Игрушка

      Я сидела в темнице и дрожала от холода и переизбытка чувств. Хорошая новость: меня не дали изнасиловать. Пока что… И я ещё жива. Плохая новость: я пробудила в Темном Лорде любопытство. А значит, он и дальше будет ставить на мне свои эксперименты и «играть» со мной. Ситуация отвратительная. Тело всё ныло и болело от пыток. Руки тряслись, как у пьяницы. Боюсь, моё тело долго не выдержит его игр. И это место не было похоже на Мэнор Малфоев. Убранство дома более скромное, чем у них. Скорее всего, пока я была в отключке, меня перевезли. Но куда? Шанс того, что меня каким-то чудом освободят, растаял на глазах. Мальчики не смогут меня найти… А даже если бы и нашли… Это самоубийство — идти вдвоём в атаку на Пожирателей смерти. Всё, что я могу… По максимуму тянуть время, стараться выжить и надеяться на чудо или удачу. В любом случае, сдаваться рано! Я устало рухнула на матрас, сжалась клубком в надежде хоть так сохранить остатки тепла и провалилась в сон.       На утро я проснулась и не поверила своим глазам. Темница словно немного увеличилась, и появилось место для небольшой ванной и маленького зеркала! Вот это щедрость! Я подошла к зеркалу и ухмыльнулась, взглянув в отражение. Нет, это не щедрость. Мой вид настолько ужасен, что впору плакать. Видимо, Тёмному Лорду было противно смотреть на меня, и он решил меня вымыть. А может, всё дело в запахе… Первой мыслью было разбить зеркало, наплевать на эту подачку и остаться сидеть так, как была, назло. Но в голове всплыли слова отца, которые он мне говорил, когда я была маленькая: «Чистота — залог здоровья». А помирать я не собиралась. Точно не здесь и не сейчас. Поэтому, поборов свою гордость, я подошла к ванне, открыла кран и взвыла от злости. Естественно, вода была только холодной. И что лучше? Дальше ходить грязной или помыться в холодной воде и, возможно, простудиться? Я посмотрела снова в зеркало. На меня смотрела тощая девушка с серой кожей. На голове колтун грязных волос. Я и так была худой, но сейчас… Ужасно. Я открыла кран и набрала воды. Тут же рядом с ванной появилось полотенце и мыло. Волшебство. Сколько бы я ни жила в мире магии, всё равно всегда удивлялась таким вещам. Быстро раздевшись, я залезла в ванную. Ноги свело судорогой от холода. Я, сжав зубы, быстро стала мылиться и смывать с себя кровь и грязь. С волосами пришлось повозиться. Кое-как я их отмыла и расчесала руками. Быстро завернувшись в полотенце, я стала стирать свою одежду. Мест, куда можно было её повесить, не было, поэтому повесила её на бортики ванной. Надеюсь, к утру высохнет. Хотя с такой влажностью… Вряд ли. Осталось не околеть за эту ночь. «Ну, если и замерзну насмерть, то умру хотя бы чистой». Эта мысль меня насмешила, и я залилась лающим смехом. Кажется, я начала сходить с ума.       Ночь выдалась ужасной. Было жутко холодно. Я почти не спала. Почти всё время ходила, прыгала, танцевала, чтобы согреться. Кажется, постирать все вещи сразу было хреновой идеей. Лучше бы одела всё грязное обратно. И это меня ещё называли умнейшей ведьмой этого поколения?! Как можно быть такой идиоткой! Утром раздался хлопок, от которого я подскочила на месте, — это эльф принёс стакан воды и хлеб. Вот как еда у меня появлялась!       — Привет! — поздоровалась я с ним. Но эльф испуганно на меня посмотрел и, щёлкнув пальцами, исчез. Если мне удастся его как-то к себе расположить, то, возможно, я хотя бы узнаю где я. Это уже хоть что-то. Исходя из информации, буду думать, что делать дальше. Вот, уже хоть что-то похожее на план! Это немного повысило мне настроение, и я быстро управилась с едой. В темнице с восходом солнца немного потеплело. Я решила, что на мне сейчас одежда высохнет быстрее, поэтому стала надевать влажную одежду на себя. Я успела надеть на себя трусы и лифчик, когда услышала, что замок двери открывается. В последнюю секунду я успела обмотаться полотенцем. В камеру вошёл Долохов. Твою мать…       — Ух ты, крошка! Ты меня уже ждёшь, — мужчина обвёл моё тело жадным взглядом, а я сильнее сжала полотенце, закрывая себя.       — Что вам нужно? — дрожащим голосом спросила я. Мужчина вместо ответа ухмыльнулся и закрыл за собой дверь камеры. Вот и всё. Я в клетке с хищным зверем. Никуда не убежать и не скрыться. Я прижалась к стене.       — Не подходите! — я хотела, чтобы голос звучал грозно, но вышел лишь жалобный всхлип.       — Ну что ты, грязнокровка, иди сюда. Тебе, наверно, жутко холодно тут. Я могу тебя согреть. И если ты будешь стараться, возможно, даже дам тебе после свою мантию, — Долохов медленно стал приближаться, словно хищник, крадущийся к жертве. Я ей, по сути, и была. Думай, Гермиона, думай! Паника накрывала с головой. Я оглядела темницу в поисках… Чего-то. Была бы у меня палочка… Он бы даже в дверь не вошёл. Дверь! Долохов её не закрыл заклинанием! Это мой шанс. Надо лишь добраться до двери. Я сделала шаг навстречу Антонину. Это его удивило, и его оскал стал ещё шире.       — А ты не такая дура, давай, иди. Может быть, я даже буду с тобой осторожен, — мужчина раскрыл свои руки, как бы приглашая в свои объятья. Я пошла к нему. И когда он уже хотел меня прижать к себе, я резко толкнула его в сторону и понеслась к двери. Я дёрнула ручку и выскочила в коридор, но Антонин оказался быстрее, он схватил меня за волосы и потащил обратно в темницу. Я кричала и вырывалась, мой крик пронесся на весь коридор, но разве кто-то придёт на помощь пленнице? Долохов втащил меня в темницу, швырнул на пол и плотно закрыл дверь. На этот раз заклинанием. — Плохая девочка. Я хотел по-хорошему, ну что ж. Ты пожалеешь, что не согласилась добровольно, — зашипел мужчина, подходя ко мне.       — Пожалуйста… — я отползала от него, но он схватил меня за ногу и, резко притянув к себе, лёг на меня, придавливая меня своим телом к полу.       — Ты так вкусно пахнешь, — мужчина провёл носом по моей шее.       — Отпустите… — я пыталась вырваться из его хватки, но мужчина крепко держал мои руки своими. Он был выше меня на две головы и шире. Мои жалкие попытки освободиться не приводили к результату. Мужчина провёл языком по моей щеке. Отвратительно!       — И такая сладкая! Почему всё вредное такое сладкое? — мужчина коленом раздвинул мои ноги, я отчаянно пыталась вырваться или хотя бы ударить его. Мужчина выкрутил мою руку и перевернул на бок. Его вторая рука сорвала моё полотенце и залезла в трусики. Шершавая ладонь прошлась по моей промежности. Я с остервенением пыталась вырваться и кричать.       — Хотелось бы сказать, грязнокровка, что будет не больно, но я не лгу, — горячо зашептал Антонин и резко засунул в меня свои пальцы. Я закричала от боли. Живот скрутило судорогой. Мужчина тихо засмеялся.       — Даже так?! Неужели Поттер тебе не присунул, когда были в бегах? Идиот. Ничего, шлюшка, я исправил это недоразумение, — мужчина вытащил свои пальцы из меня и поднёс к моему лицу. Они были в крови. Горячие слёзы текли по лицу, я выла от боли и унижения, захлёбываясь своими слезами. Я ошиблась. Я была готова к любым пыткам, но не к такому. Я слабая. Такая слабая, такая грязная… Впервые в жизни я действительно стала чувствовать себя грязью. Вещью, которой могут пользоваться все по своему усмотрению. Я берегла свою чистоту ради особенного человека. А в итоге меня изнасиловали рукой в грязной темнице на полу. Лучше бы убили. Тем временем Долохов, держа меня одной рукой, стал второй что-то делать внизу, и, судя по звуку… Он снимал с себя штаны. Я в отчаянии билась, даже удалось ненадолго вырваться из хватки Пожирателя и укусить его за руку. Он закричал и силой ударил меня по лицу. От удара вышибло весь дух, и в глазах потемнело. Наконец-то спасительная темнота… Но меня с силой вырвали из неё, приподняв моё тело с земли и стукнув пару раз по щекам.       — Нет-нет, сука, не смей выключаться! — меня грубо трясли. — Ты будешь чувствовать ВСЁ. Любишь кусаться, да? Посмотрим, как ты это будешь делать, когда я выбью твои очаровательные зубки. Мне никогда не сосала беззубая грязнокровка, всегда хотелось попробовать. — Я с трудом открыла глаза. Правый глаз плохо видел. Именно туда пришёлся удар. Лицо мужчины было полно ярости. Антонин направил на моё лицо палочку, и вдруг она резко отлетела от него в противоположную сторону.       — Довольно, Антонин, — раздалось сзади тихое шипение. Пожиратель медленно обернулся и столкнулся с холодным лицом своего хозяина.       — Господин…       — Что ты тут забыл, Антонин? — равнодушно спросил Лорд. Голос не выражал абсолютно никаких эмоций, но взгляд… Если бы Тёмный Лорд так посмотрел на меня, у меня случился бы инфаркт на месте.       — Я… Мне показалось, что в камере шум, я решил проверить, что делает грязнокровка, — залепетал Долохов, — но когда я вошёл, она попыталась сбежать, и я…       — Круцио! — Долохов рухнул на пол, и по темнице пронесся его крик. Мужчина царапал себе лицо и бился головой об пол, его тело выгибалось неестественной дугой. Я стала слышать хруст сломанных костей. Волан-де-Морт, склонив голову на бок, спокойно наблюдал за мучениями своего раба со скучающим видом. Я наконец вышла из оцепенения, подобрала валяющееся полотенце с пола и обернула им своё тело. Я вжалась в стену и дрожала, наблюдая за жуткой агонией своего насильника. И что самое ужасное… Я не испытывала чувство жалости. Лишь злое удовлетворение. Наконец крики его прекратились.       — Достаточно? — Тёмный Лорд посмотрел на меня. Я несколько секунд глупо хлопала глазами, пока не поняла, что вопрос был задан мне. Он серьёзно решил у меня спросить?! Долохов застонал и начал кашлять кровью на пол.       — Ещё, — ответил чей-то голос, очень похожий на мой. Тёмный Лорд расплылся в победной улыбке и направил палочку на Пожирателя. Крики боли снова заполнили камеру. «Так и я кричала, ублюдок, прося тебя остановиться», — злорадно подумала я.       «Но чем же ты сейчас лучше него?» — раздался голос в моей голове. На меня словно вылили ушат холодной воды. Заслуживал ли Долохов смерти? Определённо. Но если он сейчас умрёт от пыток, то чем я лучше него? Смогу я жить с осознанием, что я лично вынесла смертельный приговор человеку, пусть даже и насильнику. Сможет ли моя душа остаться целой и чистой после этого?       — Стойте! Пожалуйста, хватит! — стала кричать я, перекрикивая вопли Долохова. Тёмный Лорд опустил палочку.       — Хватит?       — Вы убьёте его…       — А ты разве не этого хочешь? — спросил Змей, внимательно на меня смотря.       — Нет… Он… С него хватит… — тихо ответила я.       — Запомни, Грязнокровка, хватит будет только тогда, когда я скажу, — холодно произнесло чудовище. Затем опустил взгляд на мужчину. — Антонин, ты весьма ценный союзник, но я никому не позволю брать то, что принадлежит мне. Я достаточно ясно выразил эту мысль, но ты меня не послушался, проявил дерзость и неуважение.       — Повелитель… Простите… Умоляю… — прохрипел мужчина, пытаясь подползти к своему Господину.       — Тёмный Лорд милостив, но он никогда не прощает неуважения к себе, Антонин, — зашипел Тёмный Лорд с отвращением, глядя на раба сверху вниз. — Это моя игрушка, а ты её подпортил.       — Господин…       — Авада Кедавра! — зелёный луч пронзил своим светом всю камеру. Я в ужасе взвизгнула и отвернулась. Долохов замолчал навсегда.       — Грязнокровка, — обратился ко мне Лорд. Я испуганно обернулась и столкнулась с его лицом, полным отвращения. Он оглядел меня с головы до ног и ещё сильнее скривился. Я опустила взгляд на ноги. По ним текла струйка крови. Моей грязной крови… — Приведи себя в порядок, — и, резко развернувшись, вышел из моей камеры, оставив тело Долохова со мной внутри.