Глава 4. Спор.

– Что ж… по праву ты раздаешь советы. – покачал головой Хайсэрата. – верно, всем мастерам мастер… – Это ты погорячился, кузнец. – беспечно сказал Энтулион. – вот, гляди, как неровно переходит лезвие в рукоять. – указал он. – рукоять придётся увеличить, чтобы компенсировать… Хайсэрата захохотал. – Скромность не к лицу тебе, странный путник. – захлопал он Энтулион по плечу. – возьми-ка лучше деньги… Пока наблюдавшие за спором и делавшие на него ставки с гулом и смешками обменивались кто серебряным, кто золотым, Энтулион утянул Хайсэрата в сторонку. – Послушай, я, боюсь, не могу принять твоих денег. – сказал он тихо. – я жалею, что затеял спор с тобой, лучше бы мне и впрямь не раздавать советов, а заниматься делом… Хайсэрата скривил губы, добродушно усмехаясь: – К чему ты ведешь? – Я… кхм. Нечестный это был спор. – сказал Энтулион. – забери свои монеты. Хайсэрата нахмурился. – Не ты кузнец кинжала? – спросил он хмуро. – Нет, я… – Энтулион склонил голову. – Тогда я желаю знать, в чем я обманут! – хмуро воскликнул Хайэрата с пылом. Энтулион молчал. Что он мог сказать? Лишь самые искусные кузнецы - Феанор или родня его - могли бы превзойти Айну… – Я… учился… мне оказали честь… сами Майяр Ауле учили меня. – наконец выговорил он. С секунду царила тишина, а в следующее мгновение раздался громогласный хохот Хайэрата. Энтулион глядел на него, а Эльда хохотал, не в силах удержаться: – О Энтулион, на секунду ты по-настоящему напугал меня! Действительно напугал! Ах… Хайэрата успокоился через полминуты. – Не беспокойся. – вложил он монеты Энтулиону в руку. – и майяр Ауле когда-нибудь будут мне по плечу. Энтулион поднял брови, а Хайэрата собрался уходить. – Постойте! – ухватил Энтулион кузнеца за рукав. – вот как мы поступим… *** – Что это? – спросил Энтулион поводя носом над дымящейся чашкой. – Смородина, – ответил Финрод, улыбаясь. – еще мята и шалфей. – Прекрасно. – воскликнул Энтулион и сделал большой глоток. – А ещё я побывал на рынке и купил имбиря. – добавил Финрод. – здесь самые разнообразные травы, друг мой. Гулять между торговцами ими - одно удовольствие. Столько запахов… и все прекрасные… я бы купил ещё, но, – тут Финрод улыбаясь взглянул на Энтулиона, блеснув искорками в глазах. – но кто-то обокрал меня сегодня утром на целый золотой. – Ах! Это мне кое-что напомнило. – воскликнул Энтулион и залез рукой в карман. – держи! И кинул эльфу две монеты. Тот ловко поймал их, несмотря на кружку с чаем во второй руке. Финрод взглянул на два золотых. – Как и обещал, с процентами. – добавил Энтулион доволно и стал потягивать травяной чай, заваренный Финродом. Эльф отложил деньги. – Что же ты сделал? – поинтересовался он. – Я побывал в местной кузне и заключил одно интересное пари. – ответил Энтулион, улыбаясь и пояснил: – мы спорили, чьей кинжал будет лучше. Мой идеальный баланс победил. Финрод с интересом внимал майя: – Послушай, Майрон… – “Энтулион”. Не стоит бросаться именами даже здесь. – Хорошо. – согласился Финрод. – но все-таки… ты не находишь, что этот спор был немного… Нечестным? Энтулион задумчиво посмотрел в чашку. – Я тоже об этом подумал. – он улыбнулся весело. – но слишком поздно. Мы уже ударили по рукам. Но не волнуйся, я сделал этот битву честней. – хохотнул Энтулион. Финрод поднял брови, потягивая чай. – Ну, во-первых часть кинжала сделал под моим руководством один наглый юноша. Финрод рассмеялся золотым смехом: – Как прелестно. Ты уже нашёл себе ученика! – Нет, нет, – протянул Энтулион. – он не желал прекращать расспросы, о том, отчего это я Безродный. А сам без дела сидел. Вот я и позвал его помогать. Финрод покачал головой, всей душой сочувствуя незадачливому эльфу. – А сам-то кинжал покажешь? – спросил он. – Не покажу. Я его отдал тому кузнецу. Не взять денег за выигранный спор было бы оскорблением, он отказался оставить их себе. Потому я подарил ему этот кинжал. При должной сноровке в торге он выручит за него под двадцать золотых. Финдарато снова рассмеялся.