Уизли получил кричалку!

Утренний холод пробирал до костей, когда Северус разбудил Гарри в пять утра. Мальчик был разбит, словно игрушка, забытая и сломанная. Мысль о возвращении в общую гостиную, о встречах с равнодушными или насмешливыми лицами товарищей по факультету, о взгляде Рона – всё это казалось невыносимым. Мужчина, уловив в его шаге какую-то неуверенность, робкую, как у раненого зверька, решился спросить: – Что тебя беспокоит? Гарри замялся. Стоило ли говорить? Ведь именно он, Гарри, вчера сорвался и избил Рона. Пусть и была причина, но вина оставалась. Он перевел взгляд на профессора, ища в его глазах понимания. – Меня… Меня волнует этот голос, что я слышал вчера в коридоре. Профессор, я честно, я слышал кого-то. – Он не лгал. Жуткий шепот из темноты коридора до сих пор отдавался эхом в его сознании, вызывая ледяной страх. – Я верю тебе, Гарри, – профессор на мгновение замолчал, обдумывая. – Но, возможно, это был чей-то розыгрыш? – Увидев, как омрачилось лицо мальчика, Северус тут же исправился. – Ладно, я провожу тебя до башни. И я сообщу Директору о случившемся. Может быть, он сможет выяснить, что это было. – Спасибо, профессор. – Гарри почувствовал проблеск облегчения – его услышали, ему поверили. – Но… я сам дойду до башни. Уже светает, в коридорах не так темно. – Он не хотел, чтобы кто-то видел, как сам «ужас подземелья» провожает его до общежития. Поползут слухи, решат, что он опять что-то натворил. Хотя, признаться, это могло бы послужить отличным алиби для его ночного отсутствия. Можно было бы свалить всё на отработку из-за вчерашнего. – Что ж, хорошо. Увидимся на первом уроке зельеварения. – Да, профессор. До встречи. – Гарри кивнул и направился к башне Гриффиндора, морально готовясь к встрече, к которой так не хотел идти.

***

Войдя в общую гостиную, он ожидал увидеть лишь пустые кресла и потухший камин. В пятничное утро многие, измотанные учебной неделей и опьяненные предвкушением выходных, считали своим долгом отоспаться. Но стоило ему переступить порог, как он увидел Невилла и Гермиону. – Гарри! – Гермиона с восклицанием подбежала к нему. – Где ты был? Мы с Невиллом искали тебя целый день! Ты даже на тренировку не пришел! И где ты вообще ночевал?! – Поток вопросов, неугомонный, как горный ручей, смел его хрупкую уверенность. – Все в порядке, Гермиона. Я… прятался в заброшенном классе и случайно заснул. Вот только сейчас проснулся. – Он откровенно лгал, понимая, что рассказывать о голосе и ночевке в учительской не стоит. Гарри перевел взгляд на Невилла, тихо стоявшего рядом. Под его правым глазом виднелся небольшой синяк. – Невилл, что случилось? – Я рассказал декану и старосте, что он сделал с твоими вещами. Прости, Гарри. Я не думал, что он сможет открыть сундук. – Это не твоя вина, Невилл, – тихо произнес Гарри, чувствуя, как внутри него снова разливается горечь. Снова люди, которые ему дороги, страдают из-за него. – Прости. – Так на уроках садись со мной. А учебники, которые тебе нужны, я дам. Профессор МакГонагалл просила тебя зайти к ней после уроков, – снова командным голосом сказала Гермиона. – Хорошо. Спасибо вам, ребята. – Искренность в его голосе была неподдельной. Но внутри все сгорало от обиды и злости. – Ты пропустил вчерашние лекции, мы с Гермионой успели переписать тебе первые два занятия. Осталась только «Защита от темных искусств». – А разве там есть что записывать? – с иронией поинтересовался Гарри, вспоминая, что профессор Златопуст так и не начал вести свои занятия нормально. – Да есть! – обиженно воскликнула Гермиона. Она стала одной из главных участниц фэн-клуба Локонса и решительно отстаивала его честь. – Если бы вы внимательнее слушали профессора, то не сомневались бы в его знаниях. У него просто… особая методика преподавания! – Произнеся это, она покраснела, а мочки ее ушей приобрели розоватый оттенок. Гарри и Невилл переглянулись. Было решено: лишний раз спорить с Гермионой на эту тему не стоит. До начала завтрака Гарри пробрался в комнату. Его вещи лежали аккуратной стопкой на кровати. Видимо, профессор МакГонагалл лично оценила нанесенный ущерб. Гарри почувствовал, как по щекам разливается румянец. Осознание того, что кто-то, и уж тем более директор школы, разглядывал его нижнее белье, вызывало неловкость. Рон и его приятель все еще спали. Нос Рона был слегка припухшим, но, казалось, к концу дня это заживет. Гарри старался не смотреть в его сторону. Он боялся, что вспыхнувшая в нем ненависть снова подтолкнет его к драке. Он быстро переоделся и забрал оставшиеся, слегка помятые учебники. Остаток времени они провели в гостиной. На завтрак направились только после того, как из женской части вышла еще полусонная Джинни. Гермиона подхватила ее под руки и бодро повела следом. Кажется, они действительно смогли поладить. Джинни бросила мимолетный взгляд на Гарри, который шел рядом. Казалось, она хотела что-то сказать, но тут же отказалась от этой затеи.

***

Завтрак проходил в обычной суете, если не считать перешептываний и косых взглядов, направленных на Гарри. Рон тоже присоединился к трапезе. Вначале он держался бодро, но, едва заметив Поттера, он тут же юркнул за спины старших братьев. Фред и Джордж переглянулись, но промолчали. Завтрак подходил к концу, когда начали прилетать совы. Гарри не ждал почты и уже собирался встать из-за стола, но тут все вокруг оживились. – Кричалка! Уизли получил кричалку! Шквал голосов и треск разрываемых писем наполнил стол Гриффиндора. Гарри с любопытством взглянул на Рона, который с дрожью в руках держал конверт. – Лучше открой, – сказал кто-то из старшеклассников. – Я получил такую на первом курсе. Поверь, лучше открыть, чем потом столкнуться с последствиями. Рон сглотнул и, наконец, открыл письмо. – РОНАЛЬД УИЗЛИ! Не могу поверить, что ты так пос­ту­пил с Гарри! У нас будет с тобой очень серьезная беседа после слушания! Но знай, я и отец крайне разочарованы твоим поступком! Надеюсь, ты извинишься перед ним! Еще одна твоя выходка, и мы тут же. забираем. тебя. домой! Письмо развернулось, направляя последние строки к сидящей рядом Джинни: – Джини, детка. Мы с отцом поздравляем тебя с поступлением в Гриффиндор! Мы так тобой гордимся. Произнеся последние слова, письмо показало Ронe бумажный язык и тут же разорвало само себя. Рон смотрел перед собой, ошеломленный, в то время как весь стол заливался смехом. Он начал краснеть, но не от стыда, а от чистого гнева. Недовольный взгляд метнулся к Гарри, но его внимание привлекли Фред и Джордж. Один из них вскользь толкнул его в бок, отчего тот болезненно поморщился. Это был явный призыв к действию. Ничего не сказав, Рон резко поднялся и покинул общий зал. – Он просто в бешенстве, – прошептал ему на ухо Невилл. – Но, может, теперь он оставит тебя в покое? – Не уверен… – ответил Гарри. Был ли он рад, что Рон наконец получил нагоняй? Да. Но, возможно, если бы он пожаловался раньше, не стал бы препятствовать наказанию. Тогда, может быть, альбом удалось бы спасти.

***

Занятия прошли относительно спокойно. Никто и не пытался расспрашивать его о вчерашнем. Возможно, всем хватило сегодняшней кричалки для Рона, чтобы построить свои теории о причине драки? Сам Рон старался избегать его и своих братьев на протяжении всего дня. Даже его новые друзья, казалось, охладели к нему. Видимо, когда исчезла общая причина для ненависти, их больше ничего не связывало. Приблизился вечер, и Гарри направился на квиддичное поле для тренировки. В раздевалке к нему подошли близнецы. – Гарри, мы просим прощения. – За Рона. Нам правда очень жаль, что он так поступил с твоими вещами. – И прости, что так долго позволяли ему так поступать с тобой. Гарри стало неловко. – Нет, ребята, я с самого начала просил вас не вмешиваться. Думал, станет только хуже. Но… Извинения от вас за Рона я не принимаю. Простите, но это несправедливо, что вы отдуваетесь за него. – В последнее время он стал совсем невыносимым. Игнорирует нас. Он даже послал Перси, когда тот отчитывал его за вчерашнее в кабинете МакГонагалл! – сказал Фред. – Да, мы были уверены, что профессор вызовет родителей за такие слова, но Перси смог все уладить. Гарри помолчал, а затем продолжил: – Я... я тоже прошу прощения. Из-за меня... Если бы вы не отправились за мной к Дурслям, то ваша семья не испытывала бы таких сложностей. – Нет, Гарри. – Джордж остановил его. – Мы уже говорили, что ты не виноват. – Да, мы просто действительно переживали за тебя. И если бы тогда знали, чем это обернется в будущем, то без сомнений повторили бы наш полет. – Ты стал для нас таким же братом, Гарри. И для Рона, пусть сейчас он и стал полным кретином, но тогда он тоже переживал за тебя. – Спасибо. – Возможно, ему нужно было это услышать. Именно от Уизли.