Часть 46

      Спустя три дня Фиби и Кречетов отправились на открытие фонда Анастейши. На этот благотворительный бал, казалось, собрались все светлые и темные. Была здесь и Царько, которая донимала Давида попытками очернить Кречетова.              Но, несмотря на это, вечер проходил отлично. Фиби танцевала с Виталием, смеялась и гордилась матерью и отцом, открывавшими фонд помощи тем, кто пережил насилие.              — Слушай, твои родители должны придумать что-то для темных и светлых. Правда, им придется всё рассказать... — задумчиво протянул Толя, потягивая вино.              — Я попробую. Хочу, чтобы существа наших миров, пережившие в детстве страшное, получали помощь, — Фиби вспомнила о Виталии. При мысли о его детстве у нее сжалось сердце.              — Эй, я знаю, о чем ты думаешь... Да, увы... Ему выпали страшные карты в жизни, но он справился, — Толя ободряюще улыбнулся. — Плюс была одна школа, которая очень сильно ему помогла.              — Нигяр? — спросила Фиби.              — Нет, ещё кое-что... То было в тридцатых, — начал Толя и умолк.              В зал, держа под руку того самого мужчину, что был визитером Виталия в день, когда она подарила ему перстень, спускалась Валиде... Мужчина окинул взглядом зал, демонстрируя свое превосходство.              — Кто это? — шепотом спросила Фиби у Толи.              — Гарольд Зидлер, директор той самой школы, в которой обучался Академик. Закрытая частная военная школа. Ничего такого, — быстро заверил Толя Фибс. И в ту же минуту он ощутил на себе тяжелый взгляд своего господина.              Тем временем Зидлер подошел к Виталию и, пожав ему руку, заговорил по-немецки.              — Не люблю немцев, — призналась Фибс.              — Понимаю... Я тоже их не очень. А за Вторую Мировую я бы вообще сравнял их страну с землей, — буркнул Толя.              Фиби вслушивалась в речь Виталия. Его немецкий был великолепен. Словно это был второй родной язык для Кречетова. Даже на английском он не говорил так бегло. Вендиго кивал в сторону Фиби, Зидлер улыбался ему и поглядывал на нее с легким интересом...              Наконец они подошли к ней.              — Фиби, это мой давний друг и деловой партнер, Гарольд Зидлер. Гарольд, это мисс Фиби Грей, моя девушка, ученица и сабмиссив, — с гордостью произнес Кречетов.              — Здравствуйте, — Фибс с достоинством пожала руку Зидлеру. В его рукопожатии ощущались власть, уверенность в себе и легкое превосходство.              — Дочь Анастейши и Кристиана... Ваши родители творят добро для тех, кто в нем нуждается. Вы очень красивы, мисс Грей. Виталий всё время говорил о вас... — Зидлер улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Вам очень повезло с ним...              — Или мне с ней, — Кречетов обнял Фибс за плечи.              Гарольд улыбнулся вновь, но на этот раз по-настоящему. Тут подошла Валиде и взяла его под руку. Мягко кивнув волшебнице и вендиго, они удалились.              — Непонятный тип, — вздохнула Фиби.              — Понимаю, он легко меняет маски, и, видимо, только Валиде видела его настоящим. Но ему я обязан жизнью, — Виталий закружил Фибс в танце.              — Почему? — Фиби не могла этого понять. — Разве не Нигяр?              — Нигяр научила меня контролю, Зидлер научил меня власти, — прошептал Кречетов, и его глаза опасно вспыхнули.              Фиби почувствовала, что ей нехорошо... Извинившись перед Виталием, она вышла в коридор.              — Грей, — услышала она голос Царько. Та в изящном платье, с распущенными волосами, шла на нее.              — Ну что, видела Зидлера? А ведь он похож на Кречетова. Они одинаковые — садисты без души... Неужели ты еще не поняла этого? — Тоня говорила с холодностью, опасно приближаясь.              Мгновение — и она сжала плечо мисс Грей.              — Брось его, — шипела светлая.              — Да пошла ты, — мягко ответила Фиби. — То ты даешь мне советы, то угрожаешь. Сходи к психологу, могу дать номерок Джона Флина.              После этих слов Тоня размахнулась и изо всех сил ударила Фиби по лицу. Не ожидавшая этого Фибс потеряла равновесие и упала. А Царько запрыгнула ей на грудь и принялась избивать ее по лицу.              — Не повторяй моих ошибок. Или ты хочешь быть вечной игрушкой для него? У Кречетова нет сердца! — шипела она, нанося удары. Удары были нечеловеческой силы. Фиби пыталась сопротивляться, но не могла. От болевого шока она потеряла сознание.              Когда Царько успокоилась, она встала и, увидев бесчувственную Фиби, испугалась. Она пыталась привести ее в чувство, но не могла. На лице мисс Грей были множественные синяки и ссадины...              Внезапно послышались шаги. В коридор вошли Кейт и Харви. Увидев бесчувственную Фиби и Тоню, они всё поняли. Царько задрожала, понимая, что с ней будет. Кейт бросилась к племяннице, а Харви мысленно призвал Кречетова.              Тот явился спустя секунду. Увидев Фиби без сознания, он ощутил, будто воздух в легких кончился, а в глазах потемнело. Из его груди вырвался рык, и он двинулся на Тоню. Та, читая в его глазах дикий гнев и первобытную ярость, попятилась в ужасе.              — Я не хотела... — задыхалась она.              Кречетову было плевать на ее оправдания. Он обнажил клыки, и его лицо исказилось.              — Я долго терпел... Но сейчас всё, — людоед был готов напасть, но между ними встал Гоцман. Он заслонил Тоню собой.              — Виталий, спокойно. Будет суд, мы действуем по закону... — Давид смотрел на заклятого врага.              — Ее оправдают! Вы хоть раз защитили темных? Нет, у вас два решения для них: тюрьма или костер, — орал Кречетов. — Как ты вообще могла, дрянь?              — Warte, Vitaly. So einfach ist das nicht. (Постой, Виталий. Тут всё не так просто), — послышался голос Зидлера. Тот подошел к Тоне, схватил ее за голову и взглянул в глаза.       — Sie steht unter Suggestion. Imperio und Suggestion zugleich. (Она под внушением. Империо и внушение одновременно), — произнес Гарольд и, что-то прошептав, погрузил Царько в сон.              — Нужно убрать ее отсюда потихоньку. Иначе родители с ума сойдут, — в коридоре возник Теодор с Еленой. — А с Царько стоит поработать. Думаю, тут замешан Ибрагим.              — Она все равно умрет, — прорычал Виталий, взяв Фиби на руки и прислушавшись. Ее сердце билось, и он выдохнул.              Гоцман закусил губу. Только публичной казни светлой им не хватало. Нет, Тоня явно заслуживала наказания, но не такого...              Гоцман был опытным светлым. Став магом в 1938-м, он успел поучаствовать во многих событиях войны, защищая Одессу не только от нацистов, но и от темных, которые массово пошли в услужение к Третьему рейху. Конечно, не все темные присягнули нацистам, были и шпионы, и перебежчики с их стороны. Например, ведьмы успешно помогали советским войскам с погодой. Или оборотни с их тогдашним главой, Седым Греком, превращались в зверей и ходили в разведку...              Так было. И когда кончилась война, все магические существа жемчужины у моря надеялись на мирное сосуществование и покой. Но увы — этого не произошло. Кречетов появился в городе и сразу захватил власть над темными.              Он был жестоким правителем, карал любое неповиновение казнью. Десятки темных существ умерли страшной смертью, осмелившись пойти против него. Но куда больше, чем непокорности, Виталий Егорович ненавидел светлых и людей.              Тех, кто сражался за Советы, тех, кто дал отпор румынам и немцам. По его приказу Одесса летом 1946-го превратилась в ад для светлых и людей. Гоцман, Фима и его коллеги безуспешно пытались прекратить разгул нечисти.              А Академик, умело дергая за ниточки, притворялся помощником военного прокурора. Но Давид разоблачил его, и все планы Кречетова пошли прахом. И этого Кречетов не простил Гоцману. Ни тогда, ни сейчас...              Однако сейчас, благодаря мисс Грей, Виталий стал мягче. Но даже это не сломало лед между ним и Гоцманом, и, казалось, ничто не могло превратить их в друзей.              Тем временем Виталий с бесчувственной Фиби на руках телепортировался в ее фотостудию и силой мысли призвал Славу. Юный целитель, хоть и боялся Короля Тьмы, явился на его зов без прекословий. Юноша осмотрел Фиби и залечил ссадины и синяки на лице магией.              — Она скоро придет в себя, сир. Постельный режим минимум неделю, — неловко выдохнул племянник Штехеля.              — Ты хорошо потрудился, — хмыкнул Кречетов, разглядывая лицо любимой, на котором не осталось и следа. — Когда-то я хотел убить тебя. Но сейчас я благодарен тебе...              Слава удалился, а Кречетов сидел рядом с Фиби до самого утра и сжимал ее руку. Что будет с ним, если она погибнет? Да, сейчас она выжила, но ведь идет война, и если она умрет...              — Эй... — Фиби открыла карие глаза и слабо улыбнулась. Виталий улыбнулся ей в ответ.              — Не делай так больше, — попросил он, целуя ее руку и ощущая, как слезы подступают к глазам.              — Я ничего не делала, — слабо вздохнула Фибс. — Просто твоя бывшая либо под кайфом, либо... ей что-то внушили.              — Гарольд так и сказал, — вздохнул Виталий. — Фибс, я...              Мисс Грей остановила его поцелуем, заставляя забыть тревоги.