Глава 11

В ​старом ​спортзале. ​ ​Хотя ​Хоук ​уже ​пробудил ​свой ​Космо, ​привычка ​наносить ​десять ​тысяч ​ударов ​в ​день ​в ​течение ​тысячи ​дней ​подряд ​была ​не ​тем, ​от ​чего ​он ​мог ​просто ​отказаться ​за ​одну ​ночь. ​ ​Поэтому ​он ​продолжал ​тренировки. ​ ​К ​тому ​же, ​ему ​всё ​равно ​было ​нечем ​заняться. ​ ​Что ​ещё ​важнее, ​он ​чувствовал, ​что ​с ​каждым ​днём ​тренировок ​ещё ​одна ​звезда ​в ​его ​Космо ​начинала ​слабо ​светиться. ​ ​Она ​ещё ​не ​зажглась ​полностью, ​но ​он ​прикинул, ​что ​если ​продолжит ​в ​том ​же ​духе ​ещё ​месяц, ​то ​зажжётся. ​ ​Очевидно, ​бой ​был ​не ​единственным ​способом ​пробудить ​его ​созвездия. ​ ​Просто ​самым ​быстрым. ​По ​сравнению ​с ​медленным ​и ​упорным ​месяцем ​тренировок ​для ​зажжения ​одной ​звезды, ​бой ​был ​коротким ​путём. ​ ​Но ​это ​не ​имело ​значения. ​ ​Хоук ​не ​торопился. ​ ​Во-первых, ​он ​не ​считал ​себя ​каким-то ​маньяком, ​зависимым ​от ​насилия. ​Он ​уж ​точно ​не ​собирался ​становиться ​одним ​из ​тех ​парней, ​которые ​получают ​силы ​и ​на ​следующий ​же ​день ​решают, ​что ​они ​слишком ​хороши ​для ​человечества. ​ ​Тысяча ​дней ​по ​десять ​тысяч ​ударов ​выковали ​не ​только ​его ​силу; ​они ​выковали ​его ​характер. ​ ​Он ​контролировал ​свою ​силу. ​Сила ​не ​контролировала ​его. ​ ​Во-вторых, ​он ​ещё ​даже ​не ​собрал ​материалы ​для ​создания ​Святой ​Брони. ​Не ​было ​спешки ​зажигать ​свои ​созвездия. ​ ​Все ​знают ​правила ​игры. ​ ​Святой ​без ​брони ​и ​Святой ​в ​броне ​— ​это ​два ​совершенно ​разных ​вида. ​ ​Ну... ​ ​По ​большей ​части, ​во ​всяком ​случае. ​ ​... ​ ​Немного ​позже. ​ ​После ​быстрого ​душа ​Хоук ​переоделся ​в ​новую ​футболку ​и ​джинсы. ​Он ​закинул ​рюкзак ​на ​плечо, ​вышел ​из ​старого ​спортзала ​и ​направился ​к ​главным ​воротам ​школы. ​ ​Слушание ​по ​его ​эмансипации ​было ​назначено ​на ​15:30 ​сегодня. ​ ​Если ​он ​сейчас ​сядет ​на ​автобус ​у ​школьных ​ворот ​и ​сделает ​пару ​пересадок, ​то, ​вероятно, ​доберётся ​до ​суда ​к ​трём. ​ ​Хоук ​сидел ​на ​автобусной ​остановке ​у ​школы, ​ел ​сэндвич ​и ​ждал. ​ ​Он ​наблюдал ​за ​различными ​машинами, ​въезжающими ​и ​выезжающими ​из ​школьных ​ворот, ​и ​начал ​подумывать, ​не ​купить ​ли ​ему ​самому ​машину. ​ ​Конечно, ​прежде ​чем ​он ​сможет ​это ​сделать, ​ему ​нужно ​будет ​получить ​водительские ​права. ​ ​Верно. ​ ​В ​отличие ​от ​большинства ​ребят ​из ​его ​параллели, ​у ​которых, ​казалось, ​у ​всех ​были ​права, ​у ​него ​их ​не ​было. ​ ​Он ​даже ​никогда ​не ​думал ​о ​покупке ​машины ​раньше. ​ ​Но ​теперь ​эта ​мысль ​пустила ​корни. ​ ​До ​того, ​как ​он ​пробудил ​свой ​Космо, ​он ​не ​мог ​себе ​этого ​позволить. ​Ему ​нужно ​было ​планировать ​своё ​будущее. ​Как ​только ​ему ​исполнится ​восемнадцать, ​федеральная ​помощь ​прекратится. ​Ему ​придётся ​самому ​платить ​за ​аренду, ​а ​в ​конечном ​итоге ​— ​за ​студенческие ​кредиты ​на ​колледж. ​ ​Давление ​будущего ​душило. ​Купить ​машину? ​ ​Достоин ​ли ​он? ​ ​Нет. ​Он, ​вероятно, ​даже ​не ​смог ​бы ​позволить ​себе ​страховые ​взносы. ​ ​Но ​теперь ​всё ​было ​иначе. ​ ​Если ​и ​было ​что-то, ​что ​Хоук ​почувствовал ​после ​пробуждения ​своего ​Космо, ​так ​это ​огромное ​чувство ​облегчения. ​ ​Бремя ​его ​неопределённого ​будущего ​было ​полностью ​снято. ​ ​В ​конце ​концов... ​ ​Если ​не ​считать ​непредвиденных ​случайностей, ​у ​его ​будущего ​теперь ​было ​только ​два ​варианта: ​ ​Жить ​комфортно ​или ​жить ​очень ​комфортно. ​ ​На ​самом ​деле, ​если ​бы ​он ​был ​немного ​мрачнее, ​немного ​безжалостнее, ​он ​мог ​бы ​использовать ​свою ​силу ​и ​Святую ​Броню, ​чтобы ​жить ​как ​император ​— ​где ​те, ​кто ​следовал ​за ​ним, ​процветали, ​а ​те, ​кто ​противостоял ​ему, ​погибали. ​ ​Власть ​— ​это ​сила. ​ ​Сила ​— ​в ​кулаке. ​ ​А ​его ​кулаки ​уже ​были ​звуковыми. ​Скоро ​они ​станут ​быстрее ​света. ​ ​Но ​у ​него ​не ​было ​таких ​амбиций. ​У ​него ​уж ​точно ​не ​было ​желания ​становиться ​каким-то ​отстранённым ​богом-королём. ​ ​По ​крайней ​мере, ​не ​сейчас. ​ ​Но ​с ​уходом ​давления ​будущего ​Хоук ​решил, ​что ​может ​позволить ​себе ​немного ​улучшить ​качество ​своей ​жизни. ​ ​Для ​начала, ​у ​него ​всё ​ещё ​было ​спрятано ​пять ​оружий ​Читаури, ​ожидающих ​подходящей ​возможности ​для ​продажи. ​ ​Даже ​если ​он ​продаст ​их ​дёшево, ​скажем, ​по ​двадцать ​тысяч ​долларов ​за ​штуку, ​это ​всё ​равно ​сто ​тысяч ​долларов. ​ ​Так ​что... ​ ​Покупка ​машины, ​чтобы ​немного ​облегчить ​себе ​жизнь, ​больше ​не ​казалась ​такой ​уж ​недостижимой. ​ ​Пока ​Хоук ​был ​погружён ​в ​свои ​мысли, ​он ​начал ​задаваться ​вопросом, ​почему ​автобус ​так ​долго ​не ​едет. ​И ​тут ​же ​перед ​ним ​остановилась ​жёлтая ​Toyota ​Corolla ​с ​номерным ​знаком ​«GW521». ​ ​Окно ​опустилось. ​ ​Гвен ​Стейси, ​её ​светлые ​волосы ​были ​небрежно ​собраны ​сзади, ​её ​лицо ​обрамляли ​острые, ​умные ​черты ​и ​пара ​голубых ​глаз, ​которые, ​казалось, ​видели ​тебя ​насквозь, ​посмотрела ​на ​него. ​ ​— ​Садись. ​ ​— ​... ​ ​Хоук ​посмотрел ​на ​Гвен, ​которая ​теперь ​махала ​ему ​рукой. ​После ​минутного ​молчания ​он ​сказал: ​ ​— ​Всё ​в ​порядке, ​я ​могу ​просто ​подождать ​автобус. ​Но ​спасибо. ​ ​Гвен ​улыбнулась. ​ ​— ​Уверен? ​Автобусы ​сегодня ​не ​ходят. ​ ​— ​Не ​ходят? ​ ​Хоук ​растерянно ​моргнул. ​ ​— ​С ​каких ​пор? ​Почему? ​ ​— ​С ​полудня. ​ ​Улыбка ​Гвен ​стала ​шире. ​ ​— ​У ​MTA ​забастовка. ​Ты ​не ​заметил, ​что ​ты ​единственный ​на ​автобусной ​остановке? ​ ​Хоук ​инстинктивно ​огляделся. ​ ​Она ​была ​права. ​Вся ​автобусная ​остановка ​была ​пуста, ​кроме ​него. ​ ​Чёрт. ​ ​Хоук ​глубоко ​вздохнул. ​Он ​посмотрел ​на ​Гвен, ​которая ​всё ​ещё ​улыбалась ​ему ​с ​водительского ​сиденья. ​Через ​мгновение ​он ​встал, ​схватил ​свой ​рюкзак ​со ​скамейки, ​подошёл ​к ​машине ​и ​открыл ​пассажирскую ​дверь. ​ ​— ​Я ​твой ​должник. ​Спасибо. ​ ​— ​Не ​стоит ​благодарности. ​ ​Сказала ​Гвен. ​Как ​только ​Хоук ​сел, ​она ​нажала ​на ​газ, ​и ​машина ​рванула, ​направляясь ​к ​зданию ​суда ​округа ​Квинс. ​ ​— ​О, ​кстати. ​ ​Пока ​она ​вела ​машину, ​Гвен ​что-то ​вспомнила. ​Она ​взглянула ​на ​Хоука ​на ​пассажирском ​сиденье. ​ ​— ​Судью ​на ​твоём ​слушании ​сменили. ​Теперь ​это ​судья ​Берроуз. ​И ​время ​перенесли ​на ​три ​часа. ​ ​— ​? ​ ​Над ​головой ​Хоука ​медленно ​сформировался ​вопросительный ​знак. ​Он ​растерянно ​посмотрел ​на ​Гвен. ​ ​Гвен ​слегка ​улыбнулась. ​ ​— ​Контактный ​номер, ​который ​ты ​указал, ​был ​школьным. ​Школьный ​психолог ​не ​смог ​тебя ​найти. ​Я ​видела, ​как ​ты ​шёл ​в ​старый ​спортзал ​на ​обеде, ​так ​что ​я ​подумала, ​что ​ты, ​вероятно, ​будешь ​ждать ​здесь ​автобус. ​ ​Дошло. ​Хоук ​понимающе ​кивнул. ​ ​Мгновение ​спустя. ​ ​До ​него ​дошло ​снова. ​Он ​посмотрел ​на ​Гвен, ​которая ​была ​сосредоточена ​на ​дороге, ​и ​сказал ​ещё ​одно ​спасибо. ​ ​— ​Спасибо. ​Серьёзно. ​ ​— ​Опять ​же, ​не ​стоит ​благодарности. ​ ​Гвен ​ответила ​ещё ​одной ​улыбкой. ​ ​— ​Я ​староста ​параллели. ​Моя ​работа ​— ​помогать ​ученикам. ​ ​И ​это ​была ​правда. ​ ​В ​Мидтаунской ​школе ​Гвен ​Стейси ​была ​известна ​как ​умная, ​добрая ​и ​красивая. ​ ​Она ​терпеливо ​помогала ​любому ​ученику, ​который ​обращался ​к ​ней ​с ​вопросом. ​ ​Как ​Джессика. ​ ​Она ​даже ​помогала ​Флэшу ​Томпсону, ​когда ​он ​изредка ​и ​неохотно ​просил ​об ​этом. ​ ​Гвен ​также ​заступалась ​за ​учеников, ​которых ​обижали. ​ ​Как ​Питер. ​ ​Она ​даже ​вступилась ​за ​другую ​девушку, ​Марию, ​перед ​главной ​чирлидершей. ​ ​И ​вдобавок ​ко ​всему ​этому. ​ ​Гвен ​была ​лучшей ​в ​своём ​классе. ​ ​Так ​что... ​ ​Умная. ​ ​Добрая. ​ ​И ​убийственно ​красивая. ​ ​Вот ​такой ​была ​Гвен ​Стейси ​в ​двух ​словах.