Часть 53

      Прошла неделя. Четыре подруги прекрасно уживались вместе. Фиби была приятно удивлена тем, как эти трое поднимали ей настроение одним своим присутствием. Возвращаясь со съемок, она всегда находила чистую квартиру и вкусный ужин. Они таскали ее то на выставки, то на шоппинг...              С ними ее страхи исчезли. А когда к их четверке присоединилась Софи, каждые выходные превращались в настоящее культурное паломничество по Нью-Йорку.              Так, в первые выходные декабря Фиби с бокалом вина стояла в Музее современного искусства, любуясь фотографиями Энни Лейбовиц. На ее губах играла улыбка. Когда-нибудь и ее работы будут здесь висеть... Когда-нибудь...              Внезапно в ее уютный мирок ворвался незваный гость.              — Красивые фотографии, — услышала она басистый голос Зидлера. Девушка вздрогнула и обернулась.              — Вы... — Меньше всего ей хотелось сейчас видеть его. Директор школы Абвера, тот, кто превратил испуганного мальчишку-вендиго с разбитым сердцем в жестокого Академика...              — Знаю, вы настроены ко мне негативно, мисс Грей. Но я в курсе того, что произошло в катакомбах. И в курсе вашего подарка Виталию. Он оценил его, поверьте. Вы дороги ему, — Гарольд смотрел на Фиби с неожиданным уважением.              — Знаю. Но я и шагу не сделаю к нему, — твердо заявила Фибс. — Это все? Если да — не мешайте мне наслаждаться вечером.              — Мисс Грей... Вам нужны ответы, а я могу их дать... — Зидлер извлек из воздуха свою визитку. — Если передумаете — свяжитесь со мной.              — Ответы я получила от Ибрагима, не от вас, — отчеканила Фиби и, грациозно развернувшись на каблуках, собралась уйти.              — Он показал вам лишь то, что было ему выгодно, — крикнул ей вслед немец. Но Фибс уже не слушала.              Она почти забыла о Кречетове. Да, иногда он снился ей, но все реже. Девушка не горела желанием снова вступать с ним в отношения.              Одно дело — быть женщиной вендиго. Эти существа убивают, чтобы жить. Без человечины они теряют силы и умирают...              Но быть женщиной шпиона и бывшего нациста... Да никто и никогда на это не пойдет!              Пытаясь успокоиться, Фиби поискала глазами Кейт. Та уже стояла у выхода, прощаясь со знакомыми. Поймав взгляд племянницы, Кейт мысленно сообщила, что уходит домой готовить ужин. Фиби кивнула.              Покинув выставку, Кейт зашла в ближайший магазин и накупила продуктов. На выходные кухня была ее зоной ответственности.              Вообще, обязанности в их девичьем общежитии были разделены поровну, но так вышло, что именно на субботу и воскресенье выпадала очередь Кейт.              Расплатившись, Кавана пошла домой. Решив срезать путь, она свернула в подворотню — и тут же кто-то грубо прижал ее к стене, уперев пистолет в ребра.              — Сумочку — давай, — произнес грабитель с сильным славянским акцентом.              Перепуганная Кейт знала, что может превратиться в пантеру и мгновенно разобраться с ним, но не использовала силы против обычных людей. Трясущимися руками она уже открывала сумочку... как вдруг в горло нападавшего вонзилась стрела.              Спустя мгновение к ним подошел Харви, одетый в шкуры, и одним ударом тесака лишил грабителя жизни. Тело исчезло в воздухе.              — Мисс Кавана, — Харви театрально поклонился. — Живы-здоровы?              Кейт кивнула. С одной стороны, она была напугана, с другой — благодарна.              Их некогда крепкие отношения, вызывавшие зависть всего коллектива «Сплетницы», дали трещину, когда Харви стал поваром-людоедом при дворе Кречетова. Кейт мирилась со многим: с его жаждой денег, флиртом с другими... Но людоедство...              Узнав о его новой должности, мисс Кавана собрала вещи и в слезах уехала в Сиэтл. Там она долго залечивала разбитое сердце.              — Спасибо, — Кейт отошла от стены. — Охотился?              — Да, а тут учуял тебя и рванул на помощь. Не ранены? — Харви держался как джентльмен.              — Все в порядке. Регенерация же, — хмыкнула Кейт.              — Провожу, — это была не просьба, а констатация факта.              До фотостудии шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Кейт — в то, что он спас ее; Харви — в сожаления, что послушался Кречетова и принял идею людоедства.              Он никогда не разделял идеологию Виталия. Они познакомились в начале 1990-х. Харви только основал журнал и боролся за права великанов. На одном из светских раутов его заметил Виталий и предложил помощь с изданием и расширением прав его вида. И с блеском выполнил оба обещания.              Но, как у всякой магии, у этой была цена. И Вайнштейну пришлось заплатить свою, согласившись стать поваром-людоедом и научившись готовить изысканные блюда из человеческой плоти для своего жестокого повелителя.              Когда Кейт в слезах уходила от него, сердце Харви нещадно болело. Он пытался объясниться, писал стихи, слал в Сиэтл дорогие подарки, но рыжая красавица игнорировала все его попытки.              И вот сейчас они шли рядом, ощущая давно забытое тепло и смутную надежду на лучшее.              У небоскреба, где жила Фиби, Кейт обернулась к Харви.              — Спасибо, что спас, — слабо улыбнулась она.              — Кейт... Может, выпьем кофе? Просто кофе, — с надеждой спросил Вайнштейн.              Кавана сглотнула. Она скучала по нему. По его умению дарить дорогие подарки, по его юмору, прямоте и тому безумному теплу, что исходило от этого самоуверенного толстяка...              — Только кофе, — смягчилась она. — Желательно, без ворон и не в «Мистик-Грилле».              Снег, пришедший в Нью-Йорк с началом декабря, окутал город, превращая его в снежную сказку. Фиби, обожавшая зиму, была счастлива. Она работала на износ — близился сезон наград, и у девушки было по несколько съемок в день.              Возвращаясь домой, шатенка часто ложилась спать голодной. Времени хватало только на сон, да и то не всегда. Четыре верные подруги волновались за нее. Они уговаривали ее съездить куда-нибудь и отдохнуть, но мисс Грей ничего не желала слышать.              Наконец, в один из вечеров, когда Фибс едва держалась на ногах от усталости, Елена не выдержала.              — Так, все, мисс Грей, хватит. Завтра ты едешь в лесной домик за городом. Я уже все подготовила. Тебе необходимо отдохнуть, — серьезно заявила Елена.              — Лена, я... — начала было шатенка, но грозная поза мисс Линкольн и ее властный взгляд не оставили места для возражений.              — Фибс, мисс доминантка права, — вставила Софи. — Ты работаешь как заведенная и почти не отдыхаешь. Мы волнуемся. Ты словно глушишь душевную боль.              Фиби молчала. Она ничего не глушит, просто работает. У нее все хорошо...              — Девчата, я просто работаю. Все нормально. Не волнуйтесь, — улыбнулась Фибс.              — Все равно съезди, отдохни. Там такой воздух, такие виды... Поснимаешь заодно. Ну же, Фибс. Лес, покой и ты... Может, к дому пару енотов выйдет, угостишь их, — уговаривала ее Лена.              — Чей дом, кстати? — уточнила Фибс.              — Мой, — улыбнулась Линкольн. — Ну же, отдохни. Всего на два-три дня. Мир не рухнет без тебя.              Фиби закусила губу. Может, Елена и права. Посмотрев в серые глаза подруги, Фибс сдалась и пошла собирать вещи.