Глава семнадцатая - Нихао

Нарин замерла посреди кухни, сжимая в руках вибрирующий телефон, который словно стал проводником чужой, ледяной воли. Она так и не сделала ни глотка воды, жажда мгновенно сменилась острым, колющим чувством тревоги. Взгляд снова и снова возвращался к инициалам в сообщении. Она не стала долго раздумывать. Прежняя Нарин, возможно, попыталась бы справиться сама, но после того, как Тэхён вытащил её из того ада в лесу, что-то внутри неё изменилось. Она больше не хотела тайн между ними. Нарин направилась к комнате Тэхёна быстрыми, решительными шагами. Она постучала — скорее для проформы — и, не дожидаясь ответа, толкнула тяжелую дверь. Тэхён расхаживал по кабинету, прижимая телефон к уху. Его лицо было жестким, брови сдвинуты к переносице, а голос, которым он отдавал приказы детективу, звучал как россыпь стальных подшипников. Увидев её, он на мгновение замолк. Нарин молча подошла к нему и протянула телефон экраном вверх. Тэхён быстро пробежал глазами текст сообщения. Его зрачки сузились, а челюсть сжалась. — Я перезвоню, — коротко бросил он в трубку и, не дожидаясь ответа собеседника, нажал на отбой. Он взял аппарат из её рук, словно проверяя, не привиделись ли ему эти слова. Перечитал сообщение еще раз, медленно, смакуя каждую букву угрозы. — Ты же не собираешься идти? — спросил он. Его голос был обманчиво спокойным, но Нарин видела, как он сжимал её телефон. — Конечно, собираюсь. Я просто пришла тебя предупредить, — Нарин взволнованно переступила с ноги на ногу, чувствуя, как адреналин мешается со страхом. — Тэхён, он знает про конверты. — Хорошая шутка, — Тэхён даже не улыбнулся. Он сделал шаг к ней, нависая своей внушительной фигурой и буквально блокируя пространство. — Ты никуда не пойдешь, Нарин. Тебе мало приключений за последние недели? Ты едва начала приходить в себя, твои руки всё еще в бинтах, а ты хочешь прыгнуть в пасть к очередному хищнику? — Но Тэхён, послушай! — она уперлась ладонями в его грудь, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бешено колотится его сердце, — Это первая реальная зацепка, которая пришла сама в руки. — Это не зацепка, это капкан, — отрезал он, перехватывая её ладони и осторожно, помня о ранах, сжимая их. — Ты забыла, сколько раз ты была на волоске от смерти? Это явная приманка. Чен Ян не из тех, кто делает подарки просто так. — Я всё это понимаю! — Нарин подняла на него серьезный, горящий решимостью взгляд. — Именно поэтому я здесь. Я могла бы просто ускользнуть, и ничего тебе не говорить. Но я стою перед тобой и прошу совета, потому что мы — команда. Ты же сам понимаешь: у него может быть информация. А если её нет — нам всё равно нужно проверить, откуда он знает о конвертах. Вдруг, это он отправлял их всё это время, чтобы запугать нас и выбить из тендера? Мы не можем просто игнорировать это. Тэхён замер, глядя в её глаза. Он видел в них не только страх, но и ту упрямую гордость, за которую когда-то её возненавидел, а теперь — негласно обожал. Он понимал, что она права: игнорировать прямой вызов врага, который знает их секреты, значит признать поражение. Он отпустил её руки и прижал ладонь к переносице, тяжело и сокрушенно вздохнув. — Боже, дай мне сил не сойти с ума, — прошептал он в пустоту комнаты. Постояв так несколько секунд, он резко выпрямился, и в его глазах снова зажглась холодная расчетливость стратега, — Ладно. Раз уж ты такая упрямая... Вот как мы поступим... Двери лифта на подземной парковке разошлись с едва слышным шелестом, и Нарин вышла в полумрак бетонного пространства. Эхо её шагов разносилось под низкими сводами, смешиваясь с гулом вентиляции. Чен Ян ждал её именно там, где и обещал — он вальяжно опирался на капот своей ослепительно-красной Audi, которая в тусклом свете ламп казалась кровавым пятном на сером фоне. Увидев её, он хитро прищурился, и на его губах заиграла улыбка, от которой у Нарин по коже пробежал мороз. — Не думал, что ты действительно придешь, — галантно выпрямившись, он сделал пару шагов и открыл переднюю пассажирскую дверь. Нарин остановилась в нескольких метрах, сохраняя дистанцию. Она стояла прямо, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала холодное отвращение к происходящему. — Я тоже надеялась, что мне больше не придется тебя видеть, — ледяным тоном отозвалась она. — Ах, как жестоко! — Чен Ян демонстративно схватился за сердце, разыгрывая комедию одного актера, — Ладно, садитесь, красивая женщина. Он сделал приглашающий жест рукой, но Нарин даже не шелохнулась. — Мне и здесь неплохо говорится. У нас нет тем для долгих обсуждений, так что выкладывай, зачем звал, и я уйду, — она не собиралась тратить на него ни одной лишней минуты. В мгновение ока маска услужливого шута сползла с его лица. Ян усмехнулся, и в его глазах блеснула высокомерная сталь, свойственная юношам его круга, привыкшим получать всё по щелчку пальцев. — Не-е-ет, так не пойдет, — протянул он, выпрямляясь, — Если бы в жизни всё было так легко получить, она бы потеряла всякий интерес. Так что, госпожа Чон, если хотите от меня что-то узнать, вам придется играть по моим правилам. Он снова указал на открытую дверь, но на этот раз без тени шутки. Заметив, как гневно сузились глаза Нарин, он фыркнул: — Не волнуйтесь так. Я не причиню вам вреда. Как видите, я пришел к вам домой открыто, а не стал устраивать похищение в темном переулке. Слово «похищение» резануло по нервам. Нарин почувствовала, как по спине пробежали колючие мурашки, напоминая о сыром лесе и веревках на запястьях, но она лишь крепче сжала челюсти, не позволяя страху отразиться на лице. — Хорошо. Будь по-твоему, — бросила она и решительно направилась к машине. Перед тем как сесть в салон, она замерла и посмотрела Яну прямо в глаза. В её взгляде не было страха, только холодное превосходство. — И да, ты допускаешь ошибки, — её губы тронула мимолетная, почти торжествующая улыбка. — Я госпожа Ким, а не Чон. Запомни это. Ян лишь коротко усмехнулся, оценив её шпильку, и захлопнул дверь. Обойдя машину, он сел за руль, и машина с визгом шин рванула с места. Буквально через несколько секунд из тени парковки бесшумно вынырнули три черных BMW, следуя за ними на почтительном, но неотступном расстоянии. Внутри салона царила атмосфера, которую можно было назвать физически некомфортной. Нарин казалось, что сиденья слишком жесткие, воздух слишком тяжелый, а запах дорогого парфюма Яна душит её. Она напряженно смотрела в окно, пытаясь запомнить маршрут и повороты, в то время как Ян вел машину с пугающей легкостью, что-то весело насвистывая под нос. — Куда мы едем? — наконец не выдержала она, когда они миновали уже несколько кварталов. — Я села в машину. Выкладывай, что хотел, или мне самой начать задавать вопросы? — Боже, не спеши, Нарин. У нас будет приятный разговор, обещаю, но чуть позже. Сейчас мы едем в одно прекрасное место. Вот, почти приехали, — он плавно припарковался у входа в заведение, которое буквально кричало о роскоши. Ян вышел и галантно открыл ей дверь, протягивая руку. Нарин демонстративно проигнорировала его жест и вышла сама, оглядываясь. Они стояли перед элитным рестораном китайской кухни. Ян, не дожидаясь её реакции, уверенно направился к входу. Внутри Нарин на мгновение замерла: интерьер поражал элегантностью. Темное дерево, расписанное золотом, шелковые ширмы с изображениями журавлей, приглушенный теплый свет и едва уловимый аромат жасмина и специй. Это было место для долгих деловых ужинов и сокровенных тайн. Ян назвал имя администратору, и их провели к уединенному столу в глубине зала. Он отодвинул для неё тяжелый стул и, дождавшись, пока она сядет, занял место напротив, тут же углубившись в изучение меню. Нарин смотрела на него с полным недоумением и нарастающим раздражением. — Что? — почувствовав её сверлящий взгляд, он опустил карту блюд. — Серьезно? Ресторан? — Нарин обвела рукой зал, — Это и есть твое «дело»? — Перед хорошим разговором нужно хорошо поесть, — он оставался воплощением невозмутимости, — Выбирай, что хочешь, я, разумеется, угощаю. — Кажется, ты не понял, Чен Ян. Мне некогда разыгрывать этот цирк. Просто ответь на мои вопросы, и мы разойдемся миром, пока моё терпение окончательно не лопнуло. — Споко-о-ойно, Нарин, — Ян даже не повел бровью. Он продолжил листать меню, явно наслаждаясь своим преимуществом. — Я просто хочу вспомнить вкус домашней еды. Тебе что, так трудно составить мне компанию на один вечер? — Тогда иди домой и ешь там, — язвительно парировала она. — Ауч, второй удар за час, — он улыбнулся, но в его тоне прорезались серьезные нотки. — Нарин, если серьезно: здесь слишком людное место для той информации, которую я приготовил. Давай сначала пообедаем, а потом я всё расскажу, и ты сможешь завалить меня своими вопросами. А если не хочешь — дверь там, ты вольна уйти в любую минуту. Он взглянул на неё своей самой очаровательной улыбкой, в которой, однако, чувствовался вызов. Нарин посмотрела на меню, затем снова на него. Она понимала, что он манипулирует ею, но информация была слишком важна. — Ненавижу китайскую еду, — процедила она, демонстративно открывая меню. Нарин выбрала первое попавшееся блюдо, совершенно не вникая в описание. Еда казалась безвкусной, а каждая минута в компании Чен Яна — изощренной пыткой. Она едва притронулась к тарелке, недовольно наблюдая за тем, как её спутник с нескрываемым удовольствием поглощает нечто ароматное и явно экзотическое. Ян выглядел воплощением безмятежности: он смаковал каждый кусочек, ничуть не смущаясь гнетущего молчания и хмурого взгляда женщины напротив. Пока Нарин меланхолично жевала лист салата, тишину в её ухе внезапно разрезал вкрадчивый голос Тэхёна: — Какая скука смертная. Хочешь, расскажу тебе шутку? Нарин поперхнулась, закашлявшись так сильно, что на глазах выступили слезы. Она была уверена, что высокотехнологичные жучки и миникамеры, которые Тэхён лично вмонтировал в её серьги и кулон, предназначены исключительно для экстренной связи или передачи координат. Комедийные вставки в его исполнении никак не входили в её план выживания. Судорожно отпив воды и стараясь не смотреть на Яна, который удивленно глядел на неё, она тихо вздохнула, призывая себя к спокойствию. В ответ в наушнике послышался лишь тихий, довольный смешок Тэхёна, после чего он снова замолк. Наконец, когда затянувшийся обед подошел к концу, они покинули ресторан. Машина Яна плавно тронулась с места и, спустя десять минут, припарковалась у фасада роскошного отеля. Выйдя из машины, Нарин почувствовала, как волна гнева накрывает её с новой силой. — Я не пойду с тобой в номер, — отрезала она еще до того, как они успели подойти к вращающимся дверям здания. Никаких прелюдий и вежливости. — Как же нет? — Ян мастерски изобразил крайнюю степень удивления, вскинув брови. — А как же наш разговор, ради которого мы здесь? — Я не дура, Ян. Я не собираюсь оставаться с тобой наедине в закрытом помещении, где может произойти всё что угодно. — Я оставлю дверь открытой, если это поможет твоему спокойствию, — Ян развел руками, на его лице играла лукавая улыбка. — Послушай, если бы я замышлял недоброе, я бы не вел тебя в один из самых людных отелей города, а снял бы неприметную квартиру на окраине. Мы просто поговорим, Нарин. — Нет! Не иди с ним! Убеди его поговорить в холле или в баре! — злой и напряженный голос Тэхёна в ухе заставил её вздрогнуть. — Если тебе так страшно, можешь попросить на ресепшене, чтобы кто-то из персонала проводил тебя и проверил номер, — усмехнулся Ян, не дожидаясь ответа, и уверенным шагом направился ко входу. Тяжело вздохнув, и проигнорировав очередную гневную тираду Тэхёна, Нарин лишь тихо цыкнула, давая мужу понять, что слышит его, и последовала за Яном. Лифт стремительно поднял их на пятый этаж. Как только дверь номера за ними закрылась, Ян, вопреки обещанию, всё же закрыл дверь, но не защелкнул замок, поэтому Нарин не стала спорить. Они прошли вглубь просторного, залитого мягким светом номера люкса. В центре комнаты располагалась зона отдыха: глубокое кресло и широкий диван, разделенные изящным кофейным столиком. Ян по-хозяйски расположился в кресле, закинув ногу на ногу, и небрежным жестом пригласил Нарин сесть напротив. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым. Маски были сорваны, игры в «светский обед» закончились. — Ну что, госпожа Ким, — улыбка на лице Яна не просто угасла, она словно осыпалась пеплом, обнажая холодное, хищное выражение лица. — Поговорим? Атмосфера в номере мгновенно изменилась. Нарин почувствовала, как воздух стал густым и липким, а тишина — давящей. Она видела, что Ян наслаждается её настороженностью; он явно подпитывался чужим дискомфортом, как энергетический вампир. Нарин сжала пальцы в замок, стараясь скрыть дрожь и сохранить ту маску ледяного безразличия, которую она так тщательно выстраивала. — Это ты отправлял мне конверты? — задала она вопрос, который пульсировал в висках с момента получения сообщения. Эти слова упали в тишину комнаты как зажженная спичка в бочку с бензином. В голове Нарин проносились тысячи сценариев. Она была здесь одна, за закрытой дверью, лицом к лицу с человеком, который мог оказаться её мучителем. Если Тэхён не успеет войти... если он ошибся в расчетах... Каждая секунда молчания Яна натягивала её нервы до предела. — Нет, — наконец признался Ян, небрежно скрещивая ноги и откидываясь на спинку кресла. Его поза была расслабленной, почти издевательской. — Честно говоря, я понятия не имею, что это за письма, каково их содержание и, уж тем более, кто их отправитель. Он усмехнулся, наблюдая, как на лице Нарин отражается целая палитра эмоций: от секундного облегчения до жгучего разочарования, и новой вспышки подозрительности. — Что? — Нарин была ошарашена. Она ставила всё на эту встречу, надеясь на признание или хотя бы на прямую угрозу. — И мне просто поверить тебе? Объяснись! В её голосе закипел гнев, праведный, горячий. Она терпела этот дурацкий ресторан, его язвительные шутки и эту поездку ради призрачной зацепки, которая только что рассыпалась в прах. — Я буду с тобой предельно честен, Нарин, — в глазах  Яна блеснул холодный расчет хищника, который наконец-то загнал жертву в угол. — Я следил за вами с того самого дня, как мы познакомились на том приеме. Мои люди докладывали мне о каждом вашем шаге. И когда вы с Тэхёном, сразу после выигрыша тендера, застыли у двери квартиры, взволнованно разглядывая какой-то конверт... мне об этом донесли через пять минут. По вашим лицам было несложно догадаться, что это не поздравление с победой. Ян сделал паузу, медленно прохаживаясь вокруг дивана, на котором сидела Нарин, словно сужая круги. — Я просто сложил два и два, и использовал твой страх перед «клеткой», которую мои люди разглядели на том конверте, чтобы вытащить тебя сюда. Это была просто удачная наживка, Нарин. Удочка, которую я закинул, зная, что ты обязательно клюнешь на то, что тебя пугает. Игнорируя взгляд Нарин, которым она в своих мыслях уже несколько раз столкнула его с крыши отеля, Ян пренебрежительно махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Но мне ваши переписки не интересны. Мне плевать, кто их пишет и зачем. Это мелочи, пыль под ногами, по сравнению с тем, что я нашел на самом деле. Я не остановился на конвертах, а копнул гораздо глубже под всю вашу «идеальную» жизнь. Понимаешь, к чему я клоню? Он остановился, нарочно затягивая разговор. — Я узнал секрет, который стоит гораздо больше. Я узнал про ваш брак, Нарин. Весь этот пафосный фасад... он ведь гнилой изнутри, верно? — Не понимаю о чем ты, — отрезала Нарин, чувствуя, как интерес к разговору стремительно угасает. Ей хотелось уйти, хлопнуть дверью и забыть этот день, как страшный сон. — Я узнал много пикантных подробностей о вас с Тэхёном. Особенно о вашем «священном» браке, — он снова усмехнулся, и в этой усмешке было нечто зловещее. — Ты узнал, какой он у нас замечательный, крепкий и страстный? — Нарин нанесла ответный удар, вскинув подбородок. — И ради этого ты устроил этот спектакль? — Нет, — Ян медленно поднялся, его движения были кошачьими, полными скрытой угрозы. Он зашел за спинку кресла, опираясь на нее ладонями и подаваясь вперед. — Я узнал, какой он фальшивый. Нарин замерла. Холодная волна ужаса окатила её, но она не позволила ни одной мышце на лице дрогнуть. — Очень смешно. Какой абсурд. — Ты понимаешь о чем я говорю, Нарин! — Ян начал медленно прохаживаться по комнате, и в его голосе зазвучали нотки фанатичного экстаза. — Я знаю, что вы поженились только ради тендера! Вы ненавидели друг друга. Тэхён винил тебя в смерти своей младшей сестры — какая трагедия! И вы пошли под венец только ради проекта, потому что союзу двух семей из Кореи министерство доверяло больше. Чтобы не потерять влияние, вы расписались в рекордно короткие сроки, улыбаясь на камеры и напевая всем о «чудесной истории любви»... Не так ли, госпожа Ким? Или мне называть тебя госпожой Чон, пока вы еще не оформили развод после завершения сделки? Нарин сидела, чувствуя, как в голове шумит. Информация не укладывалась. Как? Как он мог узнать? Даже их собственные родители не знали о той ненависти, что кипела между ними в начале. Скрытые обиды, старые шрамы — это было только между ней и Тэхёном. — Ты несешь чушь, Чен Ян. Наш брак построен на любви, — Нарин попыталась придать голосу уверенности и поднялась с дивана. — Я зря потратила время. — У меня есть весомые доказательства, — прервал её Ян. — Ты знаешь, как много болтают обиженные бывшие работники? Уборщицы, которые слышали ваши ссоры, пока никто не смотрел? Охрана, видевшая, что вы ругаетесь снаружи? Я купил их всех. У меня есть показания и видеозаписи, которые подтвердят: ваш брак — это коммерческая сделка, основанная на лжи. — И что? — Нарин больше не собиралась играть в кошки-мышки. Ей надоело. — Сдашь нас в полицию? За фиктивный брак не сажают. Чего ты хочешь? Говори прямо. — Ох, Нарин... я думал, ты умнее, — Ян остановился, заглядывая ей в глаза с почти пугающей одержимостью. — Как ты думаешь, что скажет Министерство строительства и архитектуры, когда узнает, что их главные партнеры подписали контракт, построенным на мошенничестве? Что их «легитимный брак» — это фикция для получения государственных денег? Вы получили проект, основываясь на лживой сделке. Это повод для немедленного аннулирования результатов тендера и огромных штрафных санкций. Он сделал паузу, смакуя каждое слово. — А журналисты? Какой это будет скандал! Семьи Ким и Чон — лжецы! Они продали честь своих детей ради наживы! Репутация ваших отцов будет втоптана в грязь. «Вертекс» и «Виннер» станут синонимами подлости. Накал в комнате достиг предела. Нарин чувствовала, как её загоняют в угол, и в ухе внезапно раздался тяжелый, прерывистый вздох Тэхёна, который слушал каждое слово этого шантажа. — Да поебать всем на это! — Резкий хлопок двери о стену разрезал душную тишину номера. Тэхён вошёл в комнату с такой невозмутимостью, будто заглянул на званый ужин, а не взломал замок частных апартаментов секунду назад. Его походка была хищной, уверенной; он даже не взглянул на разгромленный замок, сразу впиваясь взглядом в Яна. — Нихао! — бросил он, и в этом коротком приветствии было больше угрозы, чем в десятиминутном монологе Чена. Ян, оправившись от секундного шока, медленно опустился в кресло, пытаясь вернуть себе маску хозяина положения. Он закинул ногу на ногу, и смерил Тэхёна насмешливым взглядом. — О, а вот и женишок. Я ждал твоего появления, — Ян картинно поправил манжеты. — Почему не зашёл с нами в ресторан? Следить незаметно — не твой конёк, Тэхён. Твои люди снаружи работают слишком топорно. — А я и не скрывался, — Тэхён проигнорировал колкость, обходя диван и становясь вплотную к Нарин. Он положил руку ей на плечо, и Нарин почувствовала, как её собственная дрожь утихает под теплом его ладони. Она смотрела на мужа с немым вопросом, пораженная тем, насколько быстро он просчитал ситуацию. — Ну, ты слышал, что я сказал твоей тупой женушке? — Ян подался вперед, его глаза сузились. — Или мне повторить для тех, кто в танке? Весь ваш брак — картонная декорация. Лицо Тэхёна в мгновение ока потемнело. Воздух в комнате будто похолодел на десять градусов. — Еще раз твой поганный рот скажет что-то плохое про мою жену, — Тэхён понизил голос до вибрирующего рыка, — и я лично засуну в него яблоко и обжарю тебя, как свинью на гриле. И поверь, я буду наслаждаться запахом твоей подгоревшей шкуры. Ян на мгновение замер, но затем разразился коротким лающим хохотом. — Боюсь-боюсь! Ты что, влюбился по-настоящему, Ким Тэхён? Да ты жалок! Женщина дана для того, чтобы ублажать и служить мужчине. Вокруг столько прекрасных тел, а ты решил привязаться к одному-единственному? Какая скука. Ты теряешь хватку из-за гормонов. — Ах ты ж мразь! — Тэхён дернулся вперед, его кулаки сжались, но Нарин мгновенно вцепилась в его предплечье. — Тэхён, стой! Сейчас не это важно, — её голос был твердым, несмотря на страх. Она знала: если он сейчас ударит Яна, тот использует это. Тэхён осекся, тяжело дыша. Он бросил на Нарин короткий взгляд, полный невысказанной благодарности, и снова повернулся к Яну. — Какая дешевая драма, — Ян поморщился, возвращаясь к делу. — Но вернемся к главному. Если вы не хотите, чтобы завтра утром записи ваших ссор и свидетельства фиктивности брака лежали на столе у каждого журналиста Сеула, вы сами расторгнете контракт с министерством. Моя компания, которая заслуженно выиграла бы тендер, если бы не ваше «семейное партнерство», наконец-то получит то, что ей принадлежит... — Эй, китаец, — Тэхён бесцеремонно перебил его мечтательный монолог. — Плевать нам на то, что у тебя есть. Слышишь? Абсолютно. Он уверенно положил руку на талию Нарин, притягивая её к себе. На его губах играла дерзкая, победительская усмешка. Ян опешил. Он ожидал паники, торга, мольбы, но не этого спокойного пренебрежения. — Не пытайся храбриться, Тэхён, — Ян подался вперед, и его голос, лишенный былой игривости, стал жестким, как удар камня о лед. — Ты правда думаешь, что если будешь разыгрывать из себя героя боевика, я не нажму кнопку «отправить»? Одна секунда — и ваша репутация превратится в пыль. — Да начихать мне на тебя и на то, что ты, как крыса, вынюхиваешь по углам, — Тэхён сделал уверенный шаг вперед, сокращая дистанцию и буквально подавляя Яна своим присутствием. — Ты серьезно полагаешь, что папка с «доказательствами», которую ты так бережно собирал и отправил вчера в министерство, способна уничтожить альянс двух крупнейших корпораций страны? Ты не просто наивен, Ян, ты катастрофически отстал от реальности. — Откуда ты... — улыбка окончательно сползла с лица Яна, сменившись маской недоумения. — Мне министр лично позвонил и доложил о твоих «посыльных» еще до того, как они успели покинуть приемную, — Тэхён расхохотался прямо ему в лицо, и этот смех был полон искреннего презрения. — Ты думаешь, государству есть дело до того, спим мы в одной кровати или нет? Министру нужны гарантии стабильности проекта. Наш контракт на партнерство, который включает пункт о невозможности расторжения брака в течение десяти лет, под угрозой катастрофической неустойки и потери активов, стал для него лучшим подтверждением серьезности намерений. С юридической точки зрения — это железобетонная стена. А твои сплетни о «неискренних чувствах» — это просто шум ветра в пустом переулке. Пойдем, Нарин. Они начали медленно двигаться к выходу, но Ян вскочил с кресла, его лицо исказилось от ярости и бессилия. — Чушь! — крикнул он, сорвавшись на фальцет. — Этот контракт вы получили нечестно! Вы купили его! Ты не проведешь меня, Тэхён! Мои информаторы в министерстве сказали, что они начнут проверку по факту мошенничества! Тэхён остановился почти у самого порога. Он медленно повернул голову, бросая через плечо взгляд, от которого кровь могла застыть в жилах. — Ты понятия не имеешь, как устроены большие игры в этом городе, щенок. Ты правда думал, что гиганты Сеула позволят китайскому капиталу так легко зайти на корейский рынок через государственный тендер? Министерству стратегически невыгодно отдавать этот проект иностранцам, тем более при наличии готового национального консорциума. Наш брак был лишь финальным штрихом, успокоившим общественность, но решение принималось на уровне цифр и политической выгоды. Тэхён полностью развернулся, чтобы в деталях насладиться моментом полного краха своего оппонента. — Но что смешнее всего... ты, Чен Ян, смеешь читать мне нотации о чести и честной игре? — Тэхён сделал паузу, позволяя тишине подчеркнуть абсурдность ситуации. — Твоя компания известна на рынке, как самая коррумпированная структура в регионе. Ваши «инновационные» проекты — это финансовые пирамиды и карточные домики из дешевого бетона, а капитал на три четверти состоит из денег, которые активно ищут налоговые службы трех стран. Ты думал, что только ты умеешь копать под людей? Я подготовил папку на тебя еще до того, как мы подписали первые бумаги по тендеру. Я знаю о твоих аферах и схемах отмывания средств больше, чем твоя собственная бухгалтерия. Ты пришел с ножом на перестрелку, придурок. Я давал тебе шанс уйти красиво, думал, ты умнее. Но ты просто мелкий шантажист, который не рассчитал масштаб личности. Тэхён крепче сжал руку Нарин, его голос стал смертельно спокойным: — А теперь мы уходим. И если я услышу хоть один звук о нашем «договоре» в СМИ — твоя папка окажется на столе Интерпола в тот же час. Они сделали шаг к двери, но за спиной раздался сухой, леденящий кровь металлический звук. Этот щелчок — звук взводимого курка — ударил по нервам Нарин сильнее любого крика. Время в комнате словно загустело, превращаясь в липкий, серый кисель. — Не хотите по-хорошему — будет по-плохому, — прошипел Ян. Его голос, лишенный прежней наигранной вежливости, теперь напоминал змеиное шипение. Они обернулись одновременно. Чен Ян стоял в центре роскошного номера, и всё его былое изящество испарилось. Лицо исказилось в гримасе фанатичной решимости, а в руках он сжимал вороненый ствол пистолета, направленный прямо в грудь Тэхёна. Ствол слегка подрагивал, выдавая лихорадочное возбуждение, но палец на спусковом крючке лежал уверенно. — Нам нужно попасть на ваш рынок, — выдохнул Ян, и в его глазах блеснуло безумие человека, загнавшего самого себя в угол. — Во что бы это нам ни обошлось. Вы не понимаете... я не могу вернуться ни с чем. — Мда-а, не очень советую игрушками махать, парень, — Тэхён заговорил на удивление мягко. Его движение было почти незаметным: он плавно, словно в замедленной съемке, задвинул Нарин себе за спину, закрывая её своим телом, как живым щитом. В его позе не было ни грамма напряжения, только пугающая, противоестественная расслабленность хищника, который знает, что добыча уже в капкане. — Двинетесь — убью! Оба ляжете здесь! — Ян сорвался на крик, и его рука задрожала сильнее. — Ты сейчас же достаешь телефон. Звонишь министру. Говоришь, что компании выходят из проекта по личным обстоятельствам. Отработаешь легенду про семейный кризис. Живо! Иначе... — Иначе что? — Тэхён дерзко вскинул бровь, и на его губах заиграла ленивая, почти сочувственная улыбка. — Послушай, Ян. Ты ведь стратег, верно? Так почему ты так плохо подготовился? Ты хоть знаешь, кому принадлежит этот отель? — Семье Чон! — огрызнулся китаец, облизывая пересохшие губы. — И что с того? Думаешь, стены папочки Нарин тебя спасут? — Стены — нет, — Тэхён сделал крошечный шаг назад. — А вот здание напротив... знаешь, чьё оно? Тэхён кивнул подбородком в сторону залитого светом города небоскреба, чьи зеркальные стекла ослепительно сияли через дорогу. Ян, поддавшись инстинкту, на долю секунды скосил глаза на отражение в панорамном окне своего номера. И в тот же миг его лицо превратилось в белую маску чистого, первобытного ужаса. В отражении стекла, прямо на его лбу, неподвижно и отчетливо горела маленькая, идеально круглая алая точка. Лазерный прицел. — Оно принадлежит мне, — вкрадчиво, почти нежно продолжил Тэхён. — И того снайпера, который вышибет тебе мозги прежде, чем твой палец успеет сократиться на миллиметр, тоже нанял я. Он держит тебя на мушке с того самого момента, как ты вошел в этот номер. Ян замер, боясь даже вздохнуть. Его палец на курке окаменел. Вся его сложная тактика, все эти слежки, подкупы персонала и шантаж — всё разбилось о холодную сталь снайперской винтовки. Он думал, что выманивает Нарин, чтобы использовать её, как слабое место Тэхёна. Но он совершил роковую ошибку: Тэхён не собирался играть по правилам бизнеса. В этом номере правила закончились. Началась война, в которой Тэхён всегда был на три шага впереди. — Советую не двигаться, — Тэхён начал медленно пятиться, увлекая Нарин за собой. — А то, знаешь, у меня рука может соскользнуть с кнопки связи, снайпер решит, что это приказ... и буф! Минус один китаец. Хотя для вашего населения, это статистическая погрешность, верно? Как только они оказались у двери, Тэхён рывком вытолкнул Нарин в коридор и сам выскочил следом, захлопнув дверь. Он не терял ни секунды: подхватив Нарин за руку, он пулей затащил её в номер напротив, дверь которого была предусмотрительно приоткрыта. Нарин не успела ничего понять. Тэхён прижал её к себе, закрывая дверь и наваливаясь на неё всем весом, пряча её лицо у себя на груди. Он тяжело дышал, его сердце колотилось, как сумасшедшее. — Действуй! — скомандовал он в микрофон наушника. Через секунду из коридора донесся грохот. Дверь Яна открылась. Раздался яростный крик: «Ким Тэхён, ты трус! Выходи!». Нарин зажмурилась, вцепившись в рубашку мужа. Она ничего не видела, только чувствовала его запах и то, как крепко он её держит, прижимая подбородок к её макушке. — Чен Ян! Пистолет на землю! — Громовой голос полиции разрезал холл. — Вы арестованы за незаконное хранение оружия, шантаж и покушение! Руки за голову! Шум борьбы в коридоре затих так же стремительно, как и начался. Глухие удары, яростный вскрик Чен Яна и холодный, лязгающий звук застегивающихся наручников сменились топотом уходящих ног спецотряда. Напряжение, державшее комнату в тисках последние полчаса, лопнуло, оставив после себя звенящую пустоту. Тэхён облегченно выдохнул, и Нарин почувствовала, как его тело, до этого твердое как гранит, наконец расслабляется. Его хватка стала мягче, собственнический жест сменился бережным объятием. Он чуть отстранился, но не отпустил её, а лишь склонился к самому уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Ты умница. Всё закончилось, — прошептал он, и в этом низком голосе Нарин услышала не только облегчение, но и скрытую дрожь, Тэхён тоже был на пределе, хоть и не подал виду перед врагом. Нарин подняла на него глаза, полные слез и бесконечного, кристально чистого облегчения. Сегодня она доверила ему не просто тайну, а свою жизнь, и он доказал, что это доверие было оправданным. Тэхён не просто спас её — он разрушил ловушку, в которую их пытались загнать, действуя точечно и беспощадно. Они провели в этом номере еще несколько минут, хотя за дверью давно воцарилась тишина. Нарин прижалась лбом к его груди, слушая, как выравнивается ритм его сердца. Она пыталась переварить всё: поход в ресторан, шантаж Яна, лазерный прицел на лбу противника. Весь этот безумный калейдоскоп событий требовал осознания. Тэхён просто стоял, крепко обнимая её и положив подбородок на её макушку, давая ей возможность прийти в себя в этой тихой, безопасной гавани. Внезапно Нарин зашевелилась. Она отстранилась и, нахмурившись, посмотрела на него снизу вверх. Её взгляд был серьезным и немного колючим. — Что? — Тэхён приподнял бровь, всматриваясь в её лицо и опасаясь, что она сейчас снова начнет винить себя в произошедшем. — Твои шутки про китайцев и «минус одного»... — Нарин сделала паузу, строго сводя брови к переносице. — Тэхён, это чистый расизм! Так нельзя! Тэхён замер на секунду, ошарашенный такой сменой темы, а затем в тишине номера раздался его громкий, искренний хохот. Он смеялся так заразительно, что даже Нарин не выдержала и слабо улыбнулась. Этот смех окончательно вымел из комнаты остатки страха. — Ладно, каюсь, — сквозь смех выдавил Тэхён, вытирая выступившую слезу. — Больше никаких шуток про демографию. Обещаю. Нарин, всё ещё ощущая, как внутри утихает буря, внимательно посмотрела на него. Теперь, когда адреналин схлынул, детали его эффектного появления начали вызывать у неё вопросы. — Послушай, — она прищурилась, — у тебя правда есть на него полное досье и ты действительно готов отправить его в Интерпол прямо сейчас? — Конечно, нет, — Тэхён усмехнулся, поправляя рукава рубашки. — Я просто собирал про него общую информацию, искал слабые места. У меня есть кое-какие зацепки по его сомнительным сделкам, но до уровня международного розыска там ещё копать и копать. Я просто блефовал, но сделал это чертовски уверенно. Нарин на мгновение замерла, осознавая масштаб его актерской игры. — А снайпер? — она понизила голос до шепота, хотя в номере они были одни. — Снайпер-то хоть был реален? Красная точка выглядела очень убедительно. — Тоже нет, — Тэхён весело сверкнул глазами. — Это первый попавшийся чувак, которого я нашёл в интернете в обьявление «Фальшивый снайпер». Он предоставляет подобные услуги для запугивания — просто притворяется профи. У него в руках фальшивая пушка с мощным лазером. Но, как видишь, в стрессовой ситуации Ян не стал проверять наличие патронов в стволе, которого не существует. Нарин замерла, глядя на этого человека, который только что спас её с помощью блефа, фальшивого снайпера и невероятной наглости. Она почувствовала, как волна нежности и восхищения окончательно вытесняет остатки страха. — Люблю тебя, Ким Тэхён, — выдохнула она, внезапно осознав, что эти слова — самая большая правда, которая когда-либо звучала в стенах этого отеля. Тэхён перестал улыбаться. Его взгляд мгновенно стал глубоким и серьезным. Он притянул её к себе за талию, прижимая так близко, что она снова почувствовала его тепло. — А я люблю тебя, Ким Нарин. Тэхён произнёс это медленно, с особым, почти торжествующим акцентом на её фамилии. В его низком голосе прозвучало столько гордости, что Нарин сразу всё поняла: он слышал тот момент, когда она холодно поправила Яна, напомнив, чью именно фамилию она теперь носит. Его взгляд, обычно стальной и непроницаемый, сейчас светился таким глубоким одобрением, что Нарин не выдержала и густо покраснела, уткнувшись носом в его плечо, чтобы скрыть смущение. — Пойдём домой, — тихо прошептала она, первой разрывая объятия, хотя выпускать его из рук совсем не хотелось. Они вышли из отеля, и почти вечерний воздух Сеула показался им обоим невероятно чистым. Всё остальное — угрозы, тайны прошлого их отцов, архивные документы и преследование — отошло на второй план. В этот момент, когда Тэхён крепко переплел свои пальцы с её ладонью и повел к машине, существовали только они двое. Нарин чувствовала, как на неё наваливается свинцовая усталость — реакция на пережитый стресс. Она едва дошла до гостиной и опустилась на диван, прикрыв глаза. Тэхён подошел сзади, мягко положил руки ей на плечи и начал разминать затекшие мышцы. — Тебе нужно отдохнуть, — Тэхён бережно отодвинул её и сел рядом, а потом, взяв декоративную подушку, положил её на свои колени. Нарин удивленно выгнула бровь, глядя на эту импровизированную постель. — Что? — Ложись, — просто ответил он, похлопав по подушке. — Ты же знаешь, что в моей комнате есть кровать? — с иронией заметила Нарин, хотя её веки уже невыносимо тяжелели. — Но в твоей кровати не будет меня, — Тэхён соблазнительно усмехнулся, и в его глазах заплясали знакомые искры. — Но если ты так настаиваешь, мы можем это исправить прямо сейчас. — О, подушка! — Нарин, чтобы скрыть вспыхнувшее смущение и не продолжать опасный диалог, быстро опустила голову на его колени и зажмурилась. Тэхён негромко рассмеялся, и этот звук, вибрирующий где-то совсем рядом, подействовал на неё лучше любого успокоительного. Теперь был его черед охранять её покой. Его длинные пальцы начали медленно и ритмично перебирать её пряди, поглаживая волосы и едва касаясь кожи головы. Это было так нежно и убаюкивающе, что через несколько минут дыхание Нарин выровнялось, и она провалилась в глубокий, безмятежный сон без кошмаров. Прошел примерно час. В гостиной царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом ночника. Тэхён сидел неподвижно, боясь потревожить спящую жену, и смотрел в панорамное окно на огни города, обдумывая всё, что произошло в отеле. Внезапно его телефон в кармане завибрировал. Он мгновенно среагировал, перехватив аппарат. Короткий взгляд на экран — звонил его детектив. Тэхён поднес телефон к уху, но не произнес ни слова, лишь напряженно ждал. Он слышал только тяжелое дыхание на том конце провода, прежде чем голос Пака разрезал тишину: — Это она. Мин Суа - дочь Мин Лино.