Глава 41

После ​того ​как ​Хоук ​заговорил, ​он ​почувствовал, ​как ​рука ​Гвен ​снова ​сжалась ​на ​его ​ноге. ​ ​Он ​понял ​её ​сигнал. ​ ​Это ​была ​ловушка. ​ ​Вопрос ​Джорджа ​был ​ловушкой... ​ ​Кем ​был ​Джордж ​Стейси? ​Капитаном ​девятнадцатого ​участка ​полиции ​Нью-Йорка. ​ ​Если ​бы ​Хоук ​назвал ​Человека-паука ​линчевателем, ​в ​глазах ​Джорджа ​это ​было ​бы ​равносильно ​защите ​преступника. ​ ​Сигнал ​Гвен ​был ​предупреждением: ​не ​попадайся. ​Ответь ​на ​вопрос ​так, ​чтобы ​удовлетворить ​капитана ​полиции. ​ ​Но... ​ ​Если ​бы ​Хоук ​назвал ​Человека-паука ​преступником, ​он ​бы ​показался ​жалким ​подлизой. ​ ​Так ​что ​вопрос ​на ​самом ​деле ​не ​был ​вопросом. ​Это ​была ​безвыигрышная ​ситуация. ​Какой ​бы ​ответ ​он ​ни ​выбрал, ​он ​был ​бы ​неверным. ​ ​Поэтому ​между ​А ​и ​Б ​Хоук ​выбрал ​В. ​ ​Он ​полностью ​обошёл ​ловушку! ​ ​Он ​был ​просто ​студентом. ​Ему ​было ​всё ​равно, ​герой ​Человек-паук ​или ​злодей. ​Его ​волновало ​только ​получение ​стипендии ​в ​Нью-Йоркском ​университете. ​ ​Вот ​и ​всё. ​ ​Если ​бы ​кто-то ​другой ​дал ​такой ​ответ, ​это ​могло ​бы ​показаться ​уклончивым. ​ ​Но ​из ​уст ​Хоука ​это ​прозвучало ​идеально. ​ ​Почему? ​ ​Потому ​что ​Хоук ​ставил ​на ​то, ​что ​Джордж ​Стейси ​уже ​провёл ​полную ​проверку ​его ​биографии. ​ ​И ​он ​не ​боялся ​того, ​что ​тот ​найдёт. ​ ​Потому ​что ​он ​не ​просто ​так ​сказал, ​он ​так ​жил. ​ ​Его ​слова ​не ​расходились ​с ​делом. ​ ​Единственным ​несоответствием ​было ​то, ​что ​после ​жизни, ​полной ​экономии ​и ​никогда ​не ​покидая ​Нью-Йорк, ​он ​внезапно ​отправился ​в ​Мэриленд. ​ ​Но ​это ​было ​легко ​объяснить. ​ ​Он ​был ​подростком. ​Он ​поехал ​в ​отпуск. ​Не ​то ​чтобы ​он ​совершал ​преступления. ​ ​Ну, ​по ​крайней ​мере, ​во ​время ​своих ​интенсивных ​тренировок ​в ​Мэриленде ​он ​не ​делал ​ничего ​противозаконного. ​ ​Кроме ​того, ​в ​каждом ​штате ​своя ​юрисдикция. ​То, ​что ​он ​делал ​в ​Вашингтоне, ​не ​имело ​к ​нему ​никакого ​отношения ​теперь, ​когда ​он ​вернулся ​в ​Нью-Йорк. ​ ​После ​его ​ответа ​выражение ​лица ​Джорджа ​Стейси ​сменилось ​с ​удивления ​на ​что-то ​другое ​— ​на ​неохотное ​уважение. ​Он ​кивнул, ​и ​на ​этом ​ужин ​фактически ​закончился. ​ ​... ​ ​Девять ​часов ​вечера. ​ ​Гвен ​проводила ​Хоука ​до ​двери ​своего ​дома. ​Она ​улыбнулась. ​ ​— ​Добeрись ​домой ​в ​целости. ​Прости, ​что ​не ​могу ​тебя ​подвезти. ​ ​Она ​была ​наказана. ​ ​Не ​Джорджем, ​а ​Хелен. ​Это ​было ​её ​наказание ​за ​то, ​что ​она ​сбежала ​в ​Мэриленд, ​никому ​не ​сказав. ​ ​Обычно ​Гвен ​могла ​свободно ​приходить ​и ​уходить ​до ​десяти. ​Но ​вчера ​Хелен ​перенесла ​её ​комендантский ​час ​на ​девять. ​ ​— ​Всё ​в ​порядке. ​Метро ​достаточно ​быстрое. ​ ​— ​Хорошо. ​Увидимся ​завтра. ​ ​— ​Да. ​Увидимся ​завтра. ​ ​Хоук ​смотрел, ​как ​она ​возвращается ​внутрь, ​затем ​повернулся ​и ​пошёл ​к ​станции ​метро. ​ ​Если ​нью-йоркское ​метро ​днём ​было ​хаотичным ​цирком... ​ ​То ​ночью ​это ​был ​зомби-апокалипсис. ​ ​Нельзя ​было ​ожидать, ​что ​транспортная ​система, ​где ​уклонение ​от ​оплаты ​проезда ​было ​общегородским ​спортом, ​будет ​особенно ​хорошо ​управляться. ​ ​Как ​правило, ​ньюйоркцы ​избегали ​метро ​по ​ночам, ​если ​у ​них ​не ​было ​другого ​выбора. ​ ​Но ​Хоук ​не ​слишком ​беспокоился. ​ ​По ​дороге ​домой ​ему ​пришлось ​всего ​лишь ​вырубить ​одного ​наркомана ​и ​отпугнуть ​двух ​начинающих ​рэперов, ​которые ​решили ​выступить ​прямо ​перед ​его ​носом. ​В ​общем, ​он ​добрался ​домой ​без ​особых ​проблем. ​ ​Когда ​он ​пришёл ​домой, ​Хоук ​увидел ​сообщение ​от ​Гвен. ​Он ​ответил, ​а ​затем ​сразу ​лёг ​спать. ​ ​Завтра ​начинается ​учёба. ​ ​Он ​хотел ​встать ​пораньше, ​чтобы ​успеть ​на ​бесплатный ​школьный ​автобус. ​ ​Гвен ​предложила ​заехать ​за ​ним ​по ​дороге. ​ ​Но ​он ​отказался. ​ ​Если ​бы ​он ​согласился, ​Хоук ​чувствовал, ​что ​это ​создало ​бы ​впечатление, ​будто ​он ​встречается ​с ​Гвен ​только ​для ​того, ​чтобы ​она ​его ​подвозила. ​ ​Он ​знал, ​что ​это ​не ​так. ​ ​Но ​он ​не ​мог ​контролировать, ​что ​думают ​другие ​люди. ​И ​хотя ​ему ​было ​всё ​равно, ​что ​они ​думают ​о ​нём, ​он ​должен ​был ​учитывать, ​как ​это ​будет ​выглядеть ​для ​Гвен. ​ ​... ​ ​На ​следующее ​утро ​Хоук ​ждал ​на ​автобусной ​остановке, ​когда ​подъехал ​знакомый ​оранжевый ​школьный ​автобус. ​ ​Водитель ​был ​тот ​же, ​что ​и ​всегда: ​дородный, ​бородатый ​мистер ​Холл, ​который ​выглядел ​как ​байкер, ​но ​имел ​сердце ​плюшевого ​мишки. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​мистер ​Холл. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​Хоук. ​Готов ​к ​последнему ​семестру? ​ ​— ​Я ​выпущусь ​только ​в ​следующем ​году, ​мистер ​Холл. ​ ​— ​Ты ​можешь ​получить ​письмо ​о ​зачислении ​в ​Нью-Йоркский ​университет ​в ​этом ​семестре. ​Я ​в ​тебя ​верю, ​парень. ​ ​— ​Хорошо. ​Спасибо, ​мистер ​Холл. ​ ​— ​Не ​за ​что. ​ ​Хоук ​прошёл ​на ​своё ​обычное ​место ​в ​задней ​части ​автобуса. ​ ​Автобус ​продолжил ​свой ​маршрут, ​подбирая ​по ​одному-двум ​ученикам ​на ​каждой ​остановке. ​Когда ​он ​доехал ​до ​остановки ​Форест-Хиллс, ​в ​автобус ​вошло ​знакомое ​лицо. ​ ​В ​тот ​момент, ​когда ​он ​ступил ​в ​автобус, ​паучье ​чутьё ​Питера ​Паркера, ​должно ​быть, ​сработало. ​Он ​сразу ​же ​посмотрел ​назад ​и ​увидел ​Хоука, ​сидящего ​в ​одиночестве ​у ​окна. ​ ​В ​то ​же ​время ​Хоук ​поднял ​глаза ​и ​увидел ​Питера... ​и ​мальчика, ​стоящего ​рядом ​с ​ним, ​от ​которого ​исходила ​отчётливо ​меланхоличная ​аура. ​ ​«Это ​что...» ​ ​«Гарри ​Озборн?» ​ ​И ​не ​просто ​какой-то ​Гарри ​Озборн. ​Версия ​Джеймса ​Франко, ​тот, ​кто ​опередил ​Питера ​с ​Мэри ​Джейн. ​ ​Питер ​что-то ​сказал ​своему ​другу, ​который ​только ​что ​перевёлся ​в ​Мидтаун ​из ​школы ​в ​Англии, ​а ​затем ​повёл ​его ​по ​проходу ​к ​Хоуку. ​ ​— ​Хоук. ​ ​— ​Питер. ​ ​— ​Хоук, ​это ​Гарри. ​Он ​учился ​в ​Англии, ​но ​только ​что ​перевёлся ​сюда. ​Он ​в ​выпускном ​классе, ​как ​и ​мы. ​ ​— ​Гарри, ​это ​Хоук. ​ ​Гарри ​Озборн, ​ещё ​не ​Зелёный ​Гоблин, ​просто ​красивый ​парень ​в ​пиджаке, ​улыбнулся ​и ​протянул ​руку. ​ ​— ​Приятно ​познакомиться, ​Хоук. ​ ​— ​Взаимно, ​Гарри. ​ ​— ​...