Глава 50

Зачем ​Хоук ​так ​усердно ​работал, ​чтобы ​стать ​таким ​сильным? ​ ​Разве ​не ​ради ​этого? ​Ради ​власти ​контролировать ​свою ​собственную ​судьбу. ​ ​И ​теперь ​какой-то ​случайный ​парень ​думает, ​что ​может ​просто ​так ​взять ​его ​кровь? ​ ​Хех. ​В ​своих ​мечтах... ​ ​Это ​была ​Гвен. ​Если ​бы ​это ​был ​кто-то ​другой, ​Хоук ​снёс ​бы ​ему ​голову ​с ​плеч ​в ​тот ​же ​миг, ​как ​игла ​приблизилась ​бы. ​ ​Но ​Гвен ​проигнорировала ​остроту ​Хоука. ​Её ​глаза ​были ​прикованы ​к ​только ​что ​распечатанному ​отчёту ​об ​анализе. ​ ​Другие, ​возможно, ​не ​смогли ​бы ​в ​нём ​разобраться, ​но ​она ​смогла. ​ ​И ​потому ​что ​смогла, ​она ​резко, ​изумлённо ​вдохнула. ​ ​Анализы ​крови ​Хоука ​были ​абсолютно ​зашкаливающими. ​ ​Количество ​лейкоцитов ​на ​дисплее ​машины ​было ​максимальным, ​что ​означало, ​что ​реальное ​число, ​вероятно, ​было ​ещё ​выше. ​ ​А ​это ​означало ​одно: ​иммунная ​система ​Хоука ​была ​ужасающе ​мощной ​и ​эффективной. ​Она, ​скорее ​всего, ​могла ​идентифицировать ​и ​уничтожить ​любого ​чужеродного ​захватчика ​— ​вирусы, ​бактерии, ​паразитов ​— ​почти ​мгновенно. ​ ​Это ​также ​объясняло ​его ​невероятный ​исцеляющий ​фактор. ​ ​Гвен ​вспомнила ​день ​несчастного ​случая ​в ​лаборатории, ​как ​она ​видела ​кровоточащую ​руку ​Хоука, ​только ​чтобы ​рана ​исчезла ​мгновениями ​позже. ​ ​И ​другие ​показатели... ​ ​Проще ​говоря: ​ ​Если ​бы ​Гвен ​не ​взяла ​кровь ​из ​пальца ​Хоука ​сама, ​она ​бы ​предположила, ​что ​данные ​сфабрикованы. ​ ​Это ​были ​не ​показатели ​человеческого ​существа! ​ ​— ​Я ​однажды ​видела ​анализ ​крови ​Капитана ​Америки, ​утёкший ​в ​интернет, ​— ​сказала ​она ​едва ​слышным ​шёпотом. ​ ​— ​Хоук... ​ ​— ​Твои ​показатели ​ещё ​безумнее, ​чем ​его. ​Ты... ​ты ​принимал ​сыворотку ​суперсолдата? ​ ​Гвен ​посмотрела ​на ​него. ​Исключив ​мутацию, ​это ​было ​единственное ​логичное ​объяснение. ​ ​Но, ​к ​несчастью ​для ​её ​теории... ​ ​Хоук ​лишь ​пожал ​плечами. ​ ​— ​Нет. ​ ​— ​Ну ​ладно, ​— ​Гвен ​не ​стала ​настаивать. ​Она ​решительно ​взяла ​отчёт, ​разорвала ​его ​на ​мелкие ​кусочки, ​а ​затем ​начала ​методично ​протирать ​всю ​машину, ​внутри ​и ​снаружи. ​Она ​трижды ​промыла ​пробирку ​под ​проточной ​водой, ​затем ​взяла ​размокшие, ​кашеобразные ​клочки ​бумаги ​и ​закопала ​их ​на ​дно ​мусорного ​бака. ​ ​Она ​делала ​всё ​возможное, ​чтобы ​ни ​следа ​отчёта ​или ​образца ​крови ​никогда ​не ​было ​найдено. ​ ​Хоук ​наблюдал ​за ​её ​работой ​с ​лёгкой ​улыбкой ​на ​губах. ​ ​— ​Немного ​параноидально, ​не ​находишь, ​Гвен? ​ ​— ​Недостаточно ​параноидально. ​ ​Выражение ​лица ​Гвен ​было ​абсолютно ​серьёзным. ​ ​— ​Если ​бы ​кто-нибудь ​когда-нибудь ​увидел ​эти ​цифры, ​Хоук, ​я ​не ​сомневаюсь, ​что ​они ​положили ​бы ​тебя ​на ​стол ​для ​вскрытия. ​ ​Бровь ​Хоука ​изогнулась. ​ ​— ​Это ​если ​бы ​они ​смогли ​меня ​поймать. ​ ​Пусть ​попробуют. ​ ​Потому ​что ​Хоук ​не ​возражал ​бы ​превратить ​их ​«попытку» ​в ​«смерть». ​ ​Он ​уже ​перешёл ​эту ​черту. ​ ​Убийство ​для ​него ​больше ​не ​было ​вопросом ​«если». ​Это ​был ​лишь ​вопрос ​«сколько». ​ ​Но ​уверенность ​Хоука, ​казалось, ​не ​успокоила ​Гвен. ​Её ​выражение ​оставалось ​серьёзным. ​ ​— ​Хоук... ​ ​— ​Да? ​ ​— ​Никогда, ​никогда ​не ​позволяй ​никому ​другому ​брать ​образец ​твоей ​крови. ​ ​— ​...Хорошо, ​— ​видя ​искренний ​страх ​и ​беспокойство ​в ​её ​глазах, ​Хоук ​уступил ​и ​кивнул. ​ ​Суровое ​выражение ​на ​лице ​Гвен ​немного ​смягчилось. ​Когда ​они ​начали ​выходить ​из ​лаборатории, ​она ​сменила ​тему. ​ ​— ​Так ​что ​теперь? ​ ​— ​Насчёт ​чего? ​ ​— ​Насчёт ​доктора ​Коннорса. ​ ​— ​Не ​наша ​проблема, ​— ​Хоук ​пожал ​плечами. ​— ​Мы ​не ​виноваты ​в ​том, ​что ​он ​превратился ​в ​гигантского ​ящера. ​Насколько ​мы ​знаем, ​он ​уже ​на ​полпути ​в ​Мексику. ​ ​Гвен ​обдумала ​это, ​затем ​кивнула. ​ ​— ​Это ​возможно. ​ ​— ​Давай ​оставим ​это. ​Какой ​у ​тебя ​урок ​после ​обеда? ​ ​— ​Французский. ​А ​у ​тебя? ​ ​— ​География. ​ ​Они ​вышли ​из ​исследовательского ​здания ​«Старк ​Индастриз», ​болтая ​о ​своих ​расписаниях. ​ ​... ​ ​И ​так ​прошло ​три ​дня. ​ ​Медийная ​шумиха ​вокруг ​«Монстра-Ящера» ​начала ​утихать. ​ ​После ​того ​единственного ​появления ​на ​Уильямсбергском ​мосту ​существо ​больше ​не ​видели. ​ ​Общее ​мнение ​сводилось ​к ​тому, ​что ​его ​либо ​тайно ​захватили ​военные, ​либо ​он ​сбежал ​из ​города. ​ ​Дружелюбный ​сосед ​Человек-паук ​тоже ​так ​думал. ​ ​Но ​на ​самом ​деле ​Ящер ​никогда ​не ​уходил. ​ ​В ​этот ​самый ​момент ​он ​прятался ​в ​техническом ​туннеле ​всего ​в ​пяти ​кварталах ​от ​Мидтаунской ​школы. ​ ​В ​канализационной ​системе ​Нью-Йорка ​через ​равные ​промежутки ​времени ​были ​расположены ​служебные ​платформы. ​ ​Ящер ​сделал ​одну ​из ​них ​своим ​временным ​логовом. ​ ​Но ​сейчас ​он ​уже ​не ​был ​Ящером. ​Он ​снова ​был ​просто ​доктором ​Коннорсом. ​ ​И ​всё ​же, ​испытав, ​каково ​это ​— ​быть ​целым, ​быть ​безмерно ​могущественным ​— ​огромным, ​чудовищным ​зверем ​— ​как ​он ​мог ​довольствоваться ​возвращением ​к ​хрупкому, ​искалеченному ​человеку, ​как ​только ​доза ​перестала ​действовать? ​ ​Может ​быть, ​поначалу ​его ​единственным ​намерением ​было ​помешать ​совету ​директоров ​экспериментировать ​на ​тех ​бедных, ​раненых ​солдатах. ​ ​Но ​теперь ​доктор ​Коннорс ​прозрел. ​ ​Быть ​человеком ​— ​это ​хорошо. ​Но ​быть ​Ящером... ​быть ​сильнее, ​быстрее ​и ​могущественнее ​любого ​человека... ​вот ​это ​была ​настоящая ​свобода. ​ ​И ​поэтому ​доктор ​Коннорс ​принял ​решение. ​ ​Он ​больше ​не ​собирался ​быть ​человеком. ​Он ​собирался ​быть ​Ящером. ​Навсегда. ​ ​Для ​этого ​ему ​сначала ​нужно ​было ​выяснить, ​почему ​та ​одна ​мышь ​оказалась ​успешной. ​ ​Три ​дня ​он ​пересматривал ​записи ​с ​камер ​наблюдения ​из ​своей ​лаборатории. ​ ​И ​наконец... ​ ​Под ​гипнотический, ​низкочастотный ​гул ​силовых ​кабелей ​канализации, ​доктор ​Коннорс, ​покрытый ​потом ​и ​грязью, ​увидел ​это. ​Его ​глаза ​расширились, ​когда ​он ​остановил ​кадр ​на ​экране ​своего ​ноутбука. ​ ​На ​экране ​была ​мышь, ​слизывающая ​каплю ​крови ​с ​пола. ​ ​Коннорс ​лихорадочно ​перемотал ​запись. ​Он ​нашёл ​тот ​момент. ​Это ​было ​сразу ​после ​того, ​как ​Хоук ​отдёрнул ​руку ​от ​Гвен. ​ ​— ​ХОУК! ​ ​— ​ЭТО ​БЫЛ ​ОН! ​ ​Дрожь ​пробежала ​по ​телу ​доктора ​Коннорса ​— ​не ​от ​страха, ​а ​от ​маниакального ​возбуждения. ​ ​Он ​был ​в ​хороших ​отношениях ​с ​парнем. ​Он ​дал ​ему ​рекомендательное ​письмо. ​Конечно, ​если ​он ​просто ​позвонит ​и ​попросит, ​Хоук ​даст ​ему ​небольшой ​образец ​своей ​крови ​для ​исследований. ​ ​Это ​была ​его ​первая ​мысль. ​Так ​он ​и ​поступит. ​ ​Но ​как ​только ​он ​потянулся ​за ​телефоном, ​голос... ​голос, ​который ​был ​одновременно ​и ​в ​его ​голове, ​и ​эхом ​отдавался ​в ​окружающей ​темноте, ​прошипел ​в ​его ​мыслях. ​ ​«Нет. ​Он ​никогда ​тебе ​её ​не ​даст. ​Человек ​с ​такой ​могущественной ​кровью ​никогда ​ею ​не ​поделится». ​ ​— ​... ​— ​глаза ​доктора ​Коннорса ​затуманились, ​пока ​шёпот ​скользил ​по ​его ​разуму. ​— ​Да... ​он ​никогда ​мне ​её ​не ​даст... ​он ​никогда... ​что ​мне ​делать? ​ ​«Гвен...» ​ ​«Возьми ​девушку. ​Она ​его ​слабость. ​Возьми ​девушку ​и ​заставь ​его ​отдать ​тебе ​кровь!» ​ ​— ​Ты ​прав, ​взять ​Гвен, ​заставить ​его! ​— ​глаза ​доктора ​Коннорса ​теперь ​были ​совершенно ​пустыми. ​Он ​бормотал ​эти ​слова ​себе ​под ​нос, ​а ​его ​рука ​сжимала ​три ​оставшиеся ​ампулы ​с ​сывороткой ​регенерации.