Глава 57

На ​следующее ​утро. ​ ​Понедельник. ​ ​Хоук ​проснулся ​до ​рассвета. ​Он ​уже ​отпросился ​на ​этот ​день ​в ​прошлую ​пятницу, ​но ​не ​поехал ​сразу ​на ​кладбище. ​ ​Вместо ​этого ​он ​упаковал ​пять ​единиц ​оружия ​Читаури ​в ​новенькую ​сумку ​для ​гольфа, ​которую ​купил ​накануне, ​и ​поехал ​на ​такси ​в ​небольшую ​бургерную ​рядом ​с ​местным ​детским ​домом. ​ ​Владелец, ​мексиканец, ​который, ​казалось, ​узнал ​его, ​выглядел ​искренне ​удивлённым, ​когда ​Хоук ​вошёл. ​ ​— ​Хоук... ​— ​начал ​владелец, ​затем ​на ​его ​лице ​промелькнуло ​понимание. ​— ​Уже ​десятое ​число? ​ ​Хоук ​кивнул, ​вытащил ​из ​кармана ​несколько ​мятых ​купюр ​и ​протянул ​их. ​ ​Владелец ​взял ​деньги ​со ​знакомым ​кивком. ​ ​— ​Минутку. ​ ​Вскоре ​два ​свежеприготовленных ​буррито ​были ​упакованы ​и ​готовы ​к ​отправке. ​ ​Хоук ​взял ​пакет, ​тихо ​поблагодарил ​и ​ушёл, ​сумка ​для ​гольфа ​тяжело ​давила ​на ​плечо. ​ ​... ​ ​Час ​спустя, ​после ​долгой, ​извилистой ​прогулки ​по ​окрестным ​районам, ​Хоук ​поймал ​ещё ​одно ​такси. ​Теперь ​он ​нёс ​почти ​дюжину ​пакетов ​с ​едой ​на ​вынос ​из ​разных ​местных ​ресторанов. ​ ​Его ​пункт ​назначения: ​кладбище ​Голгофа. ​ ​Раскинувшееся ​на ​границе ​Бруклина ​и ​Квинса, ​кладбище ​Голгофа ​было ​исторической ​достопримечательностью, ​основанной ​в ​1848 ​году. ​ ​Логично, ​что ​спустя ​более ​века ​оно ​должно ​было ​быть ​полностью ​заполнено. ​Так ​и ​было. ​Но ​в ​1984 ​году ​кладбище ​было ​выкуплено ​у ​города ​частной ​корпорацией. ​ ​И ​вот ​так ​Голгофа ​стала ​коммерческим ​предприятием. ​ ​Новые ​владельцы ​начали ​«зачистку». ​Три ​месяца ​спустя ​кладбище ​вновь ​открылось, ​и ​внезапно ​появились ​тысячи ​новых ​участков. ​ ​Никто ​не ​спрашивал, ​куда ​делись ​прежние ​обитатели. ​ ​И ​никто ​не ​протестовал. ​ ​Чтобы ​идти ​в ​ногу ​со ​временем, ​новые ​владельцы ​даже ​выделили ​специальный ​участок ​на ​нетронутом, ​обращённом ​на ​север ​холме ​— ​первоклассная ​недвижимость ​с ​прекрасными ​видами ​и ​спокойной ​обстановкой ​для ​привлечения ​взыскательной ​клиентуры. ​Они ​также ​сохранили ​свои ​государственные ​контракты ​на ​захоронения ​за ​счёт ​штата. ​ ​К ​тому ​времени, ​как ​Хоук ​прибыл, ​было ​девять ​утра. ​ ​Охранник ​у ​ворот ​проверил ​документы, ​которые ​предоставил ​Хоук, ​с ​любопытством ​взглянул ​на ​сумку ​для ​гольфа, ​но ​пропустил ​его ​без ​досмотра. ​ ​Кладбище ​было ​огромным, ​тихим ​царством ​мёртвых, ​раскинувшимся ​на ​два ​района. ​ ​Хоук ​бывал ​здесь ​много ​раз. ​Он ​знал ​дорогу ​наизусть. ​Пятнадцатиминутная ​прогулка ​по ​извилистой ​каменной ​тропе ​привела ​его ​к ​небольшому, ​простому ​надгробию. ​ ​К ​мрамору ​была ​прикреплена ​фотография, ​на ​которой ​была ​изображена ​молодая ​девушка ​с ​милой, ​лучезарной ​улыбкой. ​ ​Под ​ней ​было ​выгравировано ​её ​имя. ​ ​АНЯ ​ ​20 ​мая ​1995 ​– ​10 ​сентября ​2009 ​ ​Хоук ​поставил ​сумку ​для ​гольфа ​на ​траву. ​Он ​присел ​на ​корточки ​перед ​могилой ​и ​осторожно, ​почти ​благоговейно, ​расставил ​пакеты ​с ​едой ​на ​небольшом ​каменном ​выступе ​перед ​ней ​— ​пир ​на ​двоих. ​Затем ​он ​поднял ​глаза ​на ​фотографию, ​на ​застывшее ​во ​времени ​улыбающееся ​лицо. ​ ​Хоук ​молчал. ​ ​Он ​просто ​смотрел, ​и, ​глядя ​на ​её ​улыбку, ​на ​его ​лице ​медленно ​появилась ​собственная, ​искренняя, ​беззащитная ​улыбка ​— ​та ​же ​самая, ​что ​появлялась ​каждое ​утро, ​когда ​он ​впервые ​видел ​такую ​же ​фотографию ​на ​своей ​тумбочке. ​ ​Через ​мгновение ​он ​вытащил ​из ​кармана ​телефон ​— ​уже ​выключенный, ​чтобы ​его ​не ​беспокоили ​— ​и ​отложил ​его ​в ​сторону. ​Он ​поудобнее ​устроился, ​прислонившись ​спиной ​к ​прохладному ​камню ​надгробия, ​и ​посмотрел ​на ​открывающийся ​вид. ​ ​Издалека ​казалось, ​будто ​он ​и ​девушка ​на ​фотографии ​сидят ​вместе, ​их ​взгляды ​устремлены ​на ​один ​и ​тот ​же ​горизонт, ​разделяя ​тихую ​красоту ​утра. ​ ​... ​ ​Далеко ​в ​другом ​конце ​города. ​ ​Мидтаунская ​школа ​науки ​и ​технологий. ​ ​— ​Гвен, ​ты ​не ​видела ​Хоука?? ​ ​— ​Э-э... ​ ​Гвен, ​которая ​как ​раз ​собиралась ​положить ​рюкзак ​в ​свой ​шкафчик, ​замерла, ​когда ​ей ​позвонила ​миссис ​Сноу, ​школьный ​психолог. ​ ​— ​Разве ​он ​не ​отпрашивался ​у ​вас ​на ​сегодня? ​ ​— ​Отпрашивался, ​но ​я ​только ​что ​говорила ​с ​Нью-Йоркским ​университетом. ​Их ​приёмная ​комиссия ​сегодня ​приедет ​в ​школу. ​ ​— ​...Они ​приехали ​из-за ​Хоука? ​ ​— ​Да. ​Но ​я ​не ​могу ​до ​него ​дозвониться. ​Боже, ​когда ​у ​него ​не ​было ​телефона, ​я ​не ​могла ​до ​него ​дозвониться. ​Теперь ​у ​него ​есть ​телефон, ​и ​он ​его ​выключает! ​— ​Миссис ​Сноу, ​казалось, ​была ​на ​пределе. ​Это ​было ​почему-то ​хуже, ​чем ​когда ​у ​него ​вообще ​не ​было ​телефона. ​ ​— ​Я ​подумала, ​может, ​он ​сказал ​тебе, ​куда ​пошёл. ​У ​тебя ​есть ​какие-нибудь ​идеи? ​ ​— ​Ну... ​ ​Гвен ​колебалась. ​Она ​примерно ​догадывалась, ​где ​он, ​но ​не ​знала, ​хотел ​ли ​он, ​чтобы ​она ​знала. ​Она ​знала, ​что ​сегодня ​для ​него ​важный, ​личный ​день. ​ ​— ​Представители ​Нью-Йоркского ​университета ​сегодня ​завершающий ​этап ​их ​список ​раннего ​зачисления. ​Если ​Хоук ​не ​появится, ​он ​может ​упустить ​свой ​шанс. ​Будет ​очень ​жаль. ​ ​— ​Хорошо. ​ ​Услышав ​это, ​Гвен ​приняла ​решение. ​Она ​знала, ​сколько ​сил ​Хоук ​вложил ​в ​свою ​заявку ​в ​Нью-Йоркский ​университет. ​На ​кону ​было ​его ​будущее. ​Она ​не ​могла ​позволить ​ему ​упустить ​это. ​ ​— ​Хорошо, ​миссис ​Сноу. ​Я ​пойду ​его ​найду. ​Но ​мне, ​возможно, ​придётся ​отпроситься ​на ​оставшуюся ​часть ​дня. ​ ​В ​голосе ​миссис ​Сноу ​прозвучало ​облегчение. ​ ​— ​Конечно. ​ ​Повесив ​трубку, ​миссис ​Сноу ​покачала ​головой, ​затем ​на ​её ​губах ​появилась ​лёгкая ​улыбка. ​ ​«Конечно». ​ ​«Это ​должна ​была ​быть ​Гвен». ​ ​... ​ ​На ​другом ​конце ​Гвен ​закончила ​разговор, ​засунула ​учебники ​обратно ​в ​шкафчик, ​схватила ​сумку ​и ​направилась ​на ​парковку. ​Через ​несколько ​минут ​её ​жёлтая ​«Королла» ​выезжала ​из ​школы ​и ​направлялась ​на ​шоссе. ​ ​Она ​поехала ​прямо ​на ​кладбище ​Голгофа. ​ ​Она ​припарковалась ​у ​главных ​ворот ​и ​объяснила ​ситуацию ​персоналу, ​который ​без ​проблем ​её ​пропустил. ​ ​Гвен, ​казалось, ​знала ​дорогу. ​Она ​пошла ​по ​каменной ​тропе, ​и, ​свернув ​за ​знакомый ​угол, ​увидела ​его. ​Он ​прислонился ​к ​небольшому ​надгробию, ​вытянув ​одну ​ногу, ​согнув ​другую, ​его ​рука ​небрежно ​лежала ​на ​колене. ​ ​Хоук, ​погружённый ​в ​свой ​мир, ​услышал ​тихий ​хруст ​шагов ​по ​гравию. ​Его ​внимание ​вернулось ​в ​настоящее, ​и ​он ​обернулся, ​чтобы ​увидеть ​Гвен, ​осторожно ​идущую ​к ​нему. ​ ​Увидев ​лёгкую, ​неудивлённую ​улыбку ​на ​его ​лице, ​Гвен ​почувствовала ​облегчение. ​Она ​подошла, ​замедляя ​шаг ​по ​мере ​приближения. ​ ​Она ​не ​спросила ​его ​о ​Нью-Йоркском ​университете. ​Вместо ​этого ​её ​взгляд ​упал ​на ​надгробие, ​на ​фотографию ​девушки ​— ​ту ​же ​самую, ​что ​была ​в ​рамке ​на ​его ​тумбочке. ​Она ​перевела ​взгляд ​с ​фотографии ​на ​Хоука, ​который ​всё ​ещё ​прислонялся ​к ​камню, ​и ​её ​голос ​был ​мягким, ​нежным. ​ ​— ​Можешь ​рассказать ​мне ​о ​ней? ​ ​Хоук ​слабо ​улыбнулся, ​его ​взгляд ​снова ​обратился ​к ​фотографии ​на ​надгробии. ​ ​— ​Аня. ​ ​— ​Моя... ​ ​— ​Сестра. ​ ​«...»