Часть 43

      Фиби в сотый раз закрыла почтовый клиент. Две недели. Целых четырнадцать дней Кречетов держал ее в изгнании, отрезав от мира Темных после новостей об Ибрагиме. Он словно окаменел, отстранив ее в тот самый момент, когда она была готова сражаться бок о бок с ним.              Ее успехи в учебе у светлых пошли прахом. Елена и Гоцман, а затем и Виктор Платов — тот самый мужчина, что помог ей в первый вечер, — безуспешно пытались вернуть ее к жизни. В конце концов, Фиби нашла спасение в ярости: она с головой ушла в боевые тренировки и магию. Это была ее идея — заслать шпиона, это она сразу поняла, что с турецкими ведьмами не все так просто. И он посмел отстранить ее?              Однажды после занятий ее ждала Софи, записавшаяся на курсы целительства. Лениво листая ленту новостей, Фиби увидела приближающуюся Антонину Царько.       — Огоньку не найдется? — спросила бывшая певица. Фиби молча наколдовала зажигалку.       — Спасибо. Удивлена, что ты учишься на светлую. Он позволил? Или это нам назло Кречетову уши отморозить? — поинтересовалась Тоня.              Фиби невольно прыснула со смеху. Царько, оказывается, обладала чувством юмора!       — Позволил. Но сейчас у него проблемы с турками. А я хочу помочь. Но... меня выдворили из царских палат, — вздохнула Фиби.       — Дела... Значит, ты ему дорога. Твой максимализм мне понятен, Фибс. Но если он отослал тебя, значит, это опасно, — нахмурилась Тоня. — Вообще... мой совет: приди к нему, займись с ним сексом так, чтобы у него глаза на лоб полезли. А потом поговорите. После этого вендиго становятся куда сговорчивее.       — Спокойнее, — хмыкнула мисс Грей.              Секс? Да, но на ее условиях. Поблагодарив Тоню, Фиби рванула домой. Там она надела самое откровенное платье, туфли на шпильке, завила волосы и нанесла дерзкий макияж. Накинув плащ с капюшоном, она телепортировалась прямиком в его спальню.              Кречетов сидел с книгой, его лицо было омрачено тяжелыми мыслями. Фиби бесшумно подошла сзади и обняла его.       — Мисс Грей, — он обернулся. Она сбрасывает плащ. Взгляд Виталия, скользнув по ней, застыл в изумлении. Такой — дерзкой, порочной и уверенной — он ее еще не видел.              Она поцеловала его, взяла за руку и повела к постели. Виталий быстро разделся. Фиби мягко толкнула его на спину и оказалась сверху. Мгновение — и в ее руках появился шелковый шарф. Брови Виталия взлетели вверх.       — Оу, даже так? — в его голосе проскользнула смесь удивления и азарта.              Она привязала его запястья к спинке кровати и принялась исследовать его тело губами и руками. Он рычал и стонал, а она, дойдя до его напряженной плоти, принялась ласкать ее с умением, которое заставило его выгнуться в арке.       — Ведьма, — с восхищением выдохнул он.       Фиби улыбнулась и взяла его в рот, действуя умело и безжалостно. Она знала, как довести до края Короля Людоедов.              Но внезапно она остановилась, подняв на него взгляд.       — Что происходит? — прошептала она. — Почему ты отослал меня?       — Женщина, ты в своем уме? Кончай это и тогда задавай вопросы, — Кречетов оскалил клыки.       — Правду, Виталий. Скажи мне правду, — ее взгляд был полон такой нежности и боли, что ему стало не по себе.       — Я прикажу изжарить тебя живьем, если ты...       Но Фиби не слушала. Ее «пытка оргазмом» была отчаянной мерой, единственным способом докопаться до истины.       — Я тебе нужна? Мы партнеры? Мы король и королева? Мы будем спасать наш мир вместе? — она сжала его член и возобновила ласки, не сводя с него глаз.       — Уймешься? Я применю стоп-слово! — он дернулся в путах.       — Правду! — потребовала она, едва сдерживая слезы.       — Ибрагим причастен к гибели моих родителей! — вырвалось у него. — Он же убил Нигяр. Он опасен. Вот почему я не хотел впутывать тебя! Я не хочу, чтобы ты погибла!              Фиби вздохнула. Он все еще видел в ней хрупкую девочку, которую нужно оберегать. Но ею она быть больше не могла. Ради него, ради их будущего...              Она вернулась к его члену, яростно наращивая темп. С громким рыком Виталий вздрогнул и, содрогнувшись, кончил ей в рот.              Он тяжело дышал, когда она развязала шелк. Фиби тревожно взглянула на него.       — Я не перегнула?       — Мне понравилось, — прохрипел он, и в его глазах вспыхнули знакомые насмешливые искорки. — Давно мною так не командовали.       — Мне... мне тоже. Прости, что так, — выдохнула она. — Но я буду частью всего этого. Тебе не придется меня спасать. Я буду прикрывать тебя сама.              Она боялась потерять его. Боялась, что он погибнет в этой войне. Она хотела однажды надеть его кольцо.       — Ты безумна, — Кречетов прижал ее к себе. — Но чтобы ни случилось, я прошу об одном: верь только мне. Ибрагим связан с самой темной страницей моей жизни.       — Детство? — спросила Фиби.       — Нет... Война... — его дыхание перехватило.              Внезапно в комнату влетел Гамлет и уронил на постель письмо. Фиби вскрыла его.       — Махидевран приглашает тебя и свиту на знакомство. Будет праздник... И Сулейман объявит о помолвке с Хюррем, — она рассмеялась. — Я могу с вами?              Виталий нежно укусил ее за плечо.       — После того, что ты тут устроила, — хихикнул он, — ты еще спрашиваешь?              Махидевран и ее клан поселились в старинном особняке на окраине. Прием, устроенный там для Темных, был поистине королевским. Фиби в золотистом платье «принцессы Жасмин» сидела рядом с Виталием, наблюдая за танцами.              Рядом восседала сама Махидевран, ее брат Сулейман, сестра Хатидже и их мать, Валиде — воплощение царственной стати и выдержки. Глядя на нее, Фиби невольно задумалась: а какой королевой станет она сама?              Валиде что-то шепнула дочери, и та, грациозно поднявшись, покинула зал.       — Граф, — начала Валиде, — мы будем рады войти в ваш клан и подчиняться вашим законам.       — Отрадно слышать. Но главенствует над ведьмами Ида. После... необходимых процедур, ваш клан перейдет в ее подчинение, — Кречетов бросил взгляд на Толю Живчика, который на другом конце зала пытался сунуть стодолларовую купюру в декольте танцовщицы.       — Вы уверены, что... избранник будет достойным мужем для Махидевран? — тихо, не поднимая глаз, спросила Хатидже.       — Он, возможно, и не образец благонравия, но он — верный воин и мой друг, — вступился за Толю Чекан.              Фиби на мгновение стало не по себе. Они говорили о браке по расчету — о союзе Живчика и Махидевран. Без любви, без желания самих молодых. Смогла бы она на такое? Очевидно, что нет.              Чтобы запить горечь этого осознания, она сделала, из последних сил выскребая изящность и остатки манерности из уже полупустых закромов ее души, глоток вина. Ее новый мир оказался опутан паутиной традиций и холодной политики, и ей предстояло найти в нем свое место, не растеряв себя.