Осколки реальности

Гарри медленно разомкнул веки, словно врата в ослепительную реальность, но яркий свет немилосердно обрушился на его зрение, обратив мир в белое полотно. Тщетные попытки проморгаться не приносили облегчения. Собрав последние осколки детской воли, он перевернулся на другой бок, будто пытаясь бегством спастись от невыносимого сияния. Теперь ничто не мешало ему открыть глаза. Взгляд тут же зацепился за очки, одиноко лежавшие на прикроватной тумбочке, словно маяк надежды в этом чужом мире. Он протянул руку, желая ухватиться за привычную реальность, но стоило извлечь её из-под одеяла, как взору предстала пугающая картина — рука, густо испещрённая бинтами, словно мумия, скованная погребальными пеленами. Любое движение отзывалось острой болью, словно тысячи игл вонзались в плоть. Собравшись с духом, Гарри, словно робкий исследователь, воспользовался здоровой рукой, чтобы оглядеться. Комната встретила его стерильной белизной стен и огромными окнами, сквозь которые пробивалось безжалостное солнце, выжигая последние тени. Пол был покрыт потёртой плиткой, а вдоль стен тянулись ряды коек, создавая гнетущее впечатление казенного дома. (Это больница?) - пронеслась в голове мысль, словно искра в тёмной ночи. Продолжив осмотр, он обнаружил, что комната пуста. (Возможно, это и к лучшему), - подумал он, понимая, что сейчас у него не было сил на разговоры, он был сломлен морально и физически, как старая игрушка. Он собирался вновь погрузиться в спасительную пучину забытья, но тут с ужасом осознал, что лежит совершенно голый. Мысль о том, что кто-то раздевал его, видел все его синяки и ссадины, заставила сердце бешено колотиться в груди, словно пойманная птица, стремящаяся вырваться на волю. Его утешала лишь призрачная надежда, что взрослые вновь предпочтут закрыть глаза на истину, как это уже не раз случалось. В памяти всплыли обрывки воспоминаний о школьном медосмотре, когда ему было всего восемь лет. Тогда всё было гораздо хуже. Дядя Вернон, словно обезумевший зверь, не сдерживал себя во время наказаний, оставляя на теле мальчика кровоподтеки, словно отпечатки гнева. Но равнодушные врачи, практиканты и медсёстры, скользили взглядом по его истерзанному телу, словно это была обыденность. Они просто молчали, не задавая вопросов, словно он был невидимкой, призраком, обречённым на вечное страдание. Но всем его надеждам суждено было рухнуть, как карточный домик, когда в палату вошёл директор Дамблдор. На его морщинистом лице застыло хмурое выражение, словно тень сомнений омрачила его светлый лик. Гарри, охваченный паникой, попытался притвориться спящим, словно прячась от надвигающейся бури. В спешке он снял очки и засунул их под подушку, пытаясь выровнять дыхание и скрыть волнение, охватившее его, словно ледяной пожар. Он слышал медленные, размеренные шаги директора в начале комнаты, но внезапно к ним присоединилась пара торопливых шагов, словно предвестники беды. – Директор, вы не понимаете?! – Гарри узнал этот голос из тысячи. (Снейп) Что он здесь делает? Хотя, если ему поручили сопроводить мальчика за покупками, видимо, он должен был отчитаться о проделанной работе. (Наверняка сейчас будет жаловаться, какой он ужасный и капризный). - Успокойся, Северус, Гарри ещё не проснулся. - Директор старался говорить тише, ключевое слово "старался". Эхо от стен позволяло мальчику расслышать каждое слово, словно подслушивать чужие секреты. - Вы сами сюда пришли, директор! Вы прекрасно знаете, что это исключительная ситуация! Если вы думаете, что, сбежав сюда, проблема решится сама собой, то вы ошибаетесь! - Зельевар был в ярости. Он так не кричал даже на уроках зельеварения, словно в его груди разверзся вулкан. - Я уже сказал, что мальчику придётся остаться в семье своей тёти. Кровная защита… - - Кровная защита не защищает его от избиений и насилия! - Сердце Гарри сжалось от страха и отчаяния. Они знают… Но, возможно, они забудут, как и все остальные. - Вы сами видели медицинский отчёт. И я видел всё своими глазами, директор. Этот отвратительный магл… Он избивал мальчишку на глазах у всех. И никто его не остановил! И эти чёртовы исполнители! Вместо того чтобы помочь ребёнку, стояли и смотрели, как того избивают! - - Вокруг было много маглов, Северус, они не… - - Хватит этих детских оправданий! Они даже не пытались! Кучка волшебников, которые смогли остановить Пожирателей смерти, не могут справиться с обычным маглом?! - - Хватит. - Глухой и жёсткий ответ заставил табун мурашек пробежать по телу ребёнка, словно его коснулось дыхание смерти. - Северус, ты сам не понимаешь всей ситуации полностью. Мальчик должен остаться в семье Дурслей, и это моё окончательное решение. Я постараюсь поговорить с Дурслями, постараюсь уговорить их взять мальчика и на следующие летние каникулы. - - И вы позволите и дальше вытирать об мальчика ноги? - - Я также поговорю с ними об их… неординарных методах воспитания… - – Неординарных методах воспитания?! Это насилие над ребёнком! Вы бы видели, как этот жирный увалень набросился на него! Когда они увидели пожар, они даже не задумались о состоянии ребёнка! Мальчик мог сгореть заживо, а они даже не подумали об этом! Он налетел на него с обвинениями! – – Я тебя услышал, Северус, и я понимаю причину твоего негодования, но у нас нет другого выбора. Сейчас, когда все знают, с кем живёт мальчик, только кровная защита может обеспечить ему должную безопасность. Сейчас мне нужно обговорить с ними их переезд в более безопасное место. – Следующее, что услышал мальчик, были стремительно удаляющиеся шаги, словно кто-то бежал от неминуемой гибели. Он замер, боясь пошевелиться. Комната погрузилась в зловещее молчание, словно в могилу. Он медленно открыл глаза и встретился взглядом с профессором Снейпом. – Мистер Поттер, я прекрасно знаю, что вы не спите. – На лице мужчины залегли тени усталости и беспокойства. Он опустился на рядом стоящую койку, словно сломленный судьбой. – Вам нужно быть более внимательным, когда вы притворяетесь. – Мальчик посмотрел на него с вопросом, словно ища ответы в глубине его тёмных глаз. – Ваши очки… Они немного торчат из-под подушки, и ваше судорожное дыхание… – Мальчик смирился с тем, что его поймали, словно загнанный зверь. Но больше его интересовал вопрос о причине такого пристального внимания со стороны Снейпа, словно он был для него разгадкой какой-то тайны. – Поттер, скажите, как давно с вами так обращаются? – Мужчина буквально сверлил его взглядом, словно пытаясь пронзить его душу. – Я не понимаю, о чём… – – Не глупите, Поттер! – Мальчик вздрогнул от резкого и громкого голоса Снейпа, словно от удара хлыстом. Он никогда не любил, когда взрослые кричат. Это заставляло его внутренне паниковать, словно он тонул в пучине страха. Снейп выдохнул и попытался успокоиться, словно усмиряя бурю в своей душе. – Гарри, послушай сейчас меня внимательно. Прямо сейчас у тебя есть возможность прекратить это. Ты можешь поделиться со мной, и я постараюсь тебе помочь. – Гарри мог, конечно, поверить этому мужчине. Его голос звучал вполне искренне, словно звон колокола. Но… Он так много раз надеялся, что всё закончится. Но он видел, с каким равнодушием смотрели на него взрослые, и, возможно, в какой-то момент он перестал воспринимать это как что-то ужасное. После поступления в Хогварт он вообще перестал об этом волноваться. Он тешил себя тем, что это всего лишь на три месяца в году. – Зачем это Вам, сэр? – Он посмотрел на мужчину перед собой, словно пытаясь разгадать его мотивы. – Гарри, я понимаю, что у нас с вами сложились не самые лучшие отношения, и я прекрасно понимаю, что вы не очень высокого мнения обо мне, но, поверьте, я никогда не потерплю такого отношения к ребёнку. – Мужчина постарался вложить всю искренность в эти слова, словно открывая своё сердце. – То, что делали эти маглы по отношению к вам, - это ненормально. Вы, возможно, боитесь, что, рассказав мне правду, всё станет хуже, но, поверьте, я постараюсь… Я приложу все свои силы к решению этой проблемы. – – И что вы сможете сделать, сэр? – Гарри старался говорить прямо, словно идя по минному полю. Но в его горле разрастался ком, словно клубок змей. Казалось, ещё чуть-чуть, и он сорвётся, разрыдавшись. Этот змей видел, как его избивают, и, судя по разговору, он знает обо всех особенностях в «методах воспитания» его дяди. И ещё осталось заплакать перед ним. Окончательно показать этому подлецу, какой он слабак. – Я обращусь в министерство, попробую переубедить директора или, если того потребуется, лично наведаюсь к вашим родственникам, чтобы они отказались от вас. – - Директор что-то говорил о кровной защите. Я не могу покинуть семью Дурслей. - - Как я уже сказал директору, это жалкие оправдания. Конечно, кровная защита оберегала вас все эти годы, но она не уберегает вас от самих родственников. Если быть откровенными, можно найти более надёжное и безопасное место для вашего пребывания. – Гарри старался не думать об этом, словно избегая чумы. Когда он был младше, он просто не видел иного выбора, как терпеть. Ему оставалось только грезить тем, что, когда он вырастет, он обязательно съедет от Дурслей куда подальше. В одиннадцать он увидел надежду. Поступление в Хогварт давало ему возможность сократить его нахождение в обществе Дурслей до трёх месяцев в году. Но эти три месяца были невыносимыми, словно адская пытка. Но сейчас, когда ему говорят, что всего этого можно было избежать, ему было обидно, словно его предали. Получается, он зря терпел всё это время? – Гарри, скажи, в тот день, когда я пришёл за тобой… Ты сказал, что не можешь попасть в дом. Это же твои родственники тебя не впустили? – У Гарри остались сил только чтобы покачать головой в знак согласия, словно марионетка, лишённая воли. – Вы же не гуляли по округе просто так? – Мужчина словно пытался вытянуть из мальчика хоть какое-то признание, словно выманивая его из норы. – Я работал в саду, когда вы пришли, я собирался начать красить забор. – – Вы часто делаете какую-то работу по дому? – Мальчик снова кивнул головой, словно признавая свою вину. – А ваш кузен? – – Дадли не нужно ничего делать. – Мужчина уже хотел задать новый вопрос, но мальчик его опередил, словно перехватывая инициативу. – Он Их сын, ему не нужно ничего делать. – Мужчина многозначительно посмотрел на этого мальчика. Сейчас он был таким потерянным, словно маленький зверёк, загнанный в угол. В душе у него было много эмоций, словно в кипящем котле. Но больше всего было злости. Конечно, Северус мог солгать, что он злится на мальчика. Что снова знаменитый Поттер рвёт все устоявшиеся шаблоны, словно бунтарь, попирающий законы. Но в действительности он злился на себя и других взрослых в окружении Гарри, которые допустили всё это, словно они были слепы и глухи к его страданиям. - Профессор, где я сейчас нахожусь? – – В Мунго. Вы потеряли сознание, и исполнители доставили вас сюда. – Вспоминая этих мерзких людей в мантиях… Они даже не позволили Северусу опомниться после аппариции, притянули его при помощи магии и нацелили на него палочки, словно на преступника. А потом просто стояли и смотрели, как этот магл избивает ребёнка, словно это было развлечением. – До начала учебного года вы проведёте здесь, а первого сентября вы воспользуйтесь каминной сетью и отправитесь в кабинет директора. – Северус ожидал возгласов по поводу упущенной возможности поехать на Хогвартс-экспрессе. Но мальчик ничего не сказал. Гарри был рад, что ему не потребуется встретиться с Роном и Гермионой так рано, словно он прятался от мира. И перспектива встречи с другими однокурсниками тоже его пугала, словно он шёл на казнь. После призрачных намёков Малфоя о том, что на него ополчились многие ребята из школы, ему было просто страшно перед ними появляться, словно он был изгоем, обречённым на вечное одиночество. – Сэр, а что с моими вещами? Палочка и… Мой сундук и Хедвиг… – Он стыдливо вспомнил о своей сове. Что с ней случилось? – На вашем сундуке были очень хорошие защитные чары. По сути, от дома ничего не осталось, только ваш сундук уцелел, словно феникс, восставший из пепла. Он сейчас находится у директора. Всё его содержимое осталось нетронутым. – Северус немного помолчал, а затем произнёс то, что сломало остатки его надежд. - Гарри, твою сову убили. Пожиратели, видимо, искали тебя и нашли только твою сову. – В этот момент Гарри не смог сдержать слёз. Он столько раз просил разрешения выпустить сову, словно умоляя о милосердии. Предлагал тёте, что будет отпускать её хотя бы на ночь, словно предлагая жертву. В тот день он тоже просил отпустить сову, но они воспретили, и теперь… Хедвиг мертва! Сердце мальчика разрывалось. Он не смог ее спасти. Ему хотелось просто исчезнуть, раствориться в небытии. Почему рок злобно преследует его? Убийство родителей – незаживающая рана, багровый отпечаток на сердце. Покушение Волан-де-Морта – леденящий призрак, вечно скользящий за спиной. Жизнь, или вернее, выживание у Дурслей – нескончаемая пытка, где каждый день – укол ржавого гвоздя. Философский камень – мимолетный луч надежды, обернувшийся пеплом в руках. Ссора с Роном, словно удар ножом в спину, и его причастность к увольнению мистера Уизли – предательство, отравляющее кровь. А теперь ещё и смерть Хедвиг – последняя капля, переполнившая чашу скорби. Северус смотрел, как Гарри сотрясается в беззвучной истерике, и что-то внутри него сжималось в ледяной комок. "Знал ли ты, как жестоко порой бывает правда?" - словно шептал ему чей-то голос. После горького выяснения всех "тонкостей воспитания" в проклятом доме Дурслей, Северус наконец-то прозрел. Пелена ненависти спала с глаз. Теперь он видел не призрак Джеймса Поттера, не символ "мальчика-который-выжил". Он видел лишь Гарри – истерзанную душу, кричащую о помощи в этой беспросветной тьме.