Часть 44

      На следующее утро в офисе Виталий собрал свиту. Все были в восторге от вечера у турок. Только Толя сетовал на то, что не смог взять телефон ни у одной из ведьм.              — Завязывай с этим, ты скоро будешь женатым, — подколола оборотня Пирс.              — Неа, Кити Кэт, ещё не родилась та волчица, которая меня окольцует, — нагло заявил Живчик.              — А почему сразу волчица? Ведьма. Вчера мы с Валиде обсуждали кое-что интересное, — начал издалека Виталий.              Живчик напрягся.              — Ты женишься на Махидевран, — приказал Кречетов.              Толя выдохнул, а затем вскочил.              — Ваше Величество, я не сделаю этого! Вы ведь знаете, что оборотни женятся только на ком-то из своей стаи. А вы заставляете меня лечь с иноземкой и мусульманкой. Нет, она очень красива, я признаю, но я не могу без чувств, — зарычал оборотень.              — Приказано — сделаешь. Или ты забыл, что злить меня опасно? — холодно произнес Виталий. — Я легко могу поживиться тобой и получить силу обращения в зверя. Давно мечтаю о ней.              — Я совсем ее не знаю! Почему в свите выбрали себе пары по любви, а я должен... — Живчик с обидой взглянул на Чекана, ища у того поддержки.              Но глава темных магов промолчал, как и вся свита. Только Фиби сочувственно вздохнула. Видя реакцию друзей, Толя телепортировался в неизвестном направлении.              — Надо было дать им хотя бы неделю на знакомство, — произнес Харви.              — А лучше месяц, — наконец пришла в себя Ида.              Виталий смотрел на своих слуг, и в его душе закипала ярость.              — Что завыли волками? — издевательски зарычал вендиго. — А говорю — свадьбе быть.              После этих слов Кречетов ударил по столу кулаком с такой силой, что картина, висевшая на стене, с грохотом рухнула на пол.              Толя Живчик телепортировался в лес. Внутри него негодовало всё, что могло негодовать. Как он, свободолюбивый волк, прошедший со своим королем огонь и воду, мог подчиниться? Да, он был очень верен Кречетову, да, тот спас его от смерти в 1947 году, но пойти против своей природы он не мог.              Толя вздохнул, скинул одежду и через миг обратился в огромного черного волка. Лапы сами понесли его в чащу... Он сбежит, он сделает всё что угодно, но не женится на Махидевран. Иначе он умрет...              Волк несся по лесу около двух часов, прежде чем остановился и сел под деревом, чтобы перевести дух.              — Ну и что ты там устроил? — услышал Толя голос Ганжи. Тот в облике волка почти неслышно подошел к нему.              — Квартал гудит? — Толя принял человеческий облик.              — Как улей. Толь, — Ганжа тоже стал человеком и наколдовал пиво. — Так надо... Да, я бы тоже сбежал, если бы Академик поставил меня в такие условия. Но если у вас с Махидевран всё получится, ты спасешь ее клан.              — Плюс, можно только на публике изображать пару... — послышался ленивый голос с веток, и вниз спрыгнула грациозная пантера. Миг — и она стала Кейт Каваной.              Превращаться в пантеру у рыжей получалось через раз, но с каждым разом всё лучше. Кейт была в восторге от обострившихся чувств и ощущала себя на восемнадцать лет.              Мисс Кавана быстро влилась в стаю Живчика. С Ганжой, что учил ее премудростям жизни оборотня, у нее были отличные отношения.              — Возможно, Кавана права. Нужно выяснить, как твоя нареченная на всё это смотрит, и двигаться уже от этого. Я тут ее служанку Гульшах соблазнил. Нормальная ведьма, даром что похожа на крыску Лариску. Разговорились, сходили на стенд-ап... Спросил у нее адрес Махидевран, — Гриша протянул своему вожаку бумажку.              В душе Живчика шевельнулась надежда...              На следующий день, когда Большое Яблоко только просыпалось, Толя позвонил в дверь квартиры Махидевран. Та открыла ему: заспанная, лохматая, в милой футболке с совами. Но даже такой она была прекрасна. Высокая, смуглая, с ярко выраженной латинской внешностью и карими глазами, она очаровывала даже с гнездом на голове и в смешной футболке.              — Привет, — неловко начал Живчик. — Можно войти?              Махидевран устало вздохнула.              — Ну проходи, раз пришел, — она неловко улыбнулась.              Толя прошёл в её квартиру и отметил, что всё здесь было оформлено в восточном стиле и дышало чем-то старинным, навевая мысли о 1000 и одной ночи.              — Тебе твоя Валиде мозг выносила? Ну, типа, нас хотят поженить, — Толя прошел на кухню вслед за ведьмочкой.              — Да... Блин, я и квадробер... Не в обиду... Мама готовила меня к другой жизни. Но сучий Ибрагим и его маги... Они истребили половину моего ковена и вынудили нас сбежать сюда. А у меня в Турции был жених... — Махидевран наколдовала кофе и ушла в комнату.              — Я тоже не кайфую от перспективы брака с тобой. Но знаешь... давай так... Что если мы будем играть пару только на людях? А так каждый живет как жил. Без измен. Можем иногда выбираться куда-нибудь вместе, — начал Толя, отпив кофе.              — Давай. Но чтобы мои тебя не видели с другими. Иначе Валиде понадобится валокордин, — Махидевран вышла из комнаты одетая в строгий деловой костюм и улыбнулась. — Живем то у меня, то у тебя?              Толя кивнул. Они сели за стол и начали завтракать. Как оказалось, у них было одинаковое чувство юмора. Но Махидевран в силу своего строгого воспитания редко шутила. А когда шутила — то от души. Помимо магической жизни, она владела небольшой арт-галереей, где выставлялись фотографии как именитых, так и начинающих авторов.              — Вам с мисс Грей нужно обсудить ее выставку в твоей галерее. Она клевый фотограф. Просто отпадный... Ты должна увидеть ее работы, — оживился Толя.              — Хорошо, я с ней поговорю. И... Толь... Может, сходим куда-нибудь? На днях? — Махидевран была очарована легким, почти мальчишеским поведением Толи.              Живчик кивнул ей.              — Стоп, стоп, — Харви остановил съемку. Фиби и Кейт Уинслет растерянно глянули на него.              — Фибс, о чем ты всё время думаешь? — спросил он сочувственно.              Он видел, что с его лучшим фотографом что-то не так, но не мог добиться, в чём дело.              Фиби сняла с шеи фотоаппарат. У нее из головы не шло то, как Кречетов обошелся с Толей Живчиком. После случившегося на душе у нее было тяжело...              Неужели свита ничего не значит для Кречетова? Неужели он видит в них только орудия и марионеток? Эти мысли съедали девушку изнутри. А кто она для него?              Извинившись перед Кейт и Харви, Фиби ушла в ванную и умылась. Судьба Толи тревожила ее. Интересно, как часто в свите происходили случаи непокорности?              Решив, что выяснит всё прямо сегодня, Фиби слабо улыбнулась своему отражению и вернулась к работе.              Паркуя свой мотоцикл «Ямаха» в катакомбах, она задалась вопросом: как обстоят дела у Толи? Обрушил ли Кречетов на него свой гнев? Или всё обошлось?              Фибс вошла в спальню Виталия, быстро переоделась в вечернее платье и отправилась на поиски любимого.              Его не было в библиотеке, не было его и на горячих источниках. Фибс начало подозревать неладное. Внезапно из комнаты, в которой она обычно переодевалась, вышли Эсма и Нелюфер в компании тех охотников, что были ее гидами в первые дни здесь.              Увидев ее, они подошли и поклонились.              — Ребят, — неловко начала Фибс, которая всё ещё побаивалась всех вендиго, кроме Кречетова. — Где Его Величество?              — На пиру, — ответил охотник. — Проводить вас?              Сердце Фиби сжалось. За дни их теплого примирения она и забыла об этой особенности Виталия. Он пытался скрывать это от нее. И вот призрак недавнего страшного прошлого вновь замаячил на горизонте.              Сжав зубы, девушка помолилась про себя и посмотрела на охотников.              — Да, отведите меня к нему, — твердо, но в то же время мягко приказала Фиби.              Путь проходил в тишине. Фиби твердила про себя молитвы. Было ли ей страшно? Да, было, и очень, но желание помочь Толе было сильнее.              Вскоре ее привели в пиршественный зал. Здесь всё было как всегда: клетки с жертвами, костры, людоеды и Кречетов в образе Владыки Пиршества, который нетерпеливо скалил клыки и рычал.              Мисс Грей, боязливо ступая, вошла в зал и, стараясь не смотреть на людоедов, подошла к трону Виталия. Осторожно коснувшись его руки, девушка привлекла внимание людоеда.              Тот заурчал и, схватив ее за руку, усадил к себе на колени.              — Ты пришла, — он распустил ее волосы и нежно погладил их.              — Чтобы поговорить. Ты несправедлив. Толя — живой человек, а не раб. Он... — с жаром начала Фибс.              — Член свиты, и у него есть обязанности. Я и так дал оборотням больше свободы, чем нужно. Я и так простил его после 1946-го и того, что было в Одессе, — прорычал Виталий.              — А что было в Одессе? Это как-то связано с Гоцманом? — шепотом спросила Фиби.              Кречетов вздохнул. Зная природное любопытство Фиби, он понимал, что придется сгладить углы этой истории.              — Да, Гоцман был моим врагом. Я планировал захват Одессы. Хотел превратить ее в рай для Темных. Но Давид Маркович и его коллегия сорвали мне весь план. Я был вынужден бежать.              Кстати, уже тогда Штехель, Толя и Чекан были в моей свите. Ида ненавидела меня, всё подбивала Чекана сбежать в Турцию... Пару раз они пытались. Наивные влюбленные дураки, — Кречетов кивнул людоеду, и ему подали плохо прожаренную руку с кровью.              — Ты не считаешь свою свиту семьей, — тихо спросила Фиби, пытаясь переварить услышанное.              Захват Одессы... Наверняка была дикая жестокость... Но почему нельзя было просто поговорить с Гоцманом и тогдашними главами Одессы и найти компромисс?              — Они марионетки, орудия. Я дергаю за ниточки — они подчиняются. Но не всегда... Наличие Полины и наши отношения говорят, что я могу быть человечным и с ними, — Виталий чмокнул Фиби.              Фиби мысленно отметила, что, когда станет королевой Тьмы, даст свите больше свободы.              Спустя неделю была назначена свадьба Толи и Махидевран. Живчик вернулся в катакомбы и согласился выполнить приказ Кречетова. За выходку Толи не последовало наказания, и мисс Грей выдохнула с облегчением.              Свадьба проходила в лесу близ города. На нее собрались все темные существа города. Были также приглашены некоторые светлые, в том числе Елена с Теодором. Последний был рад увидеть сестру и узнать больше о ее мире. Брат и сестра встали под раскидистым дубом и наблюдали за церемонией.              — Не ожидал я, что ты у нас станешь Маргаритой Булгаковой, — протянул Тео, потягивая шампанское.              — На себя глянь, Гарри Поттер, — захихикала Фиби, наблюдая за начавшейся церемонией.              Появилась Махидевран в белом платье с букетом полевых цветов. С прямой спиной и гордой осанкой она торжественно прошла к алтарю, где ее ждали Толя Живчик и Кречетов. Виталий, будучи королем Тьмы, выполнял, помимо всего прочего, функции верховного жреца и проводил языческий обряд бракосочетания.              Толя и Махидевран принесли друг другу клятвы на русском, турецком и латыни. Затем молодой паж подал Кречетову золотую чашу и ритуальный нож. Виталий сделал надрез на руке Махидевран, и ее кровь наполнила чашу. То же он проделал с Толей.              Тео, наблюдая это, сильно удивился.              — Это вообще законно? — спросил он.              — По меркам темных — да, — рядом возникла Валиде. — О никахе мы договоримся позже. Но главное другое: то, что происходит здесь, делает мою дочь частью нью-йоркской Тьмы. Ее примут и будут защищать...              Тем временем, после наполнения чаши кровью, Кречетов протянул ее Махидевран. Та сделала уверенный глоток. После этого она передала чашу Толе, который повторил действие.              — Брат, она твоя жена. Сестра, он твой муж, — провозгласил Кречетов, положив руки на их лбы. — Можете поцеловаться.              Толя улыбнулся супруге и, осторожно сжав ее плечи, коснулся ее губ в трепетном, целомудренном поцелуе. Турчанка ответила ему тем же...              Гости встали со своих мест и зааплодировали молодоженам. После церемонии начались танцы. Фиби буквально купалась в атмосфере всеобщей радости. Кречетов знакомил ее с Темными и представлял как свою девушку. Это льстило ей...              Спустя час они изящно танцевали под раскидистыми дубами в свете костров.              — Следующей будет наша свадьба, — счастливо сказала Фиби, глядя на Виталия.              — Уверена? Обратного пути не будет, мисс Грей. Ты сможешь объяснить всё это родителям? — Виталий сделал изящное па и наклонил Фиби.              — Наверное... Блин, просто преврати ноутбук моего папы в сову, и они тебя полюбят, — захихикала Фибс. — Хотя они уже в восторге от тебя.              Виталий еле слышно вздохнул. Сейчас они счастливы. Однако у него осталась одна самая главная и самая страшная тайна, и связана она была с его прошлым. Но он понятия не имел, как раскрыть ее Фиби. И самое страшное — эта тайна точно оттолкнет ее от него. И вряд ли он сможет ее переубедить. Ведь после раскрытия она его бросит... Именно эта тайна стала причиной его разрыва с Тоней...              После танцев Фиби пошла поздравлять Махидевран, а Кречетов ушел вглубь леса и тяжело вздохнул. Он должен ей всё рассказать... Лучше, чтобы она узнала от него, чем от других...              С железной решимостью он вернулся на поляну к празднующим, и его взгляд застыл в поисках мисс Грей. Но когда она подбежала к нему и, смеясь, протянула кусок медового свадебного торта, Кречетов не нашел в себе сил нарушить ее счастье.              Ближе к рассвету Махидевран и Толя телепортировались в ее квартиру. Всё прошло лучше, чем они думали. Их поздравляли, им желали счастья... В конце вечера Махидевран бросала букет в толпу подружек невесты, и его поймала Фиби.              — Что будем делать? У нас как бы брачная ночь? — неловко начала Махидевран, снимая фату.              За неделю они стали друзьями. Просто друзьями, без сексуального влечения. Они с Толей могли смеяться вместе, могли внезапно в три часа ночи приехать друг к другу с бутылкой «Санто-Стефано» и пиццей. Им было хорошо вместе, хорошо болтать.              Толя покорил Махидевран своей спонтанностью и мальчишеским обаянием. А она очаровывала его тем, что умела сочетать легкость со строгостью. Махидевран могла угомонить его одним словом, но делала это без укора или принуждения...              — Можем попить пива и лечь спать.. Или... — Толя шагнул к ней. — Мне понравилось целовать тебя у алтаря.              Махидевран улыбнулась. Она вынула шпильки из волос и, тряхнув ими, спустила с плеч платье. Задумывалась ли она до сего момента о Толе как о романтическом интересе? Нет. Но неведомая сила заставляла ее пойти на риск. Миг — и она снимала с него смокинг и нежно целовала в губы. Живчик зарычал, и спустя мгновение они лежали на простынях, сжимая друг друга в объятьях.              Их секс был полон теплоты, уважения и колких замечаний Живчика. Оборотень, никогда не имевший дела с ведьмами, был приятно удивлен раскрепощенностью и податливостью турчанки. Та не отводила глаз от его лица и целовала его как одержимая. Миг — и он бережно вошел в нее. Ведьма вскрикнула и тут же сильнее прижалась к нему, ощущая себя наполненной и цельной...              Толя старался доставить ей максимум удовольствия. Конечно, он был опытен в вопросах секса и часто участвовал в оргиях с Кречетовым в катакомбах. Но только в оргиях; он никогда не опускался до людоедства, в отличие от Чекана и своего Хозяина... Но ни одна женщина не дарила ему столько нежности и тепла, как Махидевран. Он не просто трахал ее — он видел в ней равную.              Наконец Махидевран содрогнулась всем телом и, без сил, рухнула на простыни, сладостно вскрикнув. Толя вышел из нее и обильно кончил ей на бедро, а затем лег рядом.              Махидевран прижалась к нему.              — Друзья с привилегиями? — хитро спросила она.              — Друзья с привилегиями, — подтвердил Толя и, обняв ее, заснул.