Глава 13. Сделка с майя.

Майрон холодно и спокойно огляделся вокруг - на наточенные мечи, направленные на них, на натянутые луки, на орков, державших их. – Спокойно. – обратил он к ним. Глаза орков округлились, как и глаза Диора, ведь Майрон говорил на оркском языке. – я пришёл договориться, а не драться. Позовите главаря. Майрон поднял ладони в мирном жесте. Однако когда к нему попытался приблизиться воин с оружием, взглянул на него, точно огнем метнул, и воин отпрянул. – Ну же. – приказал Майрон. – сейчас же, я предложу ему выгодную сделку! Воины колебались, но в конце концов один направился к большому шатру. Минуту оттуда доносились голоса, а после орк придержал полу шатра для… у Майрона перехватило дыхание. Майя! Да это майя! Майрон ещё ни в чем не был так уверен, как в этом, и глаза ему не врали. Майя! Ликование взвилось в Майроне при этой мысли. А потом в Майроне появилась гадливость. И такое тяжёлое, тянущее чувство досады и разочарования… ведь это и впрямь был майя. Но по его виду этого сказать было нельзя. Он мало чем отличался от Адана… ничего не осталось в нём: ни стати, ни красоты, ни силы… Конечно! Стали бы в ином случае посылать его руководить каким-то захудалым отрядиком… И в следующую секунду Майрон отмёл все чувства. Мысли его помчались вскачь очень и очень далеко в прошлое - в покои Саурона, к спискам и бумагам… он перебирал их одну за другой, просматривая, пытаясь вспомнить. Вот он! Нужный образ. Нужный доклад. Нужный документ. Майрон выпрямился в седле, когда майя подошёл. Диор стоял рядом с конём на земле. Тот оглядел их пренебрежительным хозяйским взглядом и приподнял бровь. – Приветствую, господа эльфы. – хмыкнул он. – что слышал мои уши? От кого вы? Майрон вздернул подбородок. Он был все еще в дымке, в скромном облике Энтулиона. – Мы от себя самих. Я пришёл заключить с тобой сделку. – а помолчав, добавил: – выгодную сделку. Тот приподнял бровь в скучающем выражении. – А отчего бы нам просто не убить вас здесь и сейчас? – спросил майя. – и забрать товар. С майя Энтулион говорил на обыкновенном языке. Глаза Майрона потемнели: – Потому что не выгодно это. У меня товар живой. – ответил он. – выслушай сначала. Майя наклонил голову. Он был худ и долговяз, на бледном лице с неправильными резкими чертами выделялись маленькие поблескивающие глаза. Майрон начал: – Ты дашь мне одну вещь. А она у тебя есть, я знаю. А я позволю тебе отвести меня… пленником к Моринготто. Диор уставился на Майрона безумными глазами. Тёмный майя скривился: – И это всё? – спросил он скучающе. – Всë. Темный майя неприятно улыбнулся и захохотал. Орки вторили ему, пусть понимая причину злорадства лишь примерно. Майрон застыл на лошади, ни один мускул не дрогнул на его лице. – За тебя я не дал бы и медяка! Да даже за двух вас, проходимцев! Кем ты себя возомнил? Королём поганых нолдор? Рабов у моего владыки довольно, а ты ему не нужен. Он о тебе ничего не знает. Майрон медленно поднялся в стременах. – Зато я знаю многое о тебе. – проговорил он и, так же медленно перебросив ногу, спешился. – имя тебе Милмион. Дал его тебе твой господин Нуррион. Даже не Моргот - Морготу не было до тебя дела. – Майрон шаг за шагом медленно приблизился к темному майя. – Ты долго служил ему… Пока не струсил в одной из битвой... С тех пор… – Майрон не договорил, презрительно оглядев фигуру майя с головы до ног и обстановку лагеря. И добавил тихо: – Бывший майя Эстэ. Кулаки Тёмного сжались. – Многовато знаешь для эльфа! – процедил он в лицо Майрона. Тот улыбнулся почти мягко. – Для эльфа - да. И скинул с себя серую дымку. Мир взорвался светом и благоуханием, орки и майя зажмурились, закрываясь руками. Свет угас, а перед темным майя стоял прекрасного вида воплощенный дух. – Знаешь, сколько Моринготто даёт за меня? – вздернул Майрон подбородок. – Знаешь ли, какими богатствами осыплет того, кто меня приведёт? После моей кражи Сильмариллов, после моего предательства, после того, что я устроил в Битве Бессчетных Слез… Ангбанд помнит, как я сотряс его своды. – Ты… – выдохнул Милмион. – Я. – ответил Майрон. – вновь повторю свою сделку. Я позволяю отвести меня пленником к Моринготто, а ты даёшь этому юноше, – тут он указал на Диора. – противоядие от вашей новой отравы, которой вы смазываете стрелы. И отпускаешь. И тут тёмный майя расплылся в улыбке, словно и не было изумления от вида Майрона. Он запрокинул голову и засмеялся, снова хохоча от души. – Неужели! О… Неужели… Что я слышу? Великий Саурон повержен. И кем? И ради чего? Ради жизни поганого эльфа! Майрон стоял посреди гогота с каменным лицом. – Кажется, я догадываюсь, кто умирает? Ха, тот са-а-амый? Скажи, это тот самый эльф, которому ты теперь служишь!? – Это не твоё дело. – тихо проговорил Майрон. – Ты согласен? – Ах, кажется данные великого владыки несколько устарели? – продолжал глумиться Милмион. – Ха-ха-ха! В каком же ты отчаянии! – Если ты не согласен, я найду другой отряд. Пусть они получают награду. – Майрон развернулся спиной, словно желая уйти. – Ну да, конечно! И позволишь эльфу умереть? Потратишь драгоценные секунды? Ха… Майрон стоял на места, а сердце его билось в висках. – Я согласен, Саурон. По рукам. – воскликнул Милмион, и Майрон услышал в его голосе поспешность - Милмион боялся упустить этот улов. В его воображении Моринготто уже осыпал тёмного майя наградами и драгоценностями. Майрон повернулся обратно. По слову Майрона Диор сел в седло. Оба Майяр протянули друг другу ладони, но вдруг Майрон отдернул руку: – Клянись. Клянись властью Моргота и своим трепетом перед ним, что дашь верное противоядие, а посыльного отпустишь. Милмион оскалился досадливо. – Тогда клянись и ты всеми Валар, что не сбежишь. И что не подстроили твои дружки засад на наших путях. Майрон кивнул. И Милмион начал: – Я клянусь властью Моргота и трепетом перед ним, что дам верный яд и отпущу посыльного. – Я клянусь звёздами, которые полюбил, и сонмом Валар, что, покуда ты держишь слово, держу его и я. Засад нет. Я сдаюсь. И они пожали друг другу руки. – Вручите ему противоядие! – махнул Милмион рукой. Как только пальцы Диора коснулись поднесенного флакончика, Майрона схватили за предплечья и запястья. Диор уставился на маленькую бутылочку в своей руке. – Нет… – выдохнул он, и Майрон резко повернул к юноше голову. – нет, так нельзя! – воскликнул Диор, сжимая флакон в ладони. Он выпрямился в седле и вздернул подбородок. – Я сын Берена и Лютиен! – воскликнул он. – я стою многого! Возьмите меня и отпустите его. – прижал он руку к груди. Майрон впился взглядом в Диора, словно крича: “что ты делаешь, что ты творишь?!” Милмион с интересом взглянул на Диора, оглядывая его красивый стан. Движения орков замедлились. – Милмион. – сказал Майрон холодно. – сделка заключена, ты не имеешь права её расторгать. Поздно! Взгляд Милмиона из заинтересованного стал презрительным: – Скачи, сосунок. – скривил он губы. – скачи быстрее, да так, чтоб только пятки сверкали. Пока я не передумал. Диор перевёл растерянный взгляд на Майрона. – Ну же! – крикнул тот. – быстрее! К Финроду! Ну! Диор сглотнул, развернулся и пришпорил коня. Майрон уронил голову. Его стянули на землю. Запястья уже прочно перетянули веревкой, ноги, щиколотки уже заматывали. Милмион проводил глазами Диора, потом встал перед Майроном. Он алчно улыбался глядя на него сверху вниз. Майрон приподнял голову. – Зачем ты связываешь меня? Я обещал - и я пойду. – сказал он тихо. – Ну да, конечно. Прям так встанешь и пойдёшь. – усмехнулся Милмион. – тащите-ка ещё верёвок! Доставайте цепи! – крикнул он. Майрон демонстративно скривил губы. – Неужели ты настолько меня боишься, что желаешь заковать в цепи? – спросил он. Милмион, резко обернувшись, размахнулся и врезал тяжёлым сапогом Майрону по лицу. Пленник уронил голову, на разбитых губах выступила кровь. – И заткните ему пасть, чтобы… не запел. – угрожающе понизил тёмный майя голос. Милмион указал на крепкое дерево, приказывая привязать к нему майя. Стреноженного Майрона потащили к указанному месту.