0.2 Мама, я хочу замуж за королеву Ваканды.

Эхо её слов прокатилось по куполу, растворяясь в шелесте ветра. Питер-младший тихо выдохнул: — Ого… — Вот это я понимаю. Королевский подход к тренировкам. — Фьюри скрестил руки, усмехнулся в сторону. Саша стояла посреди сияющей платформы — между небом и землёй, между прошлым и тем, кем ещё только предстоит стать. И впервые за долгое время почувствовала не страх, а азарт. Питер из будущего шагнул ближе к Саше. Его движения были мягкими, точными. В них чувствовалась сила, к которой привык человек, несущий ответственность за миры. — Начнём? Саша хмыкнула, но в глазах мелькнул азарт. Она расправила плечи и глянула на Шури с вызовом: — У вас ведь правда хорошая медицина? Я, конечно, не боюсь умереть, но я ещё не всё в этом мире посмотрела. Было бы обидно уйти раньше времени. Шури тихо усмехнулась. На мгновение панели позади неё отразили эту улыбку, будто сама лаборатория отреагировала. — Медицина? — её голос был лёгок, но в нём звучала гордость. — У нас есть наноткани, что восстанавливают клетки за минуты. Нейро-поля, что перезапускают сердце, если оно забудет, зачем бьётся. Мы можем оживить почти всё, кроме потерянной надежды. А если ты — та, кто шутит про героев и продолжает смотреть на этот мир с таким блеском в глазах, значит, надежду ты ещё не потеряла. Шури шагнула к краю платформы. Под ногами бурлили потоки светящейся энергии — чистый вибраниум, перегоняемый сквозь полупрозрачные каналы, словно по венам гигантского организма. — Но да, если упадёшь — подхватим. Если сломаешь ногу — соберём кости обратно за пару часов. Если потеряешь память… — она позволила себе легкую усмешку, — возможно, даже напечатаем новую голову. Фьюри фыркнул, отводя взгляд к голографическим экранам. — Особенно если эта голова снова понадобится, чтобы спасти мир. Питер-младший покачал головой: — Но вообще… никто не должен падать. Старший Питер посмотрел на Сашу серьёзно. Его взгляд был спокоен, но в нём ощущалась скрытая боль того, кто уже терял. — Только запомни: паучье чутьё не спасает от боли. Оно просто подскажет, когда пора встать. Саша кивнула. Её ладони слегка дрожали — не от страха, а от накопленного напряжения, словно сила уже стучала в её вены. Шури подошла ближе. Её браслет из бусин Кимойо засветился мягким фиолетовым светом. Одна из бусин отделилась, вспорхнула в воздух и зависла перед лицом Саши, раскрывшись в сложную голограмму — вращающуюся сферу с символами и энергополями. — Гриот, сканирование, — спокойно сказала она. Тонкий луч прошёл вдоль виска Саши, по коже пробежал лёгкий электрический трепет. Голос Гриота заполнил пространство, будто сам воздух стал звучанием: | Аномалия энергоносителя обнаружена. Семьдесят восемь процентов совпадений со стандартом Человека-Паука. Двадцать два процента — неизвестная форма. Шури вскинула бровь. Младший Питер напрягся, Фьюри нахмурился. — Гриот, поясни, — произнесла Шури. ИИ будто задумался, его голос стал чуть глубже, с едва заметной вибрацией — как эхо под куполом. | Это означает, Ваше Величество, что способности субъекта уникальны для всех известных вселенных. На данный момент она — единственная в своей категории. Но… Он прервался. Несколько сенсоров на потолке мигнули синхронно, воздух словно застыл. — Но что, Гриот? — тихо спросила Шури. | Её энергетический резонанс стабилен только в присутствии определённых личностей. А именно — при близости к Питеру Паркеру, старшему и младшему. Слова будто повисли в пространстве. Даже потоки вибраниума в трубках, казалось, на миг замедлились. Оба Питера переглянулись. Фьюри закатил глаза и скрестил руки. Саша почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной ток. Что-то внутри отозвалось, не страхом, а узнающим эхом, как будто эта связь существовала всегда. Шури нахмурилась. Её серьги из чёрного вибраниума отразили холодный свет панели. — Ты хочешь сказать, что Александра не сможет использовать способности, если этих двоих рядом не будет? Голос Гриота прозвучал чётко, без эмоций: | Верно. Александра способна контролировать паучьи силы в полном объёме только при их непосредственной близости. — А если кто-то из них погибнет? — уточнила Шури. | При потере одного резонанс ослабнет на шестьдесят два процента. При потере обоих — связь оборвётся. Её силы исчезнут. Или… примут иную форму. На долю секунды пространство будто сжалось. Все звуки лаборатории стали резче: гудение генераторов, треск поля, шорох кабелей. Фьюри устало провёл ладонью по лицу: — Чудесно. Теперь они ещё и живые батарейки для нового паучка. Шури медленно обернулась к Саше. На её лице не было ни страха, ни раздражения — только уважение и интерес учёного, который видит перед собой невозможное. Тонкие отражения голографических панелей танцевали по её коже, подсвечивая каждый изгиб лица мягким голубым светом. — Похоже, Вселенная решила вплести вас в один узор, — тихо сказала она. — И теперь от вас троих зависит, разорвётся ли он… или станет новым началом. Питер-младший неловко почесал затылок, глаза блеснули в свете бегущих по полу потоков энергии, словно сам воздух передавал его тревогу. Он посмотрел на Сашу взглядом, в котором смешались тревога и сочувствие. — То есть… ты зависишь от нас? Саша усмехнулась, чуть перекосив губы. Смех вышел коротким, нервным, но в нём была ирония. Ну вот, я прямо в любимом фильме, а тут уже философия мультивселенной. — Ну, вы же тоже от чего-то зависите. Она перевела взгляд на старшего Питера. Он стоял молча, окинув взглядом платформу: поверхность вибраниума слегка пульсировала под ногами, отслеживая микродвижения каждого шага. Потом он поднял голову. — Ты не перестал бы быть Человеком-Пауком без своего дяди? Без Тони? Без Эмджей? — Саша выдохнула, чувствуя, как слова становятся слишком личными. — Считайте, мне просто повезло. Моя причина — в двух живых парнях рядом. Старший Питер молчал несколько секунд. Его лицо потемнело, но в глазах появилась мягкость. Он шагнул ближе и произнёс негромко: — Значит, теперь мы твой смысл. Он улыбнулся едва заметно, а пульсирующие линии платформы словно отозвались слабым резонансом, подтверждая каждый шаг. — Не подведём, — тихо ответила младший Паучек. Она закатила глаза и выдохнула. — Слишком слащаво. Я в боевик попала или в любовную драму? Питер-младший фыркнул и выпятил грудь вперед, но тут же получил лёгкий тычок от Фьюри. — Эй, — хмыкнул Ник, — это тебе не сериал про то, как влюбить героя в себя за семь дней. Старший Питер поднял руки в примиряющем жесте, усмехнувшись. — Я вообще не знал, что могу быть мотивацией для кого-то. Разве что для школьного автобуса, когда тот падает с моста. Несколько секунд все молчали. Лаборатория будто замерла: голограммы замигали, поток данных по платформе остановился на мгновение, как будто сама Ваканда задержала дыхание. Затем в комнате раздался общий смешок. Напряжение рассеялось, хотя Саша чувствовала: где-то глубоко внутри эта странная связь с Питерами уже закрепилась. Не просто энергетическая. Настоящая. Старая технология и новые возможности переплелись так, что платформа едва заметно вибрировала под ногами, реагируя на эмоциональный резонанс троицы. Старший шагнул вперёд, присев на корточки, словно готовясь к прыжку. Лаборатория ожила: линии энергии на платформе вспыхнули, отражаясь на стенах и потолке, превращая тренировочную зону в поле, где реальность переплетается с возможностями, а Саша ощущала, что каждый её шаг здесь имеет значение. — Хорошо, Саша, начнём с базового, — сказал он, протягивая руки. — Стрельба паутиной. Прямо в цель. Сначала — неподвижную. Саша нахмурилась, оглядывая платформу. На её поверхности медленно возникли голографические мишени — яркие, пульсирующие, словно ждут её. Каждая была разного размера и цвета, некоторые казались совсем маленькими, как глаза паука в темноте, другие большие и призывные, словно смеялись ей в лицо. Девушка, одетая в облегающий костюм, выданный ей Фьюри, уже стояла в центре площадки и сжимала кисти. Металлические пластины на запястьях сверкали, готовые к выстрелу. Сердце било рвано. Не от страха, а от предвкушения. — Расслабься и почувствуй, — наставлял старший из «братьев». — Не думай о силе. Паутину ты контролируешь умом, чутьём. Смотри, как я. Он выстрелил струю паутины. Она взмыла в воздух и точно попала в центр мишени. Затем ещё раз, и ещё. Всё выглядело так просто, что Саша невольно усмехнулась. — Сейчас твоя очередь, — сказал он, стараясь скрыть лёгкое волнение. — Ну что, готовы, босс? — Младший Питер спрыгнул с балкона, завис на паутине вниз головой и ухмыльнулся. — Главное правило: не пытайся быть мной. Не получится. Но зато получится быть тобой. — Отлично сказал, — отозвался Старший Питер, появляясь рядом с консолью. Его голос звучал ровно, уверенно. — Саша, всё просто. Не как инструмент — как продолжение себя. Не стреляй, а думай, куда она должна лечь. Саша сосредоточилась. Ладони вспотели, пальцы дергались от напряжения. Она мысленно представляла поток энергии, соединяющий её с платформой. Вдох. Выдох. И… выстрел. Паутинная струя вылетела, но промахнулась мимо цели, врезавшись в воздух с лёгким звуком, как по нитям. — Ладно… — пробормотала она и попыталась снова. Ещё один выстрел, и снова промах. Паутинка не слушалась, словно была живой, но чужой. — Расслабь плечи, — спокойно сказал Старший. — Ты не стреляешь. Ты направляешь. — Да, и не забудь дышать, — добавил Младший. — Некоторые забывают, что кислород — это вообще-то важно. — Почувствуй ритм, Саша. Каждый выстрел — это не просто точка в пространстве, а часть тебя. Представь, что паутина — твоя рука. Саша глубоко вдохнула. Мир будто замедлился. Вибрации паутины стали ощутимыми — лёгкие, звенящие, как дыхание огромного организма. Она выстрелила снова. На этот раз струя ударила в центр мишени, но слегка сбилась на секунду, из-за чего мишень замигала красным. Она глубоко вздохнула, и Старший Питер сделал шаг к ней. — Есть! — выдохнула она. — Вот так, — кивнул Старший. — Не сила, а чувство. Младший сделал сальто и завис рядом: — Добро пожаловать в паучье братство. Или сестринство. Или что-то между. С каждым последующим выстрелом Саша всё точнее направляла струю паутины. Иногда промахи были забавными: струя сворачивалась не туда, паутина цепляла платформу, и Саша слегка подпрыгивала от неожиданности. Каждый раз Питеры мягко подсказывали, как поправить движение, как расслабить руку, как «почувствовать» траекторию. Через несколько минут тренировки Саша выстреливала по мишеням почти без промахов, а каждая стрела паутины словно следовала за её мыслями. Струи летели гладко и точно, наполняя платформу тихим, вибрирующим звуком, словно сама энергия реагировала на её движения. — Отлично, — сказал Старший Питер, наблюдая за ней. — Почти идеально. Но помни: это только начало. Настоящая проверка — когда мишени двигаются. Саша глубоко вдохнула. Её ладони уже не дрожали, а сердце билось ровно. Она почувствовала первые признаки настоящего контроля. Ощущение, что паутина не просто инструмент, а продолжение её тела. С каждой новой серией мишеней движения становились чище. Паутина ложилась точнее. Она уже не чувствовала себя неловкой ученицей. Руки, тело, взгляд — всё действовало синхронно. Пот капал со лба, но вместе с ним уходило напряжение. Когда последняя мишень рассыпалась искрами, Саша стояла, тяжело дыша, но с лёгкой улыбкой. — Кажется, у меня получилось. — Это только первый уровень, — усмехнулся Младший. — Поздравляю, ты теперь умеешь вязать. Шури, заметив успех Саши со стрельбой, кивнула и активировала новые элементы тренировочного контура. По платформе начали натягиваться тонкие, почти невидимые нити паутины, блестящие в свету купола. Они тянулись в разные стороны, образуя сложную сеть из линий и пересечений. Некоторые были почти на уровне пола, другие высоко над каньоном, где один неверный шаг мог означать падение. Небо окрашивалось в вечерние оттенки, а свет фонарей мягко отражался от стеклянных фасадов. Ветер, сгенерированный системой, играл с листьями на деревьях и колышущимися знаками на улицах. — Отлично, — кивнула Шури. — Всё готово. Твой город для тренировок. — Теперь начнем с баланса, — сказал Старший Питер, указывая на самую низкую линию. — Первая цель — пройти по паутине, не падая. Чувствуешь, что она есть? Не смотри на пространство вокруг, смотри на себя, на свои ноги и руки. Первые шаги были неуверенными: нога соскальзывала, тело чуть дергалось, дыхание учащалось. Она чувствовала, как паутина под пальцами слегка вибрирует, реагируя на её вес. — Сосредоточься на центе тяжести, — тихо подсказал Младший Питер. — Почувствуй поток, который держит тебя. Не думай о падении, думай о каждом шаге. Саша сделала глубокий вдох. На этот раз шаг был увереннее. Её пальцы слегка касались линии, балансируя тело. Паутина натянулась, чуть подрагивая, словно сама подстраивалась под её движения. — Отлично! — улыбнулся Старший Питер. — Теперь попробуй подняться выше. Она взглянула на следующую паутинку — почти на уровне груди. Ветер с каньона дул прямо в лицо, но Саша уже чувствовала уверенность. Она сделала шаг… и сразу ощутила, как тело хочет наклониться, руки расправились в стороны, пальцы цеплялись за тонкие струны. Ветер играл с волосами, нити слегка колыхались, но Саша продолжала идти, словно каждое движение было просчитано заранее. Саша закрыла глаза на мгновение и сосредоточилась на ощущениях: натяжение нити под стопами, лёгкое покачивание, дыхание, ритм сердца. Она сделала несколько шагов с закрытыми глазами, и когда открыла их, паутина выдержала её без проблем. — Отлично! — похвалил Старший Питер. — Теперь попробуй сочетать движение с паутиной: перепрыгни на другую линию и продолжи путь. Саша так и сделала, но уже через секунду полетела вниз, ударилась о платформу и с глухим стоном распласталась. — Ай… — она приподнялась, морщась. — Ну, хоть паутину синтезированную Шури проверили на прочность, — заметил Младший — Сертификат «паучьей безопасности» получен. — Подъём, — сказал Старший, протягивая руку. — Падения — часть процесса. Главное — встать. Она поднялась. Внутри что-то щёлкнуло — не механизм, не броня. Что-то человеческое, упрямое. Старший щёлкнул пальцами, и паутина вокруг них сменила конфигурацию. Из пустоты выросли платформы, колонны, стены, целый город под куполом. — Теперь учимся двигаться, — сказал он. — Паук не просто стреляет паутиной. Он живёт в ней. Саша глубоко вдохнула и сделала первый прыжок. Паутина подхватила её, и она пролетела несколько метров между небоскрёбами, ощущая лёгкое натяжение под ладонями. Потом, на следующей платформе, нить неожиданно качнулась, Саша слишком резко дернула рукой. Она потеряла равновесие и со страшным треском ударилась о край здания, едва не сорвавшись вниз. — Чёрт, — выдохнула она, отпуская нить и падая на ближайшую безопасную платформу. — Почти. — Вот так и учатся, — сухо заметил Старший Питер. — Паутина держит тебя, но не делает всё за тебя. Нужно чувствовать её, а не просто хвататься. — Попробуй медленнее, — подбодрил Младший Питер. — Почувствуй, куда тянешься, прежде чем прыгать. Саша собралась с силами, снова взлетела, перепрыгивая между небоскрёбами и миниатюрными мостами. На одной из выстрелов она снова промахнулась: паутина не успела подтянуться вовремя, и она больно ударилась о металлический поручень. Её дыхание сбилось, ладони дрожали, но она не падала. Смех сорвался сам собой. — Да это же… как полёт! — Только с гарантией на возврат, если патина внезапно кончится, — подколол Младший. — Не теряй концентрацию, — напомнил Старший. — Полёт — не бегство. Это управление свободой. Саша замедлила движение. Паутина отзывалась мгновенно: тонкие вибрации передавали ей направление ветра, угол, натяжение. Она уже не просто летела, она чувствовала город, его дыхание, ритм, тяжесть воздуха под куполом. — Отлично, что держишься, — сказал Старший Питер. — Теперь попробуй делать рывки меньше, но точнее. — Да, чуть мягче на поворотах, — добавил Младший Питер. — Почувствуй, как паутина реагирует на твоё тело. Саша снова прыгнула, на этот раз плавно, но скорость платформ увеличилась, а некоторые линии начали раскачиваться под ветром. Она успела схватиться за одну, но следующая подскочила слишком быстро, и она снова ударилась плечом, свисая вниз головой. — Ну, ты хотя бы быстро учишься. Нам с Старшим на это неделя ушла. — Я просто не люблю проигрывать, — ответила она, вытирая пот. Фьюри, скрестив руки, бросил короткую фразу: — Ага, учимся на костях и ушибах. Классический подход. Старший подошёл ближе: — Тогда не расслабляйся. Следующий этап — контроль. Он поднял руку и сразу же перед Сашей появились летящие цели — голографические снаряды, миниатюрные дроны, разноцветные световые шары, которые летели вразнобой по городу. Саша рванула вперёд, паутинка натянулась, она сделала резкий поворот, схватила один шар и почти потеряла равновесие. Её ладони скользнули, и она с глухим стуком ударилась о бок здания. Саша снова рванула, теперь уже стараясь предугадать движение объектов. Она поймала два шара подряд, но в третий раз промахнулась: дрон задел её плечо, и она вылетела в сторону, едва успев схватиться за линию. В воздухе её тело закрутилось, ударившись локтем и спиной, но линия не дала упасть в пропасть. — Вот это уже ближе к реальности, — сказал Старший Питер. — Ошибки будут, но ты учишься. — Почувствуй, как объекты летят, а линия поддерживает тебя, — подбодрил Младший Питер. — Не пытайся догонять их силой, используй инерцию. — Чёрт, — прорычала она, перекатываясь на платформе. — Слишком быстро… — Будь медленнее сама, — коротко сказал Старший Питер. — Сосредоточься на паутине, а не на объекте. — И запомни: ловля — это предугадывание, а не хватка, — добавил Младший Питер. — Почувствуй траекторию. Саша сделала ещё один рывок. На этот раз её движения стали более скоординированными: она ловила шары, уверенно скользила между линиями и успевала подстраиваться под дроны. Но вдруг один из них выскочил слишком быстро — она резко дернула паутину, потеряла баланс и ударилась коленом о край платформы. Следующее упражнение усложняло задачу: на платформах начали появляться имитированные объекты и «граждане», которые падали или скатывались вниз. Саша должна была мгновенно реагировать: поймать падающий объект или человека паутиной, перенаправить его к безопасной платформе и тут же корректировать собственное движение. Первый раз она чуть не промахнулась и едва не ударилась о край здания, но быстро использовала инерцию, подхватила себя паутиной и сделала резкий, но контролируемый рывок, чтобы поймать «гражданина». Сердце стучало так, что казалось, его слышно было по всему городу. Её ладони и пальцы были покрыты тонкой сеткой пота, мышцы плеч и спины дрожали от перенапряжения, но внутри загоралась странная, почти гипнотическая уверенность: она ощущала паутину, как продолжение собственного тела, каждое движение гармонично соединялось с мыслями и инстинктом. — Отлично! — похвалил Старший Питер. — Видишь, как важно не просто ловить объекты, а предугадывать движение, использовать инерцию? Саша кивнула, но внутри всё ещё чувствовалась тревога: каждый прыжок мог стать падением, каждая паутина могла не сработать. Не подведи… Должна чувствовать паутину, как часть тела… Если промахнусь — не просто боль, а провал… Зал словно расширился. Паутина вспыхивала и гасла, как дыхание огромного организма. Саша двигалась в ритме, сливаясь с ним. Каждое движение плавное, точное. Её руки уже не метали паутину, они играли на ней. — Вижу, втянулась, — заметил Младший, зависнув на нити над ней. — Осторожнее, а то начнёшь цитировать нас на плакатах. — Если выживу, — усмехнулась Саша. Саша снова рванула, теперь с лёгким чувством предвидения: паутина подхватывала её мгновенно, объекты словно замедлялись, когда она подлетала к ним. Ещё раз ударилась локтем, но вовремя среагировала и поймала два дрона одновременно. — Отлично! — крикнул Младший Питер. — Ты начинаешь чувствовать пространство вокруг, а не только свои руки. — Да, — подтвердил Старший Питер. — Твой контроль над линиями растёт, но всё ещё есть место для падений и ударов. Это нормально. Саша тяжело дышала, руки и плечи ныли, но впервые она ощутила: паутина — это не просто инструмент, а часть её тела, позволяющая ей ловить, крутиться и маневрировать в воздухе почти без усилий. — Ещё один круг, — сказал Старший Питер, — и будем переходить к более детальному обучению. Саша стояла на краю платформы, сердце стучало быстрее обычного. Она глубоко дышала, пытаясь выровнять дыхание, но у никак не получилось. Старший Питер шагнул вперёд и положил руку ей на плече. — Теперь учимся передвигаться незаметно, — сказал Старший Питер. — Ты должна уметь не только летать и стрелять, но и исчезать из поля зрения врага. Саша взглянула на платформу: Шури снова воссоздала искусственный город с высокими зданиями, узкими улочками, балконами, переплетёнными линиями для полёта. В воздухе чувствовалась почти фантастическая тишина, как будто весь город замер в ожидании её движения. — Переходи от здания к зданию, не шумя, — продолжил Младший Питер, — используя паутину для опоры. Первый шаг оказался катастрофическим. Саша поставила ногу на металлическую балку, и резкий лязг разнёсся по улицам. Вибрация линии под ладонями дернула её тело, она соскользнула, едва не ударившись о край платформы. Сердце застучало так, что казалось, его слышно было в каждом углу города. — Хорошо, первый раз всегда так, — сказал Старший Питер, когда она наконец мягко приземлилась, не зацепившись за край. — Теперь чувствуй пространство вокруг себя. Паутина — твоя опора и твоя маскировка. Саша глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она закрыла глаза на мгновение, чтобы прочувствовать паутину под руками и ногами, лёгкое напряжение платформ и даже тонкий поток воздуха вокруг. Каждый шаг теперь зависел не только от силы, но и от точности, от того, насколько она могла «сливаться» с городом. Следующий прыжок был медленным, осторожным, почти танцевальным. Она едва касалась паутины, позволяя ей мягко перенаправлять вес, и перепрыгнула на соседний балкон без единого звука. Сердце успокоилось, а тело стало чуть увереннее. Так… медленно, плавно, как тень… Ни один звук не должен выдать меня… Она чувствовала, как каждый рывок паутины, каждая вибрация платформы подсказывает, куда поставить ногу и как распределить вес. Младший Питер тихо подсказывал: — Почувствуй, как паутина держит тебя. Не спеши. Пусть тело двигается первым, а глаза ведут за ним. Саша начала осознавать: скорость не главное. Главное точность, контроль, умение предугадывать движение платформ и линии, ощущать город под собой. Каждое движение становилось частью паутины, каждая вибрация — сигналом, где можно опереться, где лучше держать баланс. Она перепрыгнула на следующий балкон, скользя почти бесшумно. Руки и ноги двигались в согласии с паутиной. На мгновение Саша закрыла глаза, вдыхая вечерний воздух: она ощущала город, паутину и свои движения как единое целое. Вот оно… я могу быть частью этого… но ещё многое впереди Сердце билось ровнее, дыхание стало спокойнее, а ощущение контроля постепенно окутывало всё тело. Саша замерла на краю крыши, наблюдая, как по улицам города катятся миниатюрные мишени, падающие объекты и имитированные граждане, созданные системой для тренировки реакций. Лёгкий ветер щекотал лицо, а паутина под ладонями уже едва удерживала её вес. Она глубоко вдохнула. Хорошо, Саша. Сначала — реагировать. Не думать, а чувствовать В следующий раз Саша должна была уворачиваться от снарядов, при этом передвигаясь между зданиями. Она успевала лишь частично среагировать: одна нить ловила цель, другая рвалась, третья цепляла воздух. Один из световых зарядов ударил в плечо, костюм вспыхнул, и Саша упала на колено на одной из левитирующих платформ. — Стоп, — резко сказал Старший и поднял руку, привлекая внимания Шури. Младший уже оказался рядом, помогая ей встать. — Ничего, ожоги только визуальные, — сказал он, оглядывая плечо. — Шури перестаралась с спецэффектами. Саша поднялась, тяжело дыша. — Я не хочу стоп. Давайте ещё. — Ты не должна ломать себя, — ответил Старший. — А если противник не даст передышки? — резко парировала она. Младший прыснул. — Она цитирует нас, парень. Это заразно. Старший сдержал улыбку и активировал следующий уровень. — Тогда слушай. Не сопротивляйся паутине — доверься ей. Она знает, где твоя сила. Следующий элемент тренировки добавил командную работу. На платформы поднялись Старший и Младший Питер, имитируя союзников и противников. Саша должна была не только удерживать объекты на паутине, но и передавать их, защищать партнёров и координировать движения. Слушай их, чувствуй паутину, предугадывай движения… — повторяла Саша, перепрыгивая между платформами, ловя и передавая объекты, защищая падающего имитированного гражданина и одновременно уклоняясь от атак. Каждое взаимодействие с партнёрами было новым вызовом: скоординировать прыжок, передать груз, удержать линию и не потерять контроль. Саша ощущала, как тело становится сильнее, мышцы учатся работать вместе с паутиной, а реакция синхронизируется с движениями союзников. Саша закрыла глаза и её мир погрузился в тишину. Только вибрации — лёгкие, как шепот. Девушка ощущала, где каждая нить, где каждое натяжение. Движение стало почти танцем. Она скользила, поворачивалась, делала прыжки, словно в замедленном сне. Нити соединяли её с каждой точкой пространства, с каждым вдохом. Паутина пела. Теперь тренировка перешла на следующий уровень — психологическую устойчивость. Перед ней снова развернули искусственный город, но на этот раз сценарии были ещё сложнее: резкие перепады высоты, платформы, качающиеся и вращающиеся, падающие объекты, неожиданно появляющиеся препятствия, а воздух был насыщен шумом ветра и вибрацией платформ, создавая иллюзию полной непредсказуемости. Саша ощущала лёгкий холодок в животе. Страх высоты, возможность падения, потеря контроля — всё это жгло сознание, но одновременно возбуждало. Не думай о страхе… Он не помогает… Пусть паутина и тело ведут… Смотри на точку опоры, на траекторию, на поток движения… Каждый прыжок, каждое падение и удар становились уроком: она училась мгновенно оценивать ситуацию, подстраиваться, балансировать и использовать инерцию. Ошибки больше не парализовали, они становились инструментом роста. Последнее упражнение было на преодоление страха высоты и падений. Платформы под ней начали неожиданно исчезать и появляться на разной высоте, имитируя подвижные крыши и разрушающиеся конструкции. Саша сначала дернулась, когда под ногами внезапно не оказалось опоры, но мгновенно оттолкнулась паутиной, мягко перераспределяя вес и поворачивая тело, чтобы продолжить движение. Каждый такой прыжок был стрессом для мозга, но тело начинало реагировать автоматически: паутина натягивалась, скользила под пальцами, помогая удерживать баланс и смягчать падение. — Отлично, Саша! — крикнул Младший Питер, когда она снова взлетела на следующую платформу. — Каждое падение — шанс понять паутину и себя! — Вот, — тихо сказал Старший. — Теперь ты не борешься. Ты — часть. — Это выглядит чертовски круто, — добавил Младший. — Я аж завидую. Но равновесие длилось недолго. Шури, наблюдавшая за процессом, вмешалась в программу — город под куполом ожил по-настоящему. Платформы стали двигаться слишком быстро и хаотично, стены начали меняться местами. — Проверим адаптацию, — сказала она по связи. Саша едва удержалась на ногах. Паутина натянулась, словно сама тянула её вперёд. Она зацепилась за стену, оттолкнулась, полетела. Поток воздуха ударил в лицо. На секунду ей показалось, что она теряет контроль — мир начал кружиться. Но в этот момент что-то изменилось: тело перестало сопротивляться. Она просто позволила паутине вести себя. И она вывела. Саша сделала оборот и мягко приземлилась на платформу. Сердце бешено стучало. — Это было круто… — выдохнула она. — Контроль, — произнёс Старший. — Не над паутиной. Над собой. — И над страхом падения, — добавил Младший. — Это бонус-урок. Она улыбнулась. — Шури, запускаем последний уровень. Вокруг появились десятки новых целей. Купол затрепетал светом. Воздух наполнился гулом. Саша прыгнула. Паутина мелькала, блестела, рассекая воздух. Взлёты, виражи, резкие развороты — она двигалась как живая молния. В самом конце, когда все мишени были сбиты, а Шури отключила летающие панели под ногами, Александра прыгнула и выстрелив паутиной, успела зацепиться за торчащую корягу под потолком и зависла так, вися вниз головой. — Как я выгляжу? — Великолепн… — Питер не успел договорить, резкий вскрик Саши перебил его. Она рухнула как мешок на платформу из вибраниума, даже не пытаясь сгруппироваться, тяжело дыша. Руки разжались сами собой, не выдержав напряжения. Прошло уже несколько часов активного обучения и ладони, плечи и другие части тела, о которых Саша даже не подозревала горели от напряжения, а ноги дрожали, совсем её не слушаясь. Она лежала на спине и тяжело дышала, нанониты отключили костюм и теперь ее тело обдувал легкий ветер, остужая разгоряченность последних часов. Взгляд девушки скользил по миниатюрному городу под куполом, по расставленным мишеням и паутине, натянутой в воздухе, и вдруг ей стало смешно… и грустно одновременно. Зачем я вообще во всё это вписалась? Саша подняла вверх руки и отметила мелкую дрожь в пальцах. Я же хотела просто проверить свои способности, а теперь выгляжу как истощенная акробатка… Или как безумец. И как, черт возьми, я должна всё это запомнить и использовать в бою? Может все же вернуться домой? — Эй, Саша! — крикнул Старший Питер. — Ты в порядке? — Слушай, даже я не смог бы так приземлиться, — заметил Младший, в миг оказавший с ней рядом. — И выглядело это эффектно. — Да… вроде… в порядке — прохрипела она, вытирая пот со лба и чуть нахмурив брови. — Просто… слишком много всего сразу. Я устала. — Слишком много? — переспросил Младший Питер, шагнув ближе и слегка насмешливо покачав головой. — Саша, это не «слишком». Это стандартная тренировка Паука. Если ты не выжмешь из себя максимум здесь, ты умрёшь в реальном бою. — Стандартная?! — выдохнула она с ноткой раздражения. — Я еле держусь на ногах, у меня горят руки, плечи и спина, ладони в мозолях, и вы называете это стандартной?! Старший Питер подошёл ближе, положив ладонь на платформу рядом с её коленями, стараясь говорить спокойно, но твёрдо: — Саша, я понимаю, тебе тяжело. И мы не хотим, чтобы тебе было просто «легко». Но это не спортзал. Это обучение настоящему контролю, настоящему мастерству. Ошибки, падения — это часть процесса. Ты должна их пережить, понять и исправить. — Я понимаю, — ответила Саша, качнув головой. — Но иногда кажется, что я даже не начинаю контролировать паутину. Она реагирует на мои движения медленнее, чем я на неё. Младший Питер вздохнул и сел на край платформы, скрестив ноги. — Саша, ты пытаешься делать всё сразу. Уклонения, ловля объектов, перепрыгивания, атаки… А паутина не машина. Она чувствует тебя только тогда, когда ты доверяешь себе. Когда ты думаешь о тысяче вещей одновременно — она просто не успевает реагировать. — Значит, я думала о слишком многом… — пробормотала Саша, опустив взгляд. — И всё равно падаю, промахиваюсь, получаю удары. — Да, — кивнул Старший Питер, немного строго, — и это нормально. Но нормальное — не значит хорошо. Нам нужно, чтобы ты замечала свои ошибки сразу, а не после того, как ударишься или что-то потеряешь. Например, вот твой рывок три прыжка назад… Ты слишком резко дернула рукой, и паутина не успела подхватить тебя. — Ага… — выдохнула Саша, тяжело опираясь на ладони. — Я это помню… Больно… И раздражает. — Знаешь, — вставил Младший Питер, — иногда нужно просто замедлиться. Почувствовать каждое движение. Паутина — не игрушка. Она часть тебя. Если ты будешь пытаться прыгнуть быстрее, чем можешь, ты потеряешь контроль. — Ладно, — пробормотала Саша, поднимая голову. — Но это всё равно кажется… нереальным. Как можно научиться этому за день, неделю? Старший Питер улыбнулся уголком губ, но взгляд оставался серьёзным: — Нереально за один день. И никто не обещал, что будет легко. Но каждый раз, когда ты падаешь и снова поднимаешься, ты становишься сильнее. Не только физически — умственно, психологически, инстинктивно. — Знаю, знаю… — вздохнула Саша, сжав плечи и перекатываясь на другой бок. — Просто иногда хочется закричать: «Хватит!» И сесть на краю платформы, не дергаясь ни на шаг и немножко поплакать. — И иногда это нормально, — сказал Младший Питер мягче. — Но мы не можем позволить себе «просто сесть и поплакать». У тебя есть потенциал, и мы не можем ждать, пока ты сама решишь, что пора двигаться. А если завтра конец света и только ты сможешь его остановить? — Фууу… — выдохнула Саша, закрывая глаза. — Ладно, я попробую снова… Но вы же понимаете, что я выгляжу идиоткой, правда? Старший Питер чуть усмехнулся. — Ты выглядишь так, как учится настоящий герой. Усталость, боль, ошибки — это знак того, что ты растёшь. — Ага, — фыркнула Саша. — Расту… как камень. Или как какой-то безумный эксперимент. — И ещё одно, — вмешался Младший Питер. — Когда ты падаешь или промахиваешься, не просто вздыхай и поднимайся. Думай: что пошло не так? Почему паутина не сработала так, как нужно? Каждый удар — сигнал. Каждое падение — урок. Саша тяжело сжала кулаки, глубоко вдохнула и кивнула: — Ладно. Учту. Но обещаю, что иногда всё равно буду ворчать. — Мы не против ворчания, — усмехнулся Старший Питер. — Главное, чтобы ты вставала снова. Каждый раз, когда падаешь. И чтобы следующий прыжок был лучше предыдущего. Фьюри, наблюдавший всё время с верхнего балкона, наконец спустился. Его шаги гулко отдавались по залу. — Думал, вы сожжёте весь купол, — буркнул он. — Хотя… выглядело эффектно. Младший Питер откинулся на перила, скрестив руки. — Эффектно — это наше второе имя. — Ваше первое — «хаос», — парировал Фьюри. Старший Питер молчал, только смотрел на Сашу. В его взгляде не было ни строгости, ни гордости — только спокойствие наставника, который видит, что ученик наконец понял главное. — Как самочувствие? — спросил Фьюри. — Как будто меня переехал поезд. Потом вернулся и извинился. — Саша усмехнулась и аккуратно села, ощупывая тело на наличие повреждений. Младший прыснул: — Это нормальная стадия. Через пару часов будешь чувствовать себя героиней комикса. — Я уже чувствую, — ответила она. — Только без красивой подписи внизу. Шури подошла ближе, держа в руках планшет с показателями. — Давление, реакция, синхронизация — выше ожидаемого. Паутина адаптировалась к твоему ритму. Ты теперь не просто управляешь ею. Вы — одно целое. Саша опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали, но не от усталости. От тишины. От осознания. — Я думала, это просто техника. Что всё зависит от выстрелов и углов. — Ошибка всех новичков, — сказал Старший. — Паук не держит паутину. Он живёт в ней. — И всё-таки не забывай про физику, — вмешалась Шури. — Даже паутина не спасёт от гравитации, если зевнуть. Младший кивнул. — Золотые слова. Проверено лично. Саша рассмеялась, но смех быстро стих. — Я устала, — сказала она тихо. — Не физически. Здесь. — Она коснулась груди. — Слишком много сразу. Старший кивнул: — Усталость — часть пути. Без неё нет осознанности. — А без паузы нет хороших шуток, — добавил Младший. — Так что, советую — перерыв. Фьюри хмыкнул: — Перерыв? Мы только начали. — Она готова, — перебил его Старший. — Не для боя — для следующего шага. А это важнее. Ник закатил глаз, но спорить не стал. Он посмотрел на Сашу дольше обычного, будто проверял что-то невидимое. Потом кивнул. — Но предупреждаю: если снова пробьёшь потолок, отправлю вас троих чинить его сами. Младший сделал вид, что записывает: — «Паучья ремонтная бригада». Звучит прибыльно. Фьюри ушёл, оставив их троих в мягком свете купола. Саша медленно опустилась на пол, вытянула ноги, запрокинула голову назад. Паутина над ней всё ещё мерцала — почти неуловимо. — Знаете, — сказала она, глядя в потолок, — когда вы говорите «почувствуй паутину», я думала, это просто метафора. — Всё начинается с метафоры. А потом становится правдой. Мы через это уже прошли. И ты пройдешь. — Тихо ответил Старший, присаживаясь к ней и поглаживая по колену. Младший сразу же добавил: — Главное, не пытайся поймать весь мир одной нитью. Хватайся за ту, что держит тебя. Шури скрестила руки на груди, её взгляд стал острым и деловым. — Ну что, теперь докажем, что это всё же боевик, а не любовная драма? Она повернулась к проекции, где вспыхивали линии интерфейса, и уверенно сказала: — Гриот, активируй симуляцию «Нападение на Центральную станцию Ваканды». Уровень сложности — максимальный. И добавь трёх гибридных дронов Стрэнджа. — Дронов Стрэнджа? — Саша вскинула бровь, чувствуя, как внутри всё похолодело. — Серьёзно? Это же чёртова магия, Шури! |Это тест. Если вы хотите называться новым Человеком-Пауком, вам нужно победить врага из другого измерения — прежде чем он победит вас. И прежде чем Саша успела ответить, пространство вокруг дрогнуло. Воздух задрожал, словно натянутая плёнка. В воздухе пошли трещины — сияющие, пульсирующие, как живые. Из них начали выходить фигуры — полупрозрачные, будто сотканные из стекла, света и космической пыли. Они двигались синхронно, плавно, поворачивая головы с почти человеческим любопытством. — Дроны магии, — прошептала Саша. Фьюри скривился и усмехнулся, не отводя взгляда. — Ничего себе первое задание. Прямо как в отпуске на Карибах. — Шури, я даже паутиной до конца не могу управлять! — выкрикнула Саша, уже отступая на шаг. Нанониты откликнулись на ее эмоциональный запал, сразу же покрывая тело костюмом. — Зато инстинкты работают! — отозвался Питер-младший. Он схватил её за руку и резко дёрнул в сторону, как раз в тот момент, когда один из дронов выпустил луч чистой магии. Луч прожёг воздух там, где секунду назад стояла Саша. Питер-старший уже двигался. Привычно, быстро, будто тело само знало, что делать. Он выстрелил паутиной, подсекая ближайшего дрона и роняя его на металлический настил. — Учись на ходу! — крикнул он. — Главное — не умереть! Шури тем временем склонилась к панели, пальцы мелькали по сенсорам. — Гриот, ограничить зону симуляции. Не хочу восстанавливать платформу каждые пять минут! |Принято, — спокойно ответил ИИ. Над ареной сомкнулся энергетический купол, искрясь фиолетовым светом. Саша перекатилась через плечо и резко поднялась. Сердце билось в висках, тело отзывалось странным зудом, будто под кожей оживали крошечные токи. Она ощутила это — паучье чутьё. Не такое сильное, как у Питера, но реальное. — Ладно, играем по-крупному, — пробормотала она и нанониты, закрывающие запястья, оголили руки. Из ее запястьев вырвалась не обычная паутина, что производили вебшутеры, а светящаяся серебристая нить. Она колыхалась в воздухе, будто дышала, — как нить, сплетённая из света луны и электричества. Питер-младший резко застыл на месте, обалдело выдохнув. — Это… её собственная паутина? Прямо как у другого Паучка, из мультивсленной! Голос Гриота эхом пронёсся под куполом. |Констатация. Адаптивный метаболизм Александры создаёт уникальный биополимер. |Источник энергии: эмоциональный резонанс мультивселенной. Фьюри хмыкнул и усмехнулся: — Тоесть она делает паутину когда сильно злится? Великолепно. — Ага, — процедила Саша, уворачиваясь от нового залпа. — А сейчас сделаю из тебя гобелен для гольфа, если не заткнёшься! Она шагнула в сторону, перекувыркнулась, чувствуя, как серебряные нити вспыхивает между её ладонями. Пространство дрогнуло вновь. Из сияющей трещины медленно выплыл новый дрон. Крупнее, темнее, словно сотканный из ночи и стеклянных осколков. Его корпус вибрировал, издавая странный звук. Это было пение — завораживающее, будто кто-то пел сквозь толщу космоса. Магия расползлась по воздуху, становясь густой и плотной, словно сама атмосфера наполнилась электричеством и страхом. Саша застыла, её тело отозвалось мгновенно: сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, ладони похолодели, а внутри пронзило ощущение чужого взгляда, способного прочесть каждую мысль. — Нет… только не это… — прошептала она, едва шевеля губами, и дрожь пробежала по спине. Перед глазами вспыхнули образы, не принадлежащие этому миру. Школьный коридор, смех одноклассников, разорванная тетрадь на полу. Голос, тихий, но режущий изнутри, звучал прямо в голове: «Ты ничего не умеешь». Саша вздрогнула, будто пеленой вязкого тумана окружившей её реальность оттягивала вниз, делая каждое движение неуверенным и тяжёлым. — Саша! Не слушай его, это иллюзия! — крикнул Питер-старший. Его голос прорезал шум, как глоток свежего воздуха в удушающем пространстве. Но слова достигали её с трудом, едва пробиваясь сквозь нарастающий шёпот в голове, который твердил одно и то же: «Ты никому не нужна». Саша замедлилась, ноги словно приросли к полу, тело напряглось, а дрон медленно приближался, как хищник, играющий с жертвой, оценивая каждое движение. Внезапно — вспышка. Питер-старший прыгнул прямо между ней и дроном. Его движения были молниеносными, отточенными и точными, словно он репетировал это годами. Он выстрелил двойной порцией паутины, сцепил дрона, закрутил и швырнул в сторону другого. Саша дернулась, будто очнулась от дурного сна. Глаза широко раскрылись, и реальность мгновенно вернулась на место. Боль исчезла, страх рассеялся, как дым после выстрела. Она ощутила, как тело снова полностью её слушается, как кровь свободно течёт по венам, а паучье чутьё вновь мягко зашевелилось в кончиках пальцев. Александра посмотрела на Питера, её губы дрогнули, и на мгновение сердце снова сжалось. Не от страха, а от благодарности. Он здесь, и он не даст мне сломаться… Саша сжала кулаки, ощущая, как серебристая паутина снова вспыхнула в запястьях, отвечая на её решимость и внутреннюю готовность сражаться. — Спасибо, — выдохнула Саша тихо, ощущая, как грудь ещё дрожит от недавнего напряжения, а сердце постепенно успокаивается. Питер лишь кивнул, не отводя взгляда. В его глазах мелькнула забота и тихое понимание. То самое, которое бывает у людей, слишком часто рискующих собой ради других. Саша поймала этот взгляд и на мгновение почувствовала странное облегчение, будто кто-то невидимо твердо стоял за её спиной. Девушка медленно поднялась на ноги, сжимая кулаки, вены зазвенели под кожей от прилива адреналина и решимости. Саша резко выкинула ладони вперед — нити выстрелили в стороны, извиваясь, как живые, и за секунды оплели платформу. Да, это моя игра, мои правила, мои паучьи нити… и я готова Гриот ровным, спокойным голосом зафиксировал ситуацию: |Резонанс стабилизирован. Эмоциональный уровень выше порогового. Активация способностей — полная. Шури довольно улыбнулась, немного склонив голову, словно подтверждая успех тренировки. — Ну что, теперь точно боевик? Фьюри тяжело вздохнул, закатывая глаза, и сквозь лёгкую усталость промурлыкал: — А ведь я всё ещё жду сцену прощания под дождём. Саша едва заметно усмехнулась, чувствуя, как напряжение уходит из плеч, как внутри появляется странная лёгкость и азарт. Вот оно, настоящее ощущение супергероя. Без камер, без сценаристов. Только я и эта вселенная. Первый дрон двинулся, воздух снова звякнул. Щёлк. Тонкая струя паутины сорвалась с её запястья, метнулась и приклеила дрона к самому краю платформы. Все застыли, а Саша чувствовала, как сердце снова ускорило ритм, а кровь пульсирует в висках. — Ну хотя бы не в себя выстрелила, — пробормотал Фьюри, пытаясь скрыть удивление под привычным сарказмом. — Ладно, первое правило — не умереть красиво? — пробормотала Александра, почти себе под нос, чувствуя азарт, который смешался со страхом. Шури фыркнула, четко услышав каждое слово, слегка покачав головой. — Второе правило — делай это быстро. Гриот тут же подключился, ровным голосом, как комментатор спортивного матча: |Обнаружена активация сил. Эффективность восемьдесят пять процентов. Резонанс — стабилен. Саша ощутила, как воздух дрожит. Два оставшихся дрона вдруг раздвоились, их фигуры раскололись, и теперь их стало четыре. Внутри неё что-то щёлкнуло: азарт и страх смешались, создавая острый, живой импульс. — Ой, — выдохнул Питер-младший, сжав кулаки. Старший Питер метнулся вперёд, перекатываясь и стреляя паутиной. Саша бросилась следом, не думая. Разбег. Прыжок. Тело летело само, словно инстинкты знали дорогу. Давай, Саша, покажи, на что ты способна — Ну держитесь, — прошептала она, и воздух вокруг наполнился звоном натянутых паутинных нитей, отражавшихся в свете платформы, как серебристые молнии, готовые опутать любого, кто встанет на пути. БАЦ. БАЦ. Магия и металл вспыхнули в ослепительном свете. Две струи паутины ударили точно в изломы реальности, скрытые внутри голов дронов. Раздался треск, похожий на гул грозы, и мгновение спустя дроны вспыхнули изнутри. Они взорвались, рассыпавшись светящейся пылью. Казалось, будто кто-то раздавил в воздухе две крошечные галактики. На миг всё стихло. Только серебристая пыль оседала вокруг, искрилась на полу, на броне Фьюри и отражалась в глазах Саши. — Не ожидал, если честно, что первый опыт закончится так, — наконец произнёс Фьюри. Его голос звучал сдержанно, но в нём сквозило искреннее уважение. Он ухмыльнулся и сложил руки на груди. Шури подошла ближе, аккуратно ступая между расплавленных фрагментов симуляции. Она осмотрела Сашу внимательным взглядом, в котором читались и анализ, и лёгкая гордость. — Ты молодец, Саша, — сказала она серьёзно. — Действовала быстро, не дала себя запугать. Саша вздохнула, ощущая, как усталость накатывает волной. Сердце всё ещё колотилось, пальцы дрожали от выброса адреналина. На улыбку не хватило даже сил. — Но если можно дать совет, — продолжила она. — Не полагайся только на их силу. Да, ты связана с Питерами… но ты не просто отражение. Она указала на пульсирующие обломки дронов у её ног. — Ты изменила способ атаки. Настоящий Паук бил бы в центр. А ты ударила в точку, поддерживающие магию дронов. Ты думала иначе. Голос Гриота прозвучал из колонн мягко и нейтрально: | Вывод. Тактическое мышление Саши не копирует шаблоны. Формируется новая модель поведения — «паук-адаптер». — Значит, даже если источники исчезнут, она сможет выжить? — Фьюри скрестил руки, внимательно рассматривая нового паучка. Паркер из будущего посмотрел на Сашу. Теперь уже не просто с заботой, а с уважением. — Похоже, связь даёт тебе силу, но решаешь ты сама, как её использовать, — сказал он тихо. Саша на секунду задумалась, потом улыбнулась одним уголком губ. — Значит, я не просто живой фанфик, — сказала она, — а полноценный спин-офф. На мгновение повисла тишина. А потом кто-то не выдержал, и вся команда разразилась смехом. Даже Шури хмыкнула, качнув головой. Фьюри покачал головой, скрывая улыбку за привычной суровостью. — Если начнут снимать фильм «Человек-паук: Вакандская паучиха», — пробурчал он, — первый билет будет мой. Смех вспыхнул с новой силой. Саша засмеялась вместе со всеми, чувствуя, как напряжение растворяется в лёгкости момента. Её плечи опустились, дыхание стало спокойным. Питер-младший, вытирая слёзы смеха, добавил, запинаясь от хохота: — Представляю, Фьюри у компьютера, как школьник, ждёт премьеру! Ник медленно повернул голову, бросив на него взгляд, от которого обычно теряли самообладание целые отделы ЩИТ’а. — Берегись, Паркер, — сказал он. — Могу сделать тебя главным злодеем в сиквеле. Саша глубоко вдохнула. В груди потеплело. Она поняла, что чувствует то, о чём мечтала всю жизнь — быть частью мира, где сила это не обязанность, а выбор. — Могу поспорить, он даже купит мерч, — сказал Старший с усмешкой, облокотивший на панель управления. Фьюри фыркнул, изображая оскорблённого, а Шури, усмехнувшись, отмахнулась и быстро заклацала что-то в планшете. Но внезапно Гриот нарушил тишину своим ровным, но тревожно-собранным голосом. |У меня есть вопрос. Все мгновенно замерли. Фьюри нахмурился, напряжение в комнате стало почти осязаемым, как будто воздух сам удерживал дыхание. — Какой ещё вопрос, Гриот, — быстро спросила Шури, делая шаг ближе к центральной панели, её глаза блестели решимостью и лёгким беспокойством. ИИ будто задумался на долю секунды, затем его ровный, безэмоциональный голос разрезал тишину: |Ранее в мои базы проникла аномальная волна данных. Шифр без источника. Код абсолютно чужд всем известным вселенным. По стенам прошла лёгкая вибрация, экраны вокруг замигали красным. |Сообщение короткое, — продолжил Гриот, — но адресовано Саше. Зашифровано. Получить доступ к информации сейчас не является возможным. Тишина упала на площадку мгновенно, как камень, и в ней слышалось только тихое жужжание систем под полом. Саша почувствовала холод, пробежавший по позвоночнику, сердце чуть замерло. Она не понимала, откуда это сообщение, но внутренний голос шептал, что это не шутка. Она усмехнулась, нервно перекатываясь с носков на пятки. — В фильмах, которые я смотрела, всё обычно шло к чертям именно после таких фраз. Может, ну его? Отправите меня домой, пока всё не взорвалось? Младший фыркнул, но в его взгляде мелькнул страх. — Ты только что сражались с дронами из других измерений, если кто забыл. Думаешь, мы тебя отпустим просто так? Он уже собирался что-то добавить, но его перебил Старший Питер. — Нельзя, — произнёс он твёрдо, словно этот один короткий ответ закрывал все споры. Фьюри нахмурился, сжал руки за спиной. — Ты уверен в этом? Питер медленно закрыл глаза, будто борясь с внутренним противоречием. Его голос, когда он заговорил снова, стал ниже, тяжёлым, наполненным усталостью и тревогой. — Я не могу отпустить её в её время. Не сейчас. — Почему? — Саша нахмурилась, губы сжались в токную линию. Питер-младший напрягся, сжал губы в тонкую линию, но молчал. Он явно пытался справиться с собственными эмоциями, наблюдая за реакцией девушки. Старший Питер поднял взгляд, и его глаза потемнели, в них читалась тревога и глубокое понимание происходящего. — Потому что если ты вернёшься, — сказал он тихо, — ты можешь стать ловушкой. И тогда мы никогда не узнаем, кто воспользуется этим. В комнате повисла пауза, каждый прислушивался к собственному дыханию. Шури шагнула чуть ближе, голос её был тихим, но уверенным. — То есть… Саша должна остаться с нами до выяснения ситуации. — Да, — сказал он спокойно, но с таким нажимом, что спорить не хотелось, — она остается. Саша вскинула руки, нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает протест. — Эй! Вообще-то я здесь не на контракте! — воскликнула она, но Старший лишь прищурился, и этот взгляд был достаточно холоден, чтобы оборвать любые возражения. — Точка, — произнёс он коротко и отчётливо. — Ты останешься в Ваканде. В лаборатории повисла тишина. Только мерцание панелей заполняло пространство тихим, ритмичным светом. Шури коротко кивнула, деловым, но уверенным жестом. — Мои учёные займутся расшифровкой послания. И если придётся — любой угрозой. Так что сейчас тебе лучше не отвлекаться, — сказала она, глядя прямо на Сашу. Саша сжала губы, глядя в сторону. — То есть вы просто поставите меня в очередь, — пробормотала она, скрестив руки, — вместе с проблемами Ваканды? Ещё один пункт вашего «плана по спасению мира»? Она усмехнулась, но в её улыбке было больше усталости, чем юмора. — Мне, конечно, льстит, — добавила она, — что про меня потом, возможно, снимут фильм, но пасть смертью храбрых как-то не входит в мой список желаний. Питер-младший шагнул ближе. Его взгляд стал мягче, но серьёзность не исчезла. Он говорил спокойно, но в каждом слове звучала личная боль. — Послушай… Мы все не хотим умирать. Правда. Я до сих пор помню, как был рассеян на атомы, — сказал он тихо, и в лаборатории будто стало холоднее. Саша непроизвольно сглотнула. Он говорит это как человек, который видел смерть, а не просто герой в костюме. — Но иногда, — продолжил он, — ты просто выбираешь. Не быть героем, а остаться человеком, когда всё рушится. Фьюри, стоявший чуть поодаль, сжал руки за спиной и коротко кивнул. — Никто здесь не обещает «погибнуть красиво». Но если уж придётся, — сказал он, делая шаг вперёд, — лучше сражаться, чем исчезнуть в темноте, не поняв зачем. Старший Питер снова посмотрел на Сашу. Теперь его взгляд стал мягче, в нём появилось что-то от понимания и заботы. — Мы не шлём тебя на смерть, — произнёс он спокойно. — Мы пытаемся понять, за что будут бороться те, кто придут после нас. Шури подняла голову, её голос звучал спокойно, но с теплом. — А пока ты останешься под защитой Ваканды, — сказала она. — И будешь тренироваться. Не ради киношки, — добавила она, слегка улыбнувшись, — а чтобы выжить. И сделать правильный выбор, когда придёт твой момент. В лаборатории воцарилась тишина. Воздух стал плотнее, свет голограмм мягко дрожал, отражаясь в лицах стоящих рядом людей. Саша опустила плечи и глубоко выдохнула. Кажется, выбора у меня действительно нет. Потом медленно улыбнулась, чуть криво, но искренне. — Ну ладно, — сказала она, — тогда хотя бы Wi-Fi будет хороший? Хочу проверить, какие из моих комиксов уже стали реальностью. Смех прокатился по комнате. Питер-младший рассмеялся громче всех, вытирая глаза. — Думаю, мы это устроим, — сказал Шури с лёгкой усмешкой. — Только не гугли сама себя, ладно? Саша покачала головой и ответила, усмехнувшись. — Уговорили. Хотя теперь, кажется, я и есть тот спойлер, о котором никто не должен знать. Если уж судьба решила сделать меня частью этой истории, значит, я сыграю свою роль достойно. — Отлично, — сказал Ник, глядя прямо на Сашу, — осталось последнее. Нужно придумать тебе кличку, ту, что будем использовать на миссиях. Что скажешь? Саша задумалась, уставившись в блестящий пол лаборатории, где отражались огни голограмм. Она вздохнула, покачала головой и усмехнулась. — Леди Жук, может? Или Русская Торпеда? Хотя, может, Мисс Непопадание звучит честнее, — сказала она и беспомощно махнула рукой, будто сдаваясь. Питер-младший прыснул, едва удержав смех, и отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза. Фьюри фыркнул в кулак, прикрывая ухмылку, а Шури поспешно прижала ладонь к губам, делая вид, что просто думает. Только Старший Питер стоял спокойно, руки в карманах, наблюдая за Сашей чуть прищуренным взглядом. — Слишком громкие, — произнёс он наконец и слегка пожал плечами. — Не подходят для начала пути. Саша почувствовала, как от этого спокойного тона её будто слегка окатило холодом. Начало пути… звучит так, будто у меня теперь есть путь. Чужой, но мой. — Может, что-то попроще, — предложила Шури и с любопытством приподняла бровь. — Например? — Саша наклонила голову, скрестив руки. Питер-младший подошёл к ней ближе, его шаги прозвучали мягко по металлическому полу. — Может, в честь какого-нибудь животного, — сказал он с лёгкой улыбкой. Фьюри тихо усмехнулся и покачал головой. — Опять за старое, — пробурчал он. — Мы и так все ходим с кличками, будто сбежали из зоопарка или террариума. Саша хмыкнула и подбросила идею. — Тенета? Спайди? Терминатор? — на последнем слове она сама рассмеялась, видя, как Фьюри морщится. — Терминатор? — Ник закатил глаза. — Нет уж. Я уже достаточно насмотрелся имён, которые невозможно выговорить после удара по голове. — А если не выдумывать, — сказала Шури медленно, — если просто посмотреть, что уже есть? Она обернулась к ближайшей панели, кончики её пальцев скользнули по голографическим контурам. Плоскость загорелась мягким фиолетовым светом. — Гриот, — произнесла она ровно, — какой энергетический отклик у Саши при взаимодействии с Питерами? |Частотный диапазон: семь целых восемьдесят три герца. |В научной классификации — резонанс Шумана. В базе данных обозначен короче. На центральном экране вспыхнуло одно слово. |Power. На несколько секунд зал погрузился в звенящую тишину. Свет от голограмм мягко колыхался на лицах Питеров, отражаясь в глазах. Даже системы охлаждения будто притихли, давая весомость этому мгновению. Шури первой нарушила паузу. — Это не имя, — сказала она задумчиво, делая шаг вперёд, — это код. Но, знаешь… звучит почти как прозвище. Младший Питер рассмеялся, облокотившись на перила. — Значит, теперь ты просто Сила, — произнёс он и с лёгкой улыбкой подмигнул. Саша скрестила руки, чувствуя, как по коже пробежал ток. — Ну, по крайней мере, лучше, чем «Леди Жук», — ответила она, чуть приподняв подбородок. Она попыталась сказать это легко, но внутри всё сжалось — от странного, почти нереального осознания. Паэур. Она. Настоящая. Не фанатка из России, не зритель за экраном, а часть вселенной, которую когда-то просто смотрела в кино. Старший Питер молча наблюдал за ней. Его улыбка была спокойной, почти тёплой — та, что появляется у человека, видящего в ком-то отражение себя. — Тогда пусть будет так, — произнёс он тихо. — Для начала подходит идеально. Фьюри, стоящий чуть поодаль, тяжело выдохнул и устало потёр переносицу. — Великолепно, — пробормотал он, качнув головой. — Теперь даже нейросети раздают позывные. Мир официально сошёл с ума. Лёгкий смех прокатился по комнате. Даже Шури позволила себе короткую, почти нежную улыбку. — Смех смехом, — сказала она, хлопнув ладонями, будто возвращая всех к реальности, — но у нас расписание. Тренировочный зал ждёт. Проверим, на что ты способна без поддержки Питеров. Хотя бы минут пятнадцать. Саша театрально вздохнула и покачала головой. — То есть даже кофе не дадут, — пробормотала она, закатывая глаза. — Ну что ж, Ваканда, держись. — Прости, — сказал он мягко и легко коснулся её плеча. — Но мир ждать не будет. Он выдержал короткую паузу и добавил, чуть теплее: — Добро пожаловать в команду, Пауэр. Она глубоко вдохнула. Лёгкие наполнились прохладным, плотным воздухом Ваканды, пахнущим металлом, озоном и чем-то едва уловимо пряным, как будто сама атмосфера здесь жила энергией технологий. Саша улыбнулась в ответ своему отражению в зеркальной панели. В этот момент она вдруг поняла — впервые за всё время здесь она не чувствует себя чужой. Только лёгкий трепет в груди и тихая, почти смешная мысль: Может, я правда могу стать кем-то большим, чем просто случайная гостья из другого мира?.. Через пару секунд она уже стояла в центре тренировочной площадки, облаченная в костюм. Пол под ногами мягко вибрировал, панели мерцали по периметру. Из воздуха, словно из света, начали складываться фигуры. Голограммы противников. Их силуэты двигались с математической точностью, как продуманные до миллисекунды коды в программе. Сверху, из динамиков, прозвучал знакомый голос Шури. Спокойный, но с оттенком хитрого удовольствия: — Попробуй атаковать их любым доступным тебе способом. Площадка полностью герметична. Ваканду не уничтожишь, не переживай. Саша кивнула, хотя знала, что та её не видит. — Ладно, — прошептала она. — Игра началась. Она закрыла глаза, ощутив, как кровь отстукивает ритм в висках. Просто представь, что это VR. Только теперь ты не зритель. Ты — персонаж. Настоящий. Первый удар пришёл инстинктивно. Поворот корпуса, пятка разворачивается, кулак идёт в висок, потом в грудь. Голограмма вспыхнула голубым светом и разлетелась искрами, будто фейерверк в ночном небе. На наблюдательной платформе Шури приподняла брови. — Погоди… — сказала она, прищурившись. — Это же не паучий стиль. Это рукопашный бой из будущего. Я видела такие приёмы у Небулы, только слегка быстрее. Младший Питер, вцепившись в перила, едва не свалился вниз. — Она что, притащила с собой кикбоксинг из параллельной вселенной?! На экране рядом с ними ожил интерфейс Гриота — ряды данных заструились, словно волны по воде. |Точность удара — 98%. Реакция — выше уровня Человека-Паука (вариант: старший Питер). |Обнаружены три модификации стиля: |— вакандская школа |— тренинг Мстителей (альфа) |— неизвестный формат — «Российская защита». Саша открыла глаза, тяжело дыша. Капля пота скатилась по шее и исчезла под воротником. — В моём мире я немного занималась самообороной, — выдохнула она, вытирая лоб. — Никаких суперспособностей. Только упорство. Папа служил в армии… приходилось держать удар. Фьюри, стоящий на галерее, хмыкнул, скрестив руки на груди. — Что ж, похоже, мы нашли первого суперсолдата без слабых мест. Пальцы Шури скользнули по панели, и пол под Сашей дрогнул. Из скрытых люков начали подниматься новые фигуры. Не голограммы, а металлические, слишком настоящие роботы-тренажёры. Их оптические линзы загорелись красным, наполняя пространство вокруг тревожным гулом. В воздухе пахнуло перегретым железом и… опасностью. Шури подняла взгляд на экран. — Следующий этап, — произнесла она уже без улыбки. — Посмотрим, из чего ты сделана, Пауэр. Слово эхом ударило внутри Саши. Её имя. Не просто кличка. Символ того, что она больше не чужая.