Часть 59

      Какое-то время они ели молча, обмениваясь красноречивыми взглядами.              — Итак, чем ты хочешь заняться сегодня? — спросил Виталий, когда завтрак был окончен.       Он убрал посуду, вымыл её и устремил на Фиби выжидающий взгляд.              — Ну... Может, сходим куда-нибудь? Слышала, в квартале оборотней зимой очень красиво, — произнесла Фиби, и в голосе её звенела надежда.              Виталий кивнул, и Фиби едва сдержала порыв броситься ему в объятия.              Час спустя они гуляли по кварталу оборотней. Квартал активно готовился к праздникам; повсюду сверкала тематическая иллюминация, переливались гирлянды. Фиби счастливо оглядывалась по сторонам и танцевала, взбивая сапогами пушистый снег. Виталий наблюдал за ней, наслаждаясь исходящим от неё теплом и бурей эмоций. Мгновение — и он наколдовал для неё фотоаппарат.              — Можешь фотографировать. Помню, ты этого хотела, — произнёс он неожиданно мягко.              Фиби взяла фотоаппарат и с недоверием взглянула на него. Он позволял... Он... помнил.              Улыбнувшись, девушка устремилась снимать. В объектив попадало всё: заснеженные граффити, прохожие-оборотни, причудливый новогодний декор, лотки с уличной едой. Фиби чувствовала себя по-настоящему счастливой. Он помнил её мимолётное желание и исполнил его.              Закончив, она подошла к Кречетову и тихо прошептала:              — Спасибо.              Вместо ответа Виталий лишь молча погладил её по волосам.              — Грей? — внезапно раздался знакомый голос.       Это были Ганжа и Толя Живчик, король местных оборотней.              — Привет, — обрадовалась Фиби, увидев старых друзей. — Как вы?              — Всё путём. Мы как раз идём в боулинг. Фибс, ты с нами? Ваше Величество, позволите украсть её ненадолго? — спросил Григорий, почтительно склонив голову.              — Я пойду с вами, — сухо бросил Виталий. — Посмотрю, чтобы она не нашла приключений на свою голову. Да и, возможно, сам кину пару шаров.              Фиби подавила желание спросить, не ревнует ли он, и, взяв его под руку, направилась вместе с людоедом в боулинг.              В боулинге было шумно и весело. Фиби с азартом катала шары под одобрительные возгласы Ганжи и Живчика. Каждую сбитую кеглю она встречала радостным возгласом и глотком пива, которое купил для неё Кречетов.              Сам Виталий Егорович сидел на скамейке и не сводил с девушки глаз. В ней было столько жизни, столько света и тепла... Он впитывал её эмоции и чувствовал, что впервые за последние полгода по-настоящему счастлив.              Неожиданно для всех он поднялся, взял тяжёлый шар и под шокированными взглядами оборотней и хитрой ухмылкой Фиби метнул его по дорожке. Шар мгновенно смел все кегли.              — Да! — усмехнулся Академик и кивнул оборотням.       Толя, слегка смущаясь, протянул ему кружку пива. Фиби радовалась, видя своего возлюбленного таким... живым.              — Ты делаешь его счастливым, — заметил Ганжа, подходя ближе. — Никогда не видел Его Величество таким... лёгким. Хоть у него с Толей и похожая судьба, Толе удалось остаться открытым. А с этой турчанкой он и вовсе будто обрёл себя.              — А что за история у Толи? — понизив голос, спросила Фиби, наколдовывая себе шаурму.              — Цирк уродов. Берлин, 1938-й. Мальчик-волк. Его Величество и Верховный маг Тьмы, для тебя — Чекан, выкупили Толю. Чекан его выхаживал, и в итоге их стало трое. Ох, и ругалась же Идаф, когда Толя в облике волка грыз её туфли от Dior. Толя в ответ рычал, но в итоге смирился, — вздохнул Ганжа.              Фиби фыркнула, но затем внимательно посмотрела на Толю и горько усмехнулась.              Вечером, вернувшись домой, она, не отвечая на вопросы подруг, легла спать.              Следующие несколько дней пролетели в годовых отчётах и тематических фотосессиях. Фиби валилась с ног от усталости и намеренно игнорировала письма Кречетова. Как и перед событиями в лесном домике, она с головой ушла в работу, заглушая сигналы собственного тела.              Однако на этот раз всё вышло иначе. Однажды вечером, когда она сидела в гостиной, сгустился воздух, раскрылся портал, и из него вышел Кречетов. Мгновение — и его тяжёлый взгляд окинул её с ног до головы. Не говоря ни слова, он перекинул её через плечо и унёс в свой пентхаус.              Следующее утро Фиби встретила в его постели. Они не занимались сексом, просто лежали рядом. Девушка улыбнулась и, не удержавшись, протянула руку, чтобы нежно погладить его по щеке.              Людоед мгновенно открыл глаза и предупреждающе зарычал.              — Мисс Грей, мало того, что вы игнорировали меня и потребности собственного тела, так вы ещё и осмелились прикоснуться ко мне без разрешения. Пожалуйте на экзекуцию, — прорычал Виталий и поднялся с кровати.              Фиби сглотнула. Через мгновение она уже лежала на постели лицом вниз. В руках Кречетова появился толстый кожаный ремень, сложенный вдвое.              — Твоё стоп-слово при тебе. Я нанесу тебе десять ударов. Ты будешь считать вслух, — приказал Академик.              Фиби кивнула. Виталий начал наказание. Удары были чёткими и звонкими, слегка жгучими, но несравнимыми с тем, что случилось после той пьянки на церемонии наград. Мисс Грей с вызовом в голосе отсчитала все десять и не проронила ни слезинки. Но внутри у неё всё горело от жажды его прикосновений.              Переведя дух, она приняла душ и вышла в гостиную. Там её ждала наряженная ёлка. Правда, украшена она была весьма своеобразно: чёрные матовые шары, миниатюрные кости и искусно сделанные черепа... Фиби хмыкнула. Ёлка в точности отражала характер хозяина.              — Необычная ёлка, — бросила она вышедшему из спальни Кречетову. — Очень... креативная.              — Кажется, ты ничего не боишься в моём мире, детка. Я ценю это, — Вендиго чмокнул её в макушку.              — Да ничего... Слушай, — неловко начала мисс Грей, подбирая слова. — Я бы хотела на Рождество... право прикасаться к тебе. Это... возможно?