Глава 49

— ​Что ​ты ​только ​что ​сказал? ​ ​— ​Э-э, ​не ​знаю? ​ ​— ​Нет, ​ты ​только ​что ​сказал, ​что ​эксперимент ​удался ​с ​кем? ​ ​— ​С ​мышью ​с ​отрубленным ​хвостом. ​Разве ​я ​тебе ​об ​этом ​не ​рассказывал ​в ​прошлый ​раз? ​— ​Хоук ​нахмурился, ​глядя ​на ​ошеломлённое ​выражение ​лица ​Гвен. ​— ​Что ​не ​так? ​ ​Гвен ​не ​ответила. ​Её ​лоб ​был ​нахмурен ​в ​раздумьях. ​ ​Успешный ​эксперимент. ​ ​Мышь ​с ​отрубленным ​хвостом. ​ ​Почему-то ​в ​сознании ​Гвен ​вспыхнул ​образ: ​два ​месяца ​назад, ​после ​несчастного ​случая ​в ​лаборатории, ​маленькая ​белая ​мышь ​сбежала ​из ​клетки ​и ​слизала ​капли ​крови, ​которые ​Хоук ​оставил ​на ​полу. ​ ​Если ​ей ​не ​изменяла ​память... ​ ​У ​той ​мыши ​не ​было ​хвоста! ​ ​Ш-ш-ш. ​ ​Гвен ​резко ​вдохнула. ​Она ​взглянула ​на ​Хоука, ​затем ​достала ​из ​кармана ​телефон ​и ​набрала ​номер. ​ ​Сидя ​напротив ​неё, ​Хоук ​удивлённо ​вскинул ​брови. ​ ​Мгновение ​спустя ​звонок ​соединился. ​ ​— ​Алло, ​Эльза. ​ ​— ​Гвен? ​Ты ​звонишь, ​чтобы ​спросить, ​что ​случилось? ​Прости, ​компания ​заставила ​нас ​всех ​подписать ​соглашения ​о ​неразглашении. ​ ​— ​Нет, ​дело ​не ​в ​этом, ​Эльза. ​Я ​хотела ​спросить... ​успешный ​эксперимент ​доктора, ​он ​был ​на ​мыши ​с ​отрубленным ​хвостом? ​ ​— ​Э-э... ​да, ​так ​и ​было. ​ ​Эльза, ​которая ​всё ​ещё ​была ​в ​«Оскорпе», ​только ​что ​подписав ​своё ​соглашение ​о ​неразглашении, ​кивнула ​на ​другом ​конце ​провода. ​ ​— ​Но ​это ​нельзя ​назвать ​успехом. ​Это ​сработало ​только ​один ​раз. ​С ​тех ​пор ​мы ​пытаемся ​повторить ​это, ​но ​постоянно ​терпим ​неудачу. ​ ​Гвен ​настаивала, ​её ​голос ​был ​настойчивым. ​ ​— ​Это ​была ​та ​мышь, ​которая ​сбежала ​из ​клетки ​в ​тот ​день? ​ ​— ​Да, ​та ​самая. ​ ​«Я ​так ​и ​знала». ​ ​Подумала ​Гвен. ​Она ​обменялась ​ещё ​несколькими ​любезностями ​с ​Эльзой, ​а ​затем ​повесила ​трубку. ​ ​Хоук ​наблюдал ​за ​ней, ​его ​любопытство ​было ​задето. ​ ​— ​С ​той ​мышью ​было ​что-то ​особенное? ​ ​Гвен ​убрала ​телефон ​и ​посмотрела ​на ​Хоука. ​ ​Она ​тщательно ​подбирала ​слова. ​ ​— ​Ты ​помнишь ​несчастный ​случай ​в ​лаборатории? ​ ​— ​Да, ​помню. ​ ​— ​У ​тебя ​была ​ранена ​рука. ​У ​тебя ​шла ​кровь, ​верно? ​ ​— ​Нет. ​ ​Хоук ​без ​колебаний ​покачал ​головой. ​ ​Гвен ​ничего ​не ​сказала. ​Она ​просто ​смотрела ​на ​него. ​ ​Хоук ​встретил ​её ​взгляд, ​выдержал ​его ​мгновение, ​а ​затем ​вздохнул. ​ ​— ​Ладно, ​хорошо. ​Допустим, ​у ​меня ​шла ​кровь. ​Продолжай. ​ ​Взгляд ​Гвен ​был ​напряжённым. ​ ​— ​Капли ​крови, ​которые ​ты ​оставил ​на ​полу... ​та ​мышь ​их ​слизала. ​ ​— ​... ​— ​Хоук ​нахмурился, ​глядя ​на ​Гвен. ​ ​Гвен ​смотрела ​прямо ​на ​него. ​ ​Их ​взгляды ​встретились. ​ ​Хоук ​первым ​отвёл ​взгляд, ​медленно ​вдыхая. ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​что ​успешный ​подопытный... ​был ​той ​самой ​мышью, ​которую ​ты ​видела ​в ​тот ​день? ​ ​Гвен ​пожала ​плечами. ​ ​— ​Это ​единственная ​переменная. ​Иначе, ​зачем ​бы ​доктору ​проводить ​столько ​испытаний ​на ​животных, ​и ​чтобы ​выжила ​только ​одна ​мышь? ​ ​Она ​не ​понимала ​связи, ​на ​самом ​деле. ​ ​Но... ​ ​В ​её ​мысленном ​взоре ​она ​снова ​увидела ​это: ​образ ​водопада ​в ​глухих ​лесах ​Мэриленда, ​бушующего ​в ​обратном ​направлении, ​бросающего ​вызов ​гравитации. ​ ​И ​Хоук, ​стоящий ​в ​самом ​центре ​всего ​этого, ​причина ​невозможного. ​ ​Хоук ​молчал. ​Он ​тихо ​поставил ​большой ​стакан ​с ​газировкой, ​который ​держал, ​и ​сложил ​руки ​на ​столе, ​слегка ​наклонившись ​вперёд. ​ ​Он ​подумал ​о ​том, ​что ​Питер ​сказал ​ему ​на ​крыше ​прошлой ​ночью. ​ ​«У ​Ящера ​твой ​запах...» ​ ​В ​то ​время ​Хоук ​предположил, ​что ​это ​просто ​потому, ​что ​Гвен ​была ​рядом ​с ​доктором ​Коннорсом. ​ ​Но ​теперь, ​казалось, ​он ​был ​неправ. ​ ​Несчастный ​случай ​в ​лаборатории... ​у ​него ​пошла ​кровь. ​ ​Сбежавшая ​мышь ​с ​отрубленным ​хвостом ​проглотила ​его ​кровь ​и ​стала ​единственным ​выжившим ​в ​эксперименте, ​который ​убил ​всех ​остальных ​подопытных. ​ ​Доктор ​Коннорс ​затем ​использовал ​эту ​мышь ​для ​создания ​новой ​сыворотки. ​ ​А ​потом... ​ ​Доктор ​Коннорс ​стал ​Ящером. ​ ​Хоук ​нахмурился, ​глядя ​на ​Гвен, ​которая ​наблюдала ​за ​ним ​немигающим ​взглядом. ​Он ​открыл ​рот, ​чтобы ​заговорить, ​затем ​просто ​покачал ​головой ​с ​выражением ​недоверия ​на ​лице. ​ ​— ​Моя ​кровь ​не ​может ​быть ​такой ​уж ​особенной, ​не ​так ​ли? ​ ​— ​Есть ​один ​способ ​это ​выяснить. ​ ​— ​Какой? ​ ​— ​В ​школьном ​«Старк-Холле» ​есть ​анализатор ​крови. ​Мы ​могли ​бы ​получить ​результаты ​через ​полчаса. ​ ​— ​... ​ ​«Старк-Холл» ​был ​прозвищем ​третьего ​корпуса ​школы, ​экспериментального ​научного ​крыла, ​подаренного ​Говардом ​Старком. ​Большая ​часть ​оборудования ​внутри ​была ​самой ​современной, ​также ​подаренной ​«Старк ​Индастриз». ​ ​В ​том ​числе ​и ​полностью ​автоматизированная, ​быстрая ​машина ​для ​анализа ​крови ​— ​устройство, ​которое ​выглядело ​так, ​будто ​стоило ​сто ​тысяч ​долларов, ​но ​на ​самом ​деле ​стоило ​более ​миллиона, ​с ​блестящим ​логотипом ​Старка. ​ ​Хоук ​сунул ​палец ​в ​рот. ​Когда ​он ​вытащил ​его, ​маленький ​укол ​уже ​зажил. ​ ​Гвен ​уже ​запустила ​машину. ​ ​Она ​зажужжала, ​оживая. ​ ​Пока ​они ​ждали, ​Гвен ​повернулась ​к ​нему, ​её ​любопытство ​наконец ​взяло ​верх. ​ ​— ​Ты... ​мутант? ​Как ​доктор ​Бэннер? ​ ​Она ​давно ​хотела ​спросить. ​Но ​у ​неё ​никогда ​не ​было ​возможности. ​ ​Хоук ​встретил ​её ​любопытный ​взгляд ​и ​коротко, ​недоверчиво ​рассмеялся. ​Он ​покачал ​головой. ​ ​— ​Могу ​гарантировать, ​я ​на ​сто ​процентов ​чистокровный ​человек. ​ ​Он ​просто ​пробудил ​свой ​Космос... ​ ​Вот ​и ​всё. ​ ​Мутант? ​Он ​бы ​никогда ​в ​этом ​не ​признался. ​ ​Мутация ​— ​это ​костыль ​для ​слабых. ​ ​Он ​был ​силён, ​потому ​что ​сделал ​себя ​сильным. ​Он ​заслужил ​свою ​силу ​тысячей ​дней ​неустанных, ​изнурительных ​усилий. ​ ​Пот ​от ​тысячи ​дней ​по ​десять ​тысяч ​ударов ​наконец-то ​полил ​цветок ​его ​потенциала. ​ ​Хоук ​на ​мгновение ​замолчал, ​затем ​посмотрел ​на ​Гвен ​и ​добавил: ​ ​— ​Я ​определённо ​не ​мутант, ​как ​тот ​Паук-урод. ​И ​не ​надо ​меня ​ставить ​в ​один ​ряд ​с ​Брюсом ​Бэннером. ​ ​— ​... ​ ​Глаза ​Гвен ​загорелись, ​ухватившись ​за ​ключевую ​часть ​его ​заявления. ​ ​— ​Паук-урод... ​ты ​имеешь ​в ​виду ​Человека-паука? ​Он ​тоже ​мутант? ​ ​Хоук ​лишь ​моргнул, ​затем ​поднёс ​руку ​ко ​рту ​и ​изобразил, ​как ​застёгивает ​молнию ​на ​губах. ​ ​— ​Мои ​губы ​на ​замке, ​Гвен. ​ ​— ​Ладно, ​не ​говори. ​Я ​сама ​выясню. ​ ​Гвен ​закатила ​глаза. ​ ​Как ​раз ​в ​этот ​момент. ​ ​Бип, ​бип, ​бип! ​ ​Получасовой ​анализ ​был ​завершён. ​Машина ​прозвенела, ​сигнализируя ​об ​окончании ​работы. ​ ​Гвен ​поспешила ​к ​ней ​и ​взяла ​распечатку. ​ ​Хоук ​наклонился ​через ​её ​плечо, ​чтобы ​посмотреть. ​ ​Он ​сразу ​же ​это ​увидел. ​ ​Количество ​эритроцитов, ​лейкоцитов, ​тромбоцитов... ​все ​значения ​были ​абсолютно ​зашкаливающими. ​ ​Хоук ​моргнул. ​ ​Результаты... ​были ​примерно ​такими, ​как ​он ​и ​ожидал. ​Путь ​Святого ​— ​это ​путь ​самосовершенствования. ​ ​Гвен ​просмотрела ​отчёт, ​затем ​глубоко ​вздохнула ​и ​посмотрела ​на ​него. ​ ​— ​Хоук... ​ты ​хоть ​представляешь, ​что ​случится, ​если ​внешний ​мир ​когда-нибудь ​узнает ​об ​этом? ​ ​Хоук ​лишь ​улыбнулся. ​Он ​посмотрел ​ей ​прямо ​в ​глаза. ​ ​— ​Гвен. ​ ​— ​Никто ​другой ​не ​получит ​образец ​моей ​крови ​так ​просто. ​ ​— ​...