Глава 15. Препоручить судьбу.

– Для начала, я бы желал благодарить вас за терпение. – сказал Берен. – я понимаю, как нелегко было дать нам эти несколько дней. И мы благодарны вам, теперь Артафиндэ и его друг могут быть здесь. Условия обмена давно установлены. Он ваш. И с этими словами Берен раскрыл крышку стеклянной коробочки в алой ткани. Мягкий свет лился оттуда. Они были в небольшой комнате. Рядом с Береном, по правую руку, стояла Лютиен, а по левую - Диор. Между ними и двумя Лордами в одежде своего дома находился стол. Майтимо был прекрасен, статен, серьезен и, по обыкновению, невозмутим. Лицо Канафинвэ было схоже с лицом брата, но все же выражало большую взволнованность и настороженность. Однако когда он увидел свет в шкатулке, то улыбнулся, и черты его стали мягкими и ласковыми. По правую сторону от Лютиен сидел Энтулион. Ему помогли добраться до места, потому что сам он был пока слаб. Ладони, кисти и предплечья у него были крепко перевязаны бинтами до локтя. Но держался он спокойно и ровно. Энтулион понимал, что лорды недоумевают, зачем Безродного пригласили на столь важный вечер. Однако оба они приветствовали Энтулиона столь же официально, как и остальных. Только Маглор прищурил глаза, словно плохо видел гостя, и нахмурился. По левую сторону стола, возле Диора, сидел Финрод. Для них обоих - и для Энтулиона и для Артафиндэ - поставили стулья. Он был всё так же бледен и очень худ, рука, которую он чувствовал пока плохо, висела на перевязи. Впрочем, и Финдарато, и взволнованного Энтулиона целители убедили, что вскоре Эльда будет двигать ею не хуже, чем второй. – Мы в свою очередь благодарны за обмен. – произвес Маэдрос. Он шагнул вперёд и простер левую руку над шкатулкой. Камень сиял всё так же ровно и спокойно. Майтимо провёл пальцами по её краю, а потом закрыл с лёгким щелчком. Тогда вступила Лютиен. – Теперь я прошу вас, Лорды, выслушать со вниманием рассказ о том, как этот Сильмарилл был получен, ибо эта новость будет не маловажной. Прошу вас лишь оставить поспешность… я же, в свою очередь, скажу коротко. Маэдрос поднял голову и посерьезнел. – Мы выслушаем, если вы этого хотите. Я знаю лишь то, что Артафиндэ побывал в твердыне Врага. Хоть и, прости, кузен, много времени считал эту историю неправдой. Внимательный взгляд Маэдроса встретился со взглядом Финрода. Тот улыбнулся. – Я не сужу тебя, ибо не поверил бы и сам. Майтимо лишь кивнул. Прекрасная Лютиен тоже благодарно улыбнулась, когда взгляд лорда вернулся к ней. – Слухи об этой истории ходят по Средиземью. Однако нет в этих слухах одной детали… – она помолчала секунду. – Мы с Береном летели по Анфауглит, будучи в иных обликах, в твердыню врага. Наш путь был темен, ибо шли мы без надежды на возвращение. Потому, в спешке и отчаянии, чуть не пронеслись мимо Артафиндэ. Его путь лежал в иную сторону. Это правда, что он побывал в твердыне врага, и правда, что унёс с собой камень. Но когда подошли мы ближе, то увидели, что спит Артафиндэ на боку огромного белого волколака… – Лютиен продолжала медленно и размеренно, но вдруг обратила взор внимательных глаз на братьев: – Скажите, Лорды, что слышали вы о Сауроне последние годы? Много ли? Майтимо не отрывал взгляда от глаз Владычицы: – Мало. Многие считают, что господин не простил ему поражения в Тол-ин-Гаурхот. – ответил он ей в тон, спокойно и размеренно. – Знайте, что это ложь! – воскликнула Лютиен. – ибо он был тем, кто помог Артафиндэ украсть Драгоценность всех Драгоценностей. И он спас жизнь Артафиндэ, не дав ему сгинуть в твердыне Ангбанда. Он был волколак, чья шерсть отливала белизной одежд Манвэ. Майрон не мог более терпеть. Он поднялся на ноги. Казалось, звон разбившегося стекла разнёсся вокруг. Это дымка слетела с Майрона и простерлась у его ног. Он был прекрасен. Поистине прекрасен… и столь же горек был взгляд его глаз, как красив. Финдарато повернул голову, не в силах оторвать собственного взгляда. Ему внезапно вспомнилось, как удивлялись окружающие, узнавая, что Артафиндэ из достославного рода Арафинвэ назвал братом Безродного. Им всё время казалось, что высокородные эльфы должны быть друзьями лишь с другими высокородными эльфами… И, Артафиндэ признавался сам себе, что он сам зачастую воспринимал это, как оказанную Энтулиону честь: мол, принял, приютил его в свой род и сделал братом - словно монетку кинул. Стыд пробрал Артафиндэ. Майрон - звавшийся когда-то Тар-Майрон, майя Ауле, Аулендил и его первейший ученик - ввел Артафиндэ в род самих Айнур… Вот о чем думал Артафиндэ, смотря на своего друга. Рука Маэдроса метнулась к поясу - рука Берен метнулась мгновением позже. Маглор набрал воздуха в грудь - набрал воздуха и Финрод. Так застыли они, словно две стороны, ожидающие, кто первый выпустит стрелу. Лютиен заговорила спокойно и тихо, словно не тянулись воины каждый к своему оружию: – Мы бы не стали приглашать врага в свой дом, и тем паче не стали бы предавать вас. Мы на одной стороне, клянусь вам Валар. Первым выдохнул Финдарато, затем опустилась рука Майтимо и плечи Канофинвэ, и последним опустил руку Берен. – Ты… – вдруг выговорил Канофинвэ. – ты тот, кто плакал на ступенях! Маглор поднёс руки к глазам, и при этом жесте на лице Майтимо прорезались беспокойство. Он поддержал брата за локоть. – Как прекрасно! – выдохнул Маглор. – словно... Словно пелена спала с глаз, Эру! Майтимо отпустил Канофинвэ, и тот устоял самостоятельно. Арафинвэ встретился взглядом со спокойным и суровым взглядом Майтимо. “Я прошу тебя о благоразумии!” – выдохнул взгляд Артафиндэ. Глаза Майтимо потемнели. Маглор сжал губы и кулаки. Маэдрос перевёл взгляд на Майрона. – За тебя говорят другие. – сказал он, и каждое слово, казалось, было обдумано им со всех сторон. Он ступал на тонкий весенний лед. Но Майтимо не боялся… – говори сам за себя, Саурон. Майрон заставил себя не опускать ни глаз, ни головы. – Мое имя Майрон. – выговорил он. – Я отрёкся от имени Саурона. О, как знал Майрон эту осторожную, обдуманную речь Майтимо, прекрасно владеющего не только собой, но и своими словами. – Названый брат! – воскликнул Канофинвэ, кинувшись к Финроду и остановившись на полпути. – о, Артафиндэ, кого ты назвал братом?! Ты безумен иль зачарован! – Я назвал братом Майрона, который вынес меня из Ангбанда, который позволил соединиться двум судьбам Берена и Лютиен. И того, кто спас мою жизнь прошлым утром. – ответил Артафиндэ и в голосе его зазвучала гордость. – Саурона бы я никогда не назвал и другом. Маглор закрыл руками лицо и запустил пятерни в густые волосы, опуская голову. Майтимо же не двигался, казалось, окаменев. – Видел я, как в середине первого дня Ни́рнаэт Арно́эдиад среди войсков прошёл сверкающий дух. И в руках его пылало два меча, однако не плавился металл… и бежали от его огня орочьи орды… – сказал Майтимо. Майрон вздохнул. – … ты ли? – спросил Маэдрос. – Я… я не смог остаться в стороне… – выговорил Майрон. – И посмел остаться в живых?! – громко воскликнул Маглор, выступая вперёд брата. – я слышал тебя, твои песни силы! Ты жив, а сотни наших воинов мертвы! Тут не выдержал Артафиндэ, он вскочил с места, с трудом сдерживая гнев в голосе: – Майрон несколько суток подряд пел песни силы и бился рядом с вами! Я год выхаживал его после этой битвы! – воскликнул он. – Ах, несчастный! – ядовито ответил Канофинвэ. – год отлеживался в кровати, пока на наших землях неистовствовал его господин! А… а… - задохнулся нолдо. Лорд Маэдрос положил руку на плечо распалившегося брата: – Мы здесь не для того, чтобы мериться бедами. – сказал он тихо. – я знаю, что твоё сердце болит. Маглор сглотнул. – А где был ты, кузен? – спросил он у Артафиндэ подрагивающим голосом. Финдарато опустил голову. – К моему стыду… и позору… меня не было. – Мы не успели. – вступил Майрон. – слишком поздно мы узнали о битве, потому только я прибыл туда духом. – он помолчал. – но… Я благодарю Валар… ведь благодаря жертве Артафиндэ мы с ним живы. И не в плену. – и поднял глаза. – А Камень у вас, потому что нам пришлось во второй раз отвоевывать его не больше года назад. Я бы благодарил Финрода на вашем месте, а не обвинял. Маэдрос глядел только на Майрона. Ни на мгновение не оторвался пристальный взгляд от статной фигуры. Казалось, лорд даже ни разу не моргнул за это время. – Хорошее время ты выбрал, чтобы предстать перед нами. И мудро поступил, не позвав наших братьев. Но зачем ты здесь? Майрон, только что гневно защищавший Финрода, тут же остыл. Он незаметно оперся кончиками пальцев о край стола. – Я хотел отравиться к тебе с повинной и просьбой взять меня как пленного, препоручая свою судьбу в твои руки, – выговорил он Маэдросу, – сразу после ухода из Ангбанда. Сразу. В пыльных одеждах со знаками Моринготто. – Я удержал его. – сказал Артафиндэ. – к чему тебе чужая судьба? – обратился он к Маэдросу. – я не думал, что ты желаешь распоряжаться чужой жизнью… – Значит, словами Артафиндэ ты оправдываешь свою трусость? – воскликнул Маглор. Маэдрос впервые за время разговора нахмурился. В глазах же Майрона вспыхнул огонь. – Если ты желаешь забрать мою жизнь - прошу! Бери сейчас. – он подался вперёд, словно кидаясь грудью на копья. – я готов: убей, заточи, сделай рабом, отдай Морготу в обмен на земли! Я не стану сопротивляться. Силы покинули Майрона. Он и так еле стоял на ногах, а теперь остался без опоры. Майрон медленно опустился на пол на колени перед Майтимо. Артафиндэ закрыл глаза, молча взмолившись Эру. Тишина звенела. Звенела мольбой Финрода, яростью Маглора, надеждой Лютиен, трепетом Диора, решимостью Берена, горечью Майрона и болью Майтимо. – Ты предлагаешь мне месть? Майрон не смел поднять головы. – Не предлагаю… я прошу о прощении, хоть и не имею на него прав. Прошу о милости, хоть и достоин кары. Майтимо прикрыл глаза. Мучительная секунда. – Артафиндэ прав. – выговорил он. - я не хочу твоей жизни. Майрон хотел подняться и для этого ухватился за краешек стола, но тут вперед выступил Канофинвэ. – Перед моим братом ты будешь стоять на коленях! Благодарить бы тебе его за великодушие. – почти крикнул Маглор, сжимая кулаки. – я бы отдал тебя Моринготто не задумываясь, чтобы ты перенес на себе все мыслимые и немыслимые муки. – Нет. – Майтимо выкинул руку в сторону, словно останавливая Маглора. – нет, – повторил он уже спокойнее. – довольно, брат, я вижу, ты говоришь от горя и гнева… но всё же… Майрон склонил голову и огненные волосы закрыл его лицо. – Что ж… это, быть может… было бы справедливо… – выговорил он. – Справедливой такую месть назвал бы только сам Враг. – скрипнул зубами Артафиндэ, повторяя сказанную прошлым вечером Майрону фразу. – как порадовался бы он нашему с вами падению в таком случае. – грустно поглядел он на кузенов. Тишина висела в комнате около минуты. Словно момент передышки - каждый обдумывал своё. – Простите меня. – выдохнул Маглор, ни на кого не глядя. – моё суждение поспешно. Артафиндэ улыбнулся Канофинвэ радостно и дружелюбно. Менестрель был ближе всего Артафиндэ из всего рода Феаноро. И горько было Артафиндэ видеть его гнев и отчаяние. – Встань М… Майрон. - выговорил Маэдрос. Майрон не ответил, всё ещё глядя в пол. Лютиен протянула ему руку, и Майрон вновь сел на стул. Майтимо рассматривал прекрасное хроа со внимание и задумчивостью. – Почему твои руки в бинтах? – спросил он. Майрон взглянул на свои ладони. – Я расплавил цепи на своих руках. И ожегся… – просто сказал он и вздохнул. – знаю, неправдоподобное объяснение… – Я… – выговорил позабытый всеми Диор. – я могу подтвердить, что это правда. Я сам видел. Майтимо кивнул, словно принимал к сведению ответ. – Кто еще знает о тебе? – задал он следующий вопрос. – Фингон… знал. – ответил Артафиндэ с трудом. – и его первый помощник. Семья Берена… – указал он на троих правителей. – мы направлялись к Кардану, другу моему, чтобы рассказать об этом. Однако были прерваны… это и всё, пожалуй. Тут Майрон сверкнул глазами: – И Ангбанд. Снова повисло молчание. На этот раз спросил Маглор: – Скажи… – обратился он к Артафиндэ. – как это случилось? Как вы бились с Морготом? Артафиндэ покачал головой, не зная, как начать. – Майрон провёл меня внутрь… и мы… усыпили его песней. – сказал он наконец. – А после бежали как могли, пока не встретили по счастью Берена и Лютиен. – продолжил за него Майрон. – то, что мы встретились с ними на бесконечной Анфауглит не иначе, как проведение. Канофинвэ сверкнул взглядом на Майрона исподлобья: – Я говорил с Артафиндэ. – одернул он майя. Майрон удивился, но тут же опустил голову, оперевшись локтями на колени. – Хватит. – выдохнул Майтимо и посмотрел прямо на Майрона. – Мне нужно время всё обдумать. Майрон посмотрел на него внимательно и в лице его читалась благодарность. – Я буду ждать. Он перевёл взгляд на Канофинвэ. Тот закрыл глаза, внутренняя борьба отразилась на его лице: – Я не уподоблюсь слугам врага, преследуя тебя, – сказал он, не давая голову дрожать, и продолжил тише, – но знай, если ты приблизишься к моим землям - мои лучники расстреляют тебя сотней стрел. Канофинвэ резко развернулся и вышел солдатским шагом за дверь. Майрон в последний раз уронил голову. Майтимо подошёл и завернул шкатулку в алую ткань. – Мы не останемся у вас надолго, Владыка Берен. – сказал он. – благодарю за дар. Маэдрос, взяв в левую руку шкатулку, вышел. За дверью уже ждали эльдар, чтобы принять сокровище и приставить надлежащую охрану. Артафиндэ поспешно поднялся и, обойдя стол, присел возле Майрона: – Как ты? Тот опустил голову на раненые руки и Финдарато обнял его за плечи.