Часть 8

      Ночь не пожелала принимать Эклера в свои спокойные объятия. Вместо этого она решила поиздеваться над ним, показывая очередные кошмары и ужасные события через скользкие, бредовые и короткие сны.       «Сзади!» — прокричал эльф, прикрывая товарищей своим телом. Стрелы беспощадно вонзались в него, словно иглы в игольницу.       «Я хочу жить» — тихо бормотала фееринка своё последнее желание перед тем, как уйти в мир Мерцания.       «Передайте моей семье... что я их... любил..»       Звон пушек, удары мечей, звук пролетающей стрелы, крики, ругань, кровь, надрывный плач – весь этот ад смешался в единое целое, заставляя эльфа снова и снова просыпаться в холодном поту и вскакивать с кровати, словно ошпаренный. — Я так больше не могу, — прошептал Эклер, тело которого отзывалось предательской слабостью и лёгкой дрожью в руках. В голове творился хаос из ужасных мыслей.       Эта бесконечная ночь заставляла захлёбываться в собственных страхах, без права на мирное существование.       Он с трудом дождался рассвета. А когда благословенные лучи пронзили горизонт, он наспех оделся и умчался от удушающей атмосферы своего поместья, оставляя там свои страхи.

***

      Лёгкими и плавными движениями она проскользнула по пустым и сонным коридорам.        Раннее утро. Тишина. Только она тайно прокрадывалась в сторону служебного выхода. Дойдя до заветной двери, её остановил знакомый голос. — Куда это ты так рано?       Розоволосая фееринка от испуга дёрнулась, как листик на ветру. Сердце быстро застучало, а стройное тело покрылось мурашками. — Ой, Буковка. Ты меня напугала. — робко произнесла девушка. — Прости. Я не хотела. Но всё же любопытно, куда ты так рано собралась? — Я, ну, это... — мямлила Бусинка. — В общем, хотела посмотреть недавно прибывшие кружева для твоего свадебного платья. За одно купить свежих булочек перед приездом Дрёмочки. Она их очень любит. — Почему тебе не отправить служанку? — Я хотела прогуляться, побыть одной. Понимаешь? Все вокруг суетятся, заботятся. И от этого я порядком устала. — Тогда, я пойду с тобой. — Нет!!! — запротестовала Бусинка. —Мне нужно, чтобы ты была здесь и прикрывала меня. — Хорошо. Но учти, долго прикрывать не стану. — Я вернусь как раз к приезду Дрёмы. — Время пошло.

***

— Смотрю кое-кто тоже толком не спал всю ночь? — сонно пробормотал Метроном, поднося чашку горячего чая к своим бледным губам. — Да, — одними губами проговорил Эклер, сидя за обеденным столом и смотря на свой завтрак. — Я пытался уснуть, но к сожалению, кошмары не дали мне этого сделать. И как бы не старался, они приследовали меня. Я пытался бороться с ними: пил успокоительные травы, настои там всякие, настраивал себя на позитивное мышление, менял обстановку, но ничего не вышло. Может я просто схожу с ума?       Метроном молчаливо посочувствовал юноше. Признаться честно, он и сам переодически страдал от бессонницы. А в связи с последними событиями она участилась. — Если тебя это успокоит, то я тоже схожу с ума. И перепробовал кучу средств. Единственное, что меня действительно спасает, так это работа. — Мне она тоже помогала! — воскликнул Эклер. — Я ей полностью отдавался! Но Терция. — Что? — Она увидела, что я в последнее время засыпал на ходу и мучал себя. И ей это ужасно не понравилось. Ой, как не понравилось. И под её «величественные» возмущения и парочку прописанных подзатыльников я был списан на трёхдневный покой.       Метроном ухмыльнулся, видя это ребяческое, милое и одновременно хмурое лицо Эклера, а также представляя, как Терция, которая ниже его ростом, возмущалась и давала нагоняи. — Ты что смеёшься? — Нет, Эклер. И в мыслях не было. Ты прав, она «ужасно» поступила. — последняя фраза сорвалась на лёгкий смешок.       Эклер надулся, набивая рот горячим завтраком. — Не сердись. Терция переживает за тебя и твоё здоровье. — Да. Она и за тебя тоже переживает. Но тебе не приятна данная забота. — Туше, — капитулировал белокурый, поднимаясь со своего места. — Ты куда? — поинтересовался синеволосый, смотря на Метронома. — Я обидел тебя? — Подожди меня здесь.       Эклер послушался. Доев свой завтрак, он стал ждать хозяина дома.  Тот вернулся через несколько минут с пожилым слугой, который нёс бумаги. — Что это? — То что тебя может заинтересовать.       Слуга положил документы на обеденный стол и почтительно склонился. — Спасибо, Эхо. Ты свободен. — Слушаюсь, мой господин.       Метроном повесил на спинку резного стула кожаный чехол и стал раскладывать бумаги. — Я начал проводить расследование. — О! Тебя назначила Терция! Поздравляю! Значит у вас. — Нет, — перебил его Метроном. — Я действую тайно. За её спиной. — Вот как. — По поводу инцидента с ядом. Герцога де Люна, как бывшего регента страны, назначили расследовать это дело. Он, в связи с тем, что я помог задержать преступника, позавчера прислал кое-какие сведения.  — И какие? — поинтересовался Эклер. — Первое, при осмотре преступника было обнаружено татуировка в виде завитка, сопоставив с имеющейся информацией, мы можем утверждать, что он пока шестёрка в своей организации. — Или расходный материал, который не жалко. — Именно. Второе, яд был приготовлен из редких цветков Плейоны. В малых дозах – это лекарственный препарат для укрепления сердца и сосудов. Но в больших – яд. В нашем случае доза была очень большая, что вино прям кипело от такого. Сопоставив всё это, я пришёл к двум выводам. — И к каким, если не секрет? — Во-первых, кто-то очень хорошо разбирается в ядах и ботанике. Во-вторых, это то, что данная личность очень богата раз раздобыл столько цветов. — Сэр Оков, — бросил обвинение Эклер. — Думаю, он подстроил этот инцидент. Я видел, с каким презрением он на нас смотрел, когда мы задержали его «пешку». — Обвинение сильное, Эклер. Но к рассмотрению принято. Однако я не наблюдал, чтобы у него были хоть какие-то познания в области ботаники. — Может, он это хорошо скрывает? — Предположим, — отметил Метроном.— Третье. Сведения о цветах Плейоны по большей части уничтожены. Я и герцог считаем, что кто-то умышленно это сделал, ещё во время войны со старшим принцем Базелем, вернее как он себя величал – Люнет. — Угу, с фанатиками, которого мы боремся до сих пор. — Они и уничтожили сведения. И, наверняка, сделали по приказу их нынешнего вожака.       Метроном сложил часть листов в отдельную стопку. — Герцог де Люн хочет покапаться в архивах. Может хоть там есть уцелевшая информация. — А как герцог понял, что яд был сделан именно из этих цветов? — Он получил небольшой опыт работы в молодости. Делал лекарство для покойной королевы Амбиции. С самими цветами, как он говорил, не контактировал, только с готовым раствором из них. — Ясно. — Переходим к следующему. Делая на днях обход на своих землях, я поймал одну из шестёрок «Тени Люнета». Я с ним «мило» побеседовал. — Боюсь представить эту немногословную «беседу». — Поверь. Я ещё был более милосерден к нему. — Он тебе что-то сказал, раз ты был такой «милосердный»? — Да. Раскрыл имена мелких заговорщиков и того, кто приказал подползти ко мне. Услышав всё необходимое, в моей голове созрел один план. — И какой? — Рискованный. И если об этом узнает Терция, то она будет в дикой ярости.       Эклер замер, от услышанного. Он удивлённо поглядывал на Метронома, на лице которого красовалась ухмылка, похожая на оскал хищника. — Подробнее можно? — Я хочу возвысить эту шестёрку до звания главы. Тогда он сможет сливать мне информацию покрупнее. — Ну, хотеть не вредно. Тем более его не скоро повысят. Ты даже успеешь состарится.       Метроном одним басом проговорил: — Он уничтожит часть моих владений. — Ты серьёзно? Ты понимаешь в какую сумму это влетит тебе? — Да. Я всё просчитал. Мои верные люди морально готовы к этому. Я приказал, чтобы они перенесли своё ценное имущество во временное жилище. — Чокнутый. — вынес свой вердикт Эклер. — Ты и твои люди. Особенно ты! — Ну, я давно такой. А моим людям приходится терпеть меня. И давай не будем о грустном. У меня есть ещё кое-что.       Метроном снял со спинки стула чехол и положил его перед Эклером. — Это мой гостинец для тебя. Ты ведь не заехал ко мне на следующий день, после бала.       Синеволосый осторожно раскрыл чехол, вытащив от туда меч. — Глазки блестят. Значит нравится. — Ты издеваешься?! Он восхитительный!       Юноша не мог оторвать своего взгляда: прекрасный меч серебристого цвета, тонкой и искусной работы, который идеально лежал у него в руке. — Не хочешь опробовать его в деле? Мы могли бы пойти на тренировочную площадку и размяться. — Хитрец! Знаешь, чем меня подкупить. Давай!       Весь день эльфы провели на тренировочной площадке, под палящим летним солнцем.

***

— Добрый день! Для моего господина ничего не передавали? — Ох, это снова Вы. Да, леди Бусинка сегодня приходила и просила передать ему письмо.       Пожилая женщина протянула красочный конверт в руки молодого эльфа. — Покорнейше благодарю. — Ох, мне очень интересно, что за заказ обсуждают наши господы. — Мадам, мне тоже очень любопытно. Но сами понимаете – тайна. — Да-да. — Хорошего дня. — И Вам всего хорошего.       Эльф вышел из магазинчика и поспешно стал искать укромное место, чтобы прочесть письмо.       Несколько дней от неё не было ни вестей, ни её самой. И парень сходил с ума без своего лучика надежды.       Завернув за угол, эльф осторожно присел на корточки, опираясь спиной о старую стену каменного дома, поросшего мхом.       Его руки дрожали, аккуратно вскрывая конверт и вынимая заветную весточку от любимой.       «Мой дорогой и храбрый Кетчуп.  Я не знаю с чего начать это письмо. Ибо эмоции и чувства переполняют меня и не дают нормально дышать и собраться с мыслью.       Прости, что неожиданно исчезла из твоей жизни на несколько дней, не попытавшись как-то оповестить тебя о том, что со мной и как я. Но сейчас это не главное. Главное то, что письмо дошло до твоих рук и ты читаешь его.       Мой хороший, у меня ужасные вести для тебя и для НАС в целом. На самом ярком и прекрасном мероприятии в моей жизни прозвучал смертный приговор, от которого я отхожу по сей день. Меня отдают в замужество за одного состоятельного эльфа, с которым я не знакома! И, к сожалению, у меня нет права отказаться.       Эти несколько дней мне было ужасно плохо от осознания того, что я беспомощна. И единственное, что мне остаётся делать — это молиться Фее Мерцания, чтобы этот брак никогда и ни при каких условиях не состоялся.       Если мои молитвы не будут услышаны, то я закрою свои уста навсегда. Выпью яд, чтобы не достаться в объятия этого эльфа.       Пусть меня покарают светлые силы за такой ужасный поступок. Но ни за что на свете я не буду жить с нелюбимым!       Мой ненаглядный, я хочу попросить тебя  только об одном. Давай мы где-нибудь встретимся и будем гулять весь день Где-нибудь в глуши и подальше от столицы. Забудем о проблемах и о прочих пустяках. Только ты и я. А пока придётся держать тебя в неведенье.       Навеки твоя Бусинка»       Кетчуп осторожно сжал письмо и приложил к груди, стараясь успокоить свои бурные эмоции. В глазах стояла пелена из слёз, дыхание было прерывистым, а во рту пересохло. Хотелось кричать, как раненный зверь, молящий о пощаде.       Его Бусинка, его милая фееринка может навсегда исчезнуть из его жизни.       Все мечты и все планы на жизнь тускнели, рушились и падали в бездну небытия. А их великолепная муза в благославенном свете уходила в своём нежно-розовом платье.