Беседа.

Майрон откинул с себя одеяло, тело у него ломило, он тяжело перевернулся на бок. Руки болели неимоверно, будто кисти и запястья с внешней стороны жгут огнём. В комнате никого не было, а он лежал в кровати на чистых простынях. Из одежды на нём были только рубаха и штаны, кажется, новые, чужие, а грудь и руки с ладонями тщательно перевязана бинтами. Майрон ничего этого не заметил, спешно оглядывая комнату мутным взглядом… он резко потянулся, вцепился в кружку на прикроватном столике и стал пить. Он пил так жадно и поспешно, что вода заструилась по шее двумя мелкими ручейками. Он осушил сосуд в пол минуты и огляделся опять. У другой стены стояла чаша с водой. Майрону было всё равно даже, если она была для умывания… вот только, сможет ли он теперь хотя бы подняться?... Майрон попробовал. Он старался, как мог, но, увы, до воды так и не дошёл - он был слишком слаб для такого подвига. Майрон подполз к стене и, обессилев, сел, прислонившись к ней спиной. Майрон усмехнулся устало. Конечно, после того, как он сотворил столько огня, майя будет до предела обессилен. Он вертел в руках пустую кружку, думая, когда кто-нибудь придет и спасёт “умирающего от жажды”. Ждать пришлось недолго. Вскоре по коридору послышались шаги, почти бег. Однако Майрон не успел и глазом моргнуть, как дверь распахнулась с грохотом. – Да как ты посмел?! - подлетел Финрод к кровати. И вдруг остановился. Майрон подумал, что самое время развеять изумление друга: – Я… Так-то здесь… – слабо махнул он рукой. – одеяло ничего не дела… Финдарато кинулся к Майрону на пол и обнял его одной рукой - вторая, раненая, висела на перевязи. Он хотел что-то сказать, начинал несколько раз, но в конце концов уткнулся Майрону в плечо. Майрон устало прислонил голову к кудрям Финдарато. Тот тут же взвился. – А обо мне ты подумал? – воскликнул он. – обо мне, Майрон! О том, как мне после этого жить? – Финдарато был ещё бледен после болезни. – ты… ты… – А ты нальешь мне воды? – попросил Майрон тихо. Но Финрод снова уткнулся ему в плечо: – Никогда так не делай… никогда так больше не делай, слышишь? Не смей даже думать… – зашептал он. – Финдарато, я тебя уверяю, – ответил Майрон тихо, улыбаясь. – набрать кружку воды будет намного быстрее, чем наплакать. Финрод во второй раз оторвался от его плеча. – Почему ты на полу? Майрон пожал плечами. – Он выглядел таким удобным, вот я и решил прилечь… Финдарато увидел пустую кружку Майрона у майя в руках. Он ахнул и, выхватив её, направился к той же чаше, к какой пытался добраться майя - до туда осталось не больше шести шагов. Майрон выпил ещё три кружки, а после Финдарато помог ему пересесть на кровать. Сам он сел рядом. – Спасибо… – улыбнулся Майрон. Финрод покачал головой, не глядя на майя, и опустил её. – Майрон, как представлю… мне становится страшно… – проговорил он. – А мне - легко. – ответил майя. Финдарато в отчаянии взглянул на него. – Я бы истаял от вины и горя, Майрон! Слышишь?! – воскликнул он. – слышишь? Твоя жертва ничего не поменяет! Как мне убедить тебя не делать так вновь? Как? Майрон прислонил голову к стене. – Но я сам решил так поступить. Тебе не в чем себя винить. И… знаешь, это ведь стократ лучше, чем дать тебе умереть. – Не в чем винить! – повторил Финдарато. – тем хуже… – он посидел с минуту молчания с закрытыми глазами: – Клянись, что больше так не сделаешь! – потребовал он, подняв голову. – я требую от тебя обещания! – впился Финрод взглядом в Майрона. Тот молча покачал головой. Финрод здоровой рукой провёл по волосам. – А если бы так сделал я, чтобы спасти твою жизнь?! – спросил эльда. – Но ведь я не могу умереть… – возразил тихо Майрон. – Именно! – на глазах Финрода чуть не выступили слезы. – ты не можешь даже умереть… Он бы тянул твоё мучительное существование до конца Арды! Как мне жить со знанием, что это из-за меня? Да, Майрон хорошо, лучше любого эльфа, представлял, что ждёт его в Анбанде. – Не до конца Арды… всего лишь, покуда Валар не изгонят его из мира… Финрод вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате взад и вперёд. – Обещай! – Не стану… Финрод ухватил взгляд Майрона и отказался отпускать. – Если ты не пообещаешь, я покину тебя. – тихо сказал он. – я желал следовать за тобой. (Ведь это именно ты, а не я, водил нас по лесам…) Но теперь, когда знаю, на что ты готов пойти, сам уйду. И какой бы путь ты не избрал, я развернусь и пойду иным. – отрезал Финрод всё так же негромко. Майрон не мог поверить в слова Финдарато. – Но Финрод… как я могу… – сказал майя почти жалобно. – Обещай. Я не позволю тебе радовать Врага. Довольно! Больше это тебе не пристало! – сурово отчеканил эльда. Майрон явственно вздрогнул. Многие считали Финрода мягким, зная его лишь мельком. Однако даже если бы Майрон сейчас вскочил, разъяренный и мечущий огонь, или зарыдал, жалобно и горько, у ног эльфа - Финрод бы не отступил, не дрогнул бы ни одним членом. – Финрод, как я могу… прошу тебя, это жестоко. – ответил Майрон, глядя на Финрода снизу вверх. Финрод сжал зубы: – Жестоко - это оставлять меня таять от горя, а себя обрекать на вечные муки. – проговорил он. Майрон прикрыл глаза. – Но Финрод… как же мне объяснить тебе… ты более всех достоин жизни. А я более всех достоин озвученной тобой судьбы. Это правильно… это было бы даже справедливо… И без того тяжёлый взгляд Финрода стал еще темнее. – Один единственный во всей Арде посчитал бы такую мену справедливой - и это Враг. Да не быть нам оружием в его руках! – воскликнул Финрод. На это раз Майрон не вздрогнул. – Я не стану тебе обещать. Но прошу тебя, не оставляй меня… – Ты просишь не оставлять тебя? – сказал Финрод. – но разве это не то, что сделал ты? Ты пожелал бросить меня в одиночестве! Майрон улыбнулся. – У тебя много друзей, Финрод… а ты у меня Эрьянилдэ. – Кто же в моих друзьях? – Финрод сел на пол у кровати Майрона. – Берен, Лютиен, Диор уйдут вскорости. Не друг я первому дому, хоть и родичь. Нет мне пути в Нарготронд, где множество знакомых моих. Фингон мёртв, а где Тургон мне не ведомо! Одна сестра - и то за завесой в Дориате -, да Кирдан. Но множество у него забот и без моего горя… Но, о Эру, сколь много эльфов не признают во мне меня или посчитают предателем! – Зачем ты клевещешь на себя? – грустно сказал Майрон. – намного больше эльфов знают и любят тебя еще со времён прошедшой Эпохи. Финдарато опустил голову. – Ты не понимаешь… друзей нельзя менять, как перчатки. К чему мне сотня иных эльфов, когда ты будешь в плену по моей вине? Майрон вдруг заулыбался: – Чтобы вести эту сотню в бой и приблизить моё освобождение. – Не хочу я вести никого в бой! – горько воскликнул Финрод. – Я хочу, чтобы за меня больше никто не умирал. Улыбка Майрона растаяла. Он помолчал, опустив взгляд. – Я… не стану обещать. Но я больше не поступлю так, не сдамся Морготу, чтобы спасти тебя одного. Просто потому, что ты просишь… но я не стану обещать. – сказал наконец Майрон. – Тогда, – поднял голову Финрод. Он взял руку Майрона в свою на коленях майя, всё ещё сидя на полу. – тогда… ты спас мне жизнь, брат. Вновь. И знай, если моя жизнь тебе понадобится - она твоя! – Гляди, что я со своей жизнью наделал? А ты вручаешь мне свою. – Пусть так и будет, я верю тебе. – сказал Финрод. Через некоторое время Майрон спросил. – Сколько прошло времени? – С тех пор, как ты вернулся, не прошло и суток. – ответил Финдарато. – на утро назначена встреча с Лордами. – Они здесь?! – воскликнул Майрон. Секунда - и на месте майя оказался невзрачный Энтулион. – тебе стоило начать с этого… ах да… мне же говорил Диор… – прислонил он руку к голове. Финрод покачал головой, с сожалением отводя глаза от некогда прекрасного лица. – Здесь… – Постой, неужели ты так быстро пришел в себя? – удивился Майрон. Финрод усмехнулся: – Берену еле удалось уговорить моих кузенов подождать до утра. Он боялся, что они схватятся за мечи - тяни мы дальше. Потому несколько целителей песнями ускорили действие противоядия, как могли. Я слышал сквозь сон их голоса. Майрон улыбнулся в ответ: – Надеюсь, Лорды всё же не схватятся за мечи. Что ж… дождёмся утра. Когда Финдарато собрался уходить, Майрон окликнул его с кровати, и эльф обернулся: – Наплачь мне ещё кружечку? – заулыбался Майрон, протягивая Финроду пустой сосуд. – Как ты можешь так шутить?... – гневно выхватил Финрод кружку из его рук и направился к чаше.