Глава 3. Король Нарготронда.

Финдарато гулял по рыночной площади Тол Галена. Он тщательно заплел свои прекрасные золотые пряди и накинул капюшон. Это не было знаком недоверия к острову - лишь привычкой, обретённой в частых проходах через скромные эдайнские деревни, где двое прекрасных и могучих путников-эльфов привлекали ненужное внимание. Финдарато с наслаждением вдыхал прелестные запахи трав - он свернул в ряд, где их продавали. Он остановился возле какой-то лавки, смотря на веточки шалфея, висевшие в небольших связках вдоль по краю настила. Он тронул одну из связок тонкими пальцами, вдохнул запах. Связка не показалась ему качественной и Финдарато прошёл мимо, оглядываясь вокруг. Было довольно шумно, полдень… Финрод пошёл дальше, кивая дружелюбным жителям острова. В голове у него было приятно и пусто - там было так же свежо, как в этом голубом небе без единого облачка. Финдарато поднял голову к нему и скинул капюшон - было очень тепло и Эльда расстегнул ворот. Он нечаянно задел плечом какого-то эльфа, извинился и пошёл дальше, уже смотря на дорогу, а не в небо. Так, через четверть часа Финдарато подошёл к маленькой лавочке. – Приветствую. Не дадите мне имбиря? Да, вот тот маленький кусочек. Благодарю. Пара монет, звякнул, упала в руку торговца. Финдарато убрал покупку и направился дальше. От запахов - а Финдарато всегда очень чутко чувствовал их - у него слегка закружилась голова. Он постоял немного, оглядываясь, и продолжил путь. Эльда перебрал несколько лавок со связками веточек и листьев шалфея и, выбрал одну связку, снова кинув монету очередному торговцу. Вдруг Финрод споткнулся, взгляд его наткнулся на знакомое лицо. Или незнакомое? Эльда нахмурился, а после поймал взгляд эльфийки и дружелюбно кивнул. Может, он видел эту приятную девушку при дворе Лютиен? Он так торопился тогда отдать камень, что разум Эльда был обращен в будущее, а не в настоящее. Знакомое лицо пропало. Финдарато рассеянно заправил за ухо прядь, поправил ворот. Тёплый, наполненный разнообразными запахами воздух веселил его душу и делал мысли светлыми и прекрасными. Финрод уже позабыл о виденной им девушке. В его разуме было столько мыслей, столько воспоминаний, столько лиц… – Дайте мне, пожалуйста, несколько стебельков мяты. Торговец завернул их в бумагу, перемотав бечевкой. – И два яблока. Финдарато достал пару медяков. – Секунду, – улыбнулся он. – где-то у меня был золотой… – зашарил он в кармане… Финрод спрятал улыбку - он вспомнил, где его золотой, а вернее, у кого он. Вообще-то, большую часть денег он оставил в покоях. И вот… Не рассчитал. Финдарато смущённо улыбнулся торговцу. – Отложите яблоки, боюсь, золотого у меня уже… не найдётся. – Да возьмите просто так одно. – и улыбчивый эльф вложил в его руку зелёное яблочко. Финрод улыбнулся радостно: – Спасибо, добрый торговец. Он сунул яблоко в сумку, прихватил мяту и продолжил свой путь. Солнце играло в его золотых волосах, и часто эльфы оглядывались на него, чтобы ещё раз взглянуть на прекрасные пряди расплавленного металла. Финдарато шёл как ни в чем не бывало, но внезапно поднял руки и накинул капюшон. Потом резко свернул вправо, выходя из ряда травников. Он оглянулся незаметно. Брови эльфа напряжённо дрогнули, и он сменил направление затерявшись в гуще толпы. Потом также внезапно остановился у какого-то прилавка, словно рассматривал товар. Проклятье! Он всё ещё чувствовал взгляд на своей спине. Финрод медленно пошёл дальше. От преследователя избавиться не удалось. Эльда задумался. К чему он вообще попытался скрыться, почувствовав, что кто-то идёт следом за ним? Этот остров - владение его друга, так разве может грозить ему опасность? У него не было врагов среди эльдар… разве что… первый дом?… Финрод всё же замедлил шаг и устремился к малолюдному переулку. – Фелагунд?... Финрод очень удивился: голос преследователя был мало того, что не враждебный и робкий - он был женский! Финдарато оглянулся, остановившись и увидел перед собой то самое знакомое женское лицо. Но прежде, чем он успел ответить, фигура подлетела к нему и схватила за руки: – Фелагунд! Государь, вы ли это?! Девушка ахнула, в глазах ее блеснули слезы, и вдруг - так внезапно, что Финрод на секунду потерял дар речи - она упала перед ним на колени. – Жив! Владыка! Жив! – залилась она слезами, целуя ему руки. – Встаньте! – вернулся голос к Финроду. – встаньте сейчас же! Девушка не слышала его, но Финрод поднял её с земли. – Довольно, довольно же, друг мой. – быстро сказал Финрод, беря её за плечи. – отчего вы плачете? Эльфийка снова ухватилась за его руки, словно боясь потерять. Финрод отнял у неё свои запястья, а после быстро усладил эльфийку на ближайшую скамью. Он опустил рядом с собой бумажный свёрток. Девушка вдруг снова оказалась на земле, обнимая его колени и снова заплакала: – Государь! Государь! Вы злитесь? Простите меня. Простите нас! Сердце у Финрода тяжело заныло. – Поднимитесь обратно, или спущусь к вам на землю я! – сказал он строго. Девушка ахнула, вскочила и опустилась на скамью. Финрод вздохнул, успокаиваясь. – Фелагундом прозвали меня когда-то, хоть ныне я не ношу этого имени. – сказал он, крепко беря за ладони девушку и кладя её руки на свои колени. Её мокрые глаза блестели. – Простите мою дерзость, государь, простите мне слезы. Ибо это слезы счастья. Вы живы! – воскликнула она с радостью. – Я давно уже не государь, лишь Финрод. Хоть и появилось у меня новое имя за эти годы… – Впредь вы всегда государь для меня. – и глаза женщины опять наполнились слезами горя. – И если только достойна я просить о прощении, я умоляю, простите меня! Подалась она вперёд и тут же склонила голову и светлые пряди упали ей на лицо. – Прекрасная госпожа, довольно слез, довольно мольбы. – сказал Финрод. – неужели сделали вы мне какое зло? Она прижала его руки к своим губам и закрыла глаза. – Все мы! Всë славное наше королевство, государь! Простите нас. – она раскрыла глаза и заговорила тихо, со сдеживаемым волнением. – Нарготронд верен вам, верен роду Финарфина и наместнику Ородрету. Мы скорбели о гибели вашей! И не слушали безумных слухов о возвращении из твердыни врага. Но глаза не врут мне! Если бы только вы простили нас! Финрод сидел, словно поражённый громом. Он держал в руках ладони женщины из Нарготронда… глядел ей в нежные глаза… и фон за нею расплывался словно кляксы и круги на воде… – Я никогда не злился ни на вас, ни на мой народ. – улыбнулся он ласково и печально. – не нужно проливать слезы напрасно. Я жив и рад, что сыны и дочери Нарога верны моему брату. Она подняла глаза и улыбнулась, наконец. – Как имя твоё, прекрасная госпожа? – спросил Финрод. – Антеэйялдэ из дома рода Аттамариллиона. – Я знал вашего деда, дочь рода, что назван в честь Жемчуга. И рад видеть вас здесь. Давно ли были вы в краю Нарога? – Недавно. Я прибыла на этот остров пять дней назад и вскоре покину его. Какое счастье, что ты здесь, владыка! – Я не владыка, Антеэйялдэ, дочь Жемчуга. Я лишь путник. – покачал он головой. Она сжала его руки. – Незачем более быть путником. Нарготронд мечтает вернуть своего короля. Знаю, вы, должно быть, не желаете возвращения, ибо мы предали вас. Но мы… – Я понимаю. – перебил её Финдарато. – Скажу тебе вновь: я не обижен на свой народ, я люблю его всем сердцем. Но у вас есть король. И иного вам не нужно. Антеэйялдэ растерялась на миг. – Но Владыка… но… пусть! Вернитесь не как король, но как брат Ородрета. Народ будет приветствовать тебя с любовью, и не как властителя. Финрод молчал несколько секунд и тихо ответил. – Не будет мне пути обратно, верная Антэйялдэ. – Почему? – был горестный восклик. – Не будет. Любовь моя к Нарготронду велика. И потому именно не вернусь я туда без острой нужды. Раздор пойдёт по моим следам. И смута. Руки их теперь лежали раздельно. Опустила голову эльфийка и укуталась в шаль. Тоска была в её взгляде. – Мне жаль, что мы оскорбили вас столь сильно. Вы злитесь… Финроду улыбнулся. – Вы говорите, как один близкий мой друг. Ипрощения просите точно так же. Я не ставил народу своему в укор его поступок. Но говорю вам, и надеюсь, слова достигнут вашего сердца - не потому не вернусь я. И нет во мне злобы. Антэйялдэ слова медленно поцеловала его руку. – Тем горше разлука. – тихо сказала она. – Она горька, но принесёт пользу краю Нарога. И мне. – ответил Финрод. – Не печальтесь. Скажите же мне, что ныне в Нарготронде? Всё ли спокойно? Мирен ли край? – Мирен, владыка. Она многое поведала Фелагунду о Нарготронде. Много радостного, но и печального. Жаль было слышать Финроду, что мир между первым и третьим родом разрушен. Но не был он и удивлён этой новостью. Финдарато опустил глаза. Подумалось ему вдруг о Камне… – Вы позволите мне рассказать о нашей встрече Нарготрондцам? Ответьте мне, владыка, что случилось с вами, как пролег ваш путь. Чтобы слухи, как оружие врага, не посеяли смуту в нашем краю. Финдарато вздохнул. – Дорога моя была темна. Но на ней я обрёл внезапного друга и нарёк его братом. Цель пути моего и Берена была достигнута. Ведь Сильмарилл из короны врага освещает соединение двух судеб… А ныне… а ныне я борюсь с Врагом. Но уже по-иному. Вот что скажи ты моему брату и народу. Антэйялдэ склонила голову. – Счастливы будут наши певцы сложить песни о вашем подвиге. Надеюсь, коснутся они когда-нибудь вашего слуха. Желала бы я знать больше… – Недостойное это дело - слушать о собственных подвигах. – улыбнулся Финрод. – Но раз хочешь знать больше, я скажу тебе: если будут слагать песни, то пусть споют об… Эльда… Энтулионе Безродном. Он как брат мне, и никогда бы без него не выбраться мне из Лап Врага живым. И пусть в каждой песне скажут о доблести его… и светлом облике, с которым мало кто сравнится из… нашего народа. Антэйялдэ кивнула. – Я на века запомню это имя. Мы все должны Энтулиону! Финрод улыбнулся. – Желал бы я, чтобы он это слышал… Благодарю. Осветила ты моё сердце, ведь боялся я за Город. Она встала, хоть и не желала уходить. Руки девушки дрожали. – Постой… – остановил её Финрод. – ты передашь брату моему просьбу? Скажи так: Если когда-нибудь прибудет в Нарготронд этот Эльда, Энтулион, которого вы обещали помнить. Пусть окажут ему почести такие же, как если бы был он братом мне и Ородрету. Как если бы отцом его был сам Арафинвэ. Пусть будет так. Антэйялдэ снова кивнула. – Судьбоносна встреча наша. Улыбка коснулась губ Артафиндэ: – Судьбоносна. Скажи ему… скажи Ородрету, я люблю его. - и вдруг добавил,неожиданго для самого себя: - он мудр, так пусть полагается на свой разум и доброе сердце. Антэйялдэ не пыталась вновь просить его вернуться. Она ушла, тихо и смиренно, скрывшись в толпе. Вечернее солнце кидало лучи на кроны деревьев. Последний луч соскользнул со скамьи. Он пробежал по ногам эльфа и пропал. Финдарато взял бумажный свёрток, лежащий рядом в руки… но не встал… свёрток медленно выпал из разжавшихся пальцев эльда на землю, но Финрод этого не заметил. Прохожих становилось всё меньше. Солнце зашло за горизонт, оставив в сумерках улицу. Розовое небо посинело. Вскоре затих переулок. Вскоре закрылись лавки и потухли фонари в них. Мимо Финрода проходили эльфы, оглядываясь на золотые волосы, но он этого не замечал. Теперь темнота и холод укутали безлюдную улицу. Наступил вечер. А Фелагунд всё сидел, глядя в сумрачную даль, и не видя ее. Внутренним взором он видел совсем иное. А, быть может, не видел ничего своим застывшим взглядом. Когда тьма и ночь пробрали его до костей, Финрод взял с земли свёрток. Он посмотрел на него несколько мгновений. Потом поднялся. Нужно было идти. Иначе его потеряет брат…