Часть 52

      Стены давили. Фиби провела весь день дома, не в силах совладать с внутренним смятением. Ей не хватало воздуха, она чувствовала себя не в своей тарелке. Вопрос «что дальше?» не покидал ее. Она думала, что сможет сразиться с Кречетовым и, подобно Гарри Поттеру, свергнуть Темного Лорда. Но увы... Она была влюблена... И, видимо, он тоже. Но ведь по словам Гоцмана он отключил человечность... Как же стало возможным то, что произошло между ними?              Мысли путались. И еще жутко хотелось фотографировать. Именно людей, видеть их улыбки, ощущать их благодарность. Интересно, что сейчас в «Сплетнице»?              Фиби решила наведаться в офис журнала, где когда-то работала. Было ли это опасно? Да... Но с другой стороны, она уже почти ничего не боялась. Приняв душ и собравшись, она вышла из дома.              Как выяснилось, журнал стал ведущим рупором Темных. Весь персонал теперь состоял из ведьм, вампирш и оборотней. Но они по-прежнему иногда снимали кинозвезд для обложек. Фиби, кивая знакомым, прошла к лифтам и поднялась на этаж, где раньше располагался кабинет Харви. Она осторожно приоткрыла дверь.              На месте шеф-редактора сидела Кэролайн Форбс. Сейчас она выглядела как настоящая бизнес-леди: строгий костюм от Dior, безупречная прическа, легкий, почти невидимый макияж...              — Кэр, можно? — неуверенно спросила Фиби.              Брови вампирши поползли вверх.              — Фибс, солнышко! Господи, я так рада тебя видеть! Ты стала еще прекраснее! Слушай, выручай, а? Ты лучший фотограф, что у нас был. Сейчас сезон наград, и у нас запланирована съемка в стиле «Инопланетяне, захватившие Манхэттен». Будут все: Эмма Стоун, Элизабет Олсен, Марго Робби, Дженнифер Лоуренс и Лопес. Но наш новый фотограф Ева слегла с ОРВИ. Выручишь? Обещаю, Харви — ни слова, — тараторила Форбс.              — Я и пришла по этому поводу. Хочу вернуться к работе, — твердо сказала Фибс.              Кэролайн вздохнула.              — Новая политика журнала — у нас трудятся только Темные. Я новый редактор, но я подчиняюсь Кречетову. Он не будет в восторге, если ты устроишься сюда официально. Но... — Кэр хитро подняла бровь. — Я могу взять тебя внештатным сотрудником. Будешь снимать в своей студии и присылать фото мне. А мы с ребятами будем заниматься ретушью. Согласна?              — Да, — Фиби пожала руку Форбс.              Обратная дорога была куда спокойнее. Девушка заходила в магазины, покупая то сладости, что тут же поедались на ходу, то безделушки и обереги для дома...              В одном из магазинов Фибс замерла у витрины с мягкими игрушками. Ее внимание привлек мохнатый черный паук, одновременно устрашающий и милый. Мисс Грей закусила губу, и в голове у нее созрела дерзкая идея.              Купив паука, она с хитрой улыбкой телепортировалась домой. Наколдовав черные воздушные шарики и достав из винного холодильника бутылку «Санто-Стефано», она упаковала все в черную подарочную коробку и заклинанием отправила ее в катакомбы.              Улыбнувшись своей выходке, мисс Грей устроилась в гостиной и остаток дня смотрела советские фильмы, заедая чипсы пивом.              Тем временем в катакомбах шел второй день празднества. Он стал еще кровавее и неистовее. Кречетов лично готовил пленников, запросто соперничая в кулинарном искусстве с Харви и его поварами. Глава Людоедов получал дикое удовольствие, насаживая людей на вертела, кайфовал от перерезания глоток и громко смеялся, глядя на жертв, булькающих в котлах.              Уставший, но довольный, он рухнул на трон, чтобы перевести дух. Все было отлично, и он почти забыл о мисс Грей и том поцелуе. Как вдруг... Нечто отвлекло его от пиршества. Он заметил небольшую черную коробку, перевязанную лентой, скромно стоявшую у подножия трона. Он магией притянул ее к себе и вскрыл.              Внутри лежали воздушные шарики, бутылка «Санто-Стефано» и игрушечный паук. Мягкий, но слегка жутковатый... Кречетов ощутил ком в горле. Фиби... С ее своеобразным чувством юмора это было на сто процентов в ее духе.              Воспоминания об их отношениях нахлынули волной. Он прижал к груди паука и тяжело вздохнул. Ему не хватало ее. Этого тепла, этой строптивости, этого света... Этих дурацких и таких живых моментов с ней. Этого пива и пиццы в четыре утра каждый декабрьский день... Что могли дать ему другие? Ничего из того, что давала она. Его самки никогда не позволили бы себе такого, пленницы были слишком запуганы для чего-либо подобного...              — Сир? — к трону приблизился Платов, видя, что с его Королем творится что-то неладное.       — Все в порядке, — слабо улыбнулся Виталий, откидывая волосы со лба. — Бутылку отнеси к пиршественному столу, а паука... Не знаю. Душа мечется между тем, чтобы сжечь это чучело, и тем, чтобы оставить себе. Передай пока Полине. Потом решу, что с ним делать.              Прошло несколько дней. Фиби тайно работала на «Сплетницу», снимая звезд в своей фотостудии. Ей нравилось общаться с ними, видеть благодарность в их глазах, получать в подарок милые безделушки и сладости. Она почти вернулась к той самой Фиби, что два года назад приехала сюда впервые: веселой, открытой, беззаботной...              И лишь одна вещь портила все: ночные кошмары. Они вернулись, став еще реалистичнее и страшнее. В них Кречетов пытался съесть не только ее, но и всех Греев. А вместо звериных шкур на нем была форма СС. Это было леденяще душу. Эти серые хищные глаза, волчий, голодный оскал...              Все это заставляло Фиби искать способы борьбы с кошмарами. Пробежки и ранние подъемы помогали, но не всегда... Девушка всерьез задумалась о покупке ловца снов, но, увы, единственный магазин магических вещей располагался в Квартале Оборотней, куда вход ей был заказан.              Однажды вечером, когда Фиби уже готовилась ко сну, в дверь неожиданно позвонили. Девушка взглянула на часы. Обычно все съемки заканчивались в первой половине дня, а сейчас было почти девять вечера. Сбитая с толку, Фибс пошла открывать.              На пороге стояли три прекрасные и разгневанные фурии: Антонина Царько, Кейт Кавана и Елена Линкольн, в девичестве Кречетова.              — Привет, девочки, — неловко протянула Фиби.              — И это все? «Привет, девочки»? Ты две недели не отвечала на мои письма! Грей, ты с ума сошла! Что мы должны думать? Ладно, твои мама с папой, дедушки и бабушки... Они мало что знают, и слава Богу. Но Теодор! Узнав, куда ты уехала, он устроил мне скандал. Он психовал, как твой отец в молодости, когда напивался, — бушевала Елена.              — Рука сама тянулась за плеткой? — пошутила Фибс, обнимая каждую по очереди.              — Тянулась, но я сдержалась. Не хочу быть чудовищем в его глазах. А потом в «Эскалу» в слезах приезжает беременная Софи Тейлор и рассказывает нам о своем похищении и катакомбах. О чем ты думала? — кричала Елена.              — Я спасала подругу! Я не думала! Любая из вас поступила бы так же! Да, меня хотели сожрать, но... — Фиби замолчала, непроизвольно прикоснувшись к губам.              — Вы целовались? — ошарашенно спросила Тоня, всё поняв без слов.              — Что ж, Виталий Кречетов — 1, Академик — 0, — Кейт вздохнула и опустилась на диван. — Просить тебя уехать домой бесполезно?              Фибс кивнула. Ее сердце и душа навсегда принадлежали этому городу.              Три подруги переглянулись. Она не уедет. Точно не уедет. И дело было явно не только в Нью-Йорке.              — А на что ты живешь? — после недолгого молчания спросила Тоня.              — Я снова работаю на «Сплетницу» внештатно. Плюс буду брать плату за ваше проживание здесь, — Фибс наколдовала бутылку вина и закуски.              — Предлагаешь нам жить с тобой? — в один голос воскликнули все трое.              — Да, — улыбнулась Фиби. — Мне одиноко, а вы тревожитесь за меня. Плюс я давно не практиковала магию, а две из вас — сильные волшебницы и смогут меня тренировать. Я планирую вернуться в стан Светлых.              Тоня взглядом спросила у Кейт, можно ли оспорить это решение. Та так же молча ответила, что это бесполезно.              — Ладно, но чтобы я тут не видела Темных, — буркнула Елена, поднимаясь с дивана. — Это касается всех.              — Эллиот — охотник, а Кейт, я слышала, бросила Харви еще в июне, — весело сообщила Тоня.              — Ты рассказала Эллиоту, Тоня?.. — Фиби была в шоке. Теперь и дядя в курсе. Кто следующий?              — Дыши, Фибс. Он — охотник на нечисть в Сиэтле. Это тихий городок в плане Тьмы. Плюс его тренирует Аларик Зальцман — мой хороший друг. Твоему дяде повезло, что он охотник, а не инквизитор, — хмыкнула Елена.              — Почему? — Фиби открыла бутылку и разлила вино по бокалам.              — Ну... Если человеку суждено стать инквизитором, на его теле появляется особая метка. После этого он начинает видеть Темных, даже если те скрывают свою природу. В нем просыпается неконтролируемая жажда убивать их. И нужны годы, чтобы обуздать этот дар, — грустно вздохнула Тоня. — А если Темные — его близкие... Тогда все становится совсем плохо.              Фиби слушала Тоню, и ее сердце сжималось от боли. Быть инквизитором и иметь среди родных Темных — вот настоящая пытка. Слава Богу, ее семью эта участь миновала.