Глава 58

— ​Моя ​сестра. ​ ​— ​Нас ​нашли ​на ​ступенях ​общинной ​церкви ​Святого ​Павла ​в ​Квинсе. ​ ​— ​Единственное, ​что ​у ​нас ​было, ​— ​это ​клочок ​бумаги ​с ​нашими ​датами ​рождения. ​ ​— ​Хоук ​и ​Аня. ​Священник ​в ​церкви ​дал ​нам ​наши ​имена. ​ ​— ​Аня ​всегда ​любила ​своё ​имя. ​ ​Хоук, ​прислонившись ​к ​надгробию ​своей ​сестры ​Ани, ​не ​стал ​спрашивать ​Гвен, ​как ​она ​его ​нашла. ​Он ​знал, ​что ​это ​был ​бы ​бессмысленный ​вопрос. ​ ​Он ​говорил ​тихо. ​ ​— ​Аня ​всегда ​была ​счастлива. ​ ​— ​Она ​прожила ​свою ​жизнь ​счастливо. ​Даже ​когда ​дыра ​в ​её ​сердце ​заставляла ​её ​постоянно ​лежать ​в ​больницах, ​она ​никогда ​не ​переставала ​улыбаться. ​ ​К ​счастью, ​поскольку ​они ​были ​сиротами, ​ему ​никогда ​не ​приходилось ​беспокоиться ​о ​медицинских ​счетах, ​сколько ​бы ​раз ​её ​ни ​госпитализировали. ​Штат ​и ​федеральное ​правительство ​покрывали ​всё. ​ ​Он ​взглянул ​на ​Гвен, ​которая ​теперь ​сидела ​рядом ​с ​ним, ​прислонившись ​спиной ​к ​тому ​же ​надгробию. ​ ​— ​Иногда ​я ​задаюсь ​вопросом, ​не ​поэтому ​ли ​они ​нас ​оставили. ​Если ​они ​знали, ​что, ​сделав ​нас ​сиротами, ​они ​гарантируют ​нам ​лучшее ​лечение, ​бесплатное... ​ ​Выражение ​лица ​Гвен ​напряглось, ​и ​она ​просто ​покачала ​головой. ​ ​— ​Разве ​не ​было ​никаких ​записей ​о ​рождении, ​когда ​вас ​нашли? ​ ​— ​Никаких. ​ ​Хоук ​покачал ​головой. ​ ​— ​Церковь ​проверила ​все ​больницы ​в ​городе, ​но ​совпадений ​не ​было. ​Позже ​один ​врач ​предположил, ​что ​мы, ​вероятно, ​родились ​дома, ​а ​не ​в ​больнице. ​ ​Домашние ​роды ​не ​были ​редкостью. ​ ​Особенно ​среди ​семей ​с ​сильными ​религиозными ​убеждениями. ​Самые ​крайние ​из ​них ​не ​пошли ​бы ​в ​больницу, ​даже ​если ​бы ​это ​означало ​смерть ​и ​матери, ​и ​ребёнка ​во ​время ​сложных ​родов. ​ ​— ​Но ​это ​неважно. ​ ​— ​Я ​никогда ​не ​хотел ​их ​найти. ​Они ​решили ​бросить ​нас, ​так ​что ​мы ​им ​ничего ​не ​должны, ​— ​Хоук ​пожал ​плечами, ​а ​затем ​продолжил ​свой ​рассказ. ​ ​— ​Сначала ​были ​люди, ​которые ​хотели ​нас ​усыновить. ​ ​— ​Но ​из-за ​проблем ​с ​сердцем ​у ​Ани ​большинство ​из ​них ​отказывались. ​ ​— ​Отец ​Моисей ​был ​хорошим ​человеком. ​Он ​не ​хотел ​нас ​разлучать, ​поэтому ​стал ​нашим ​законным ​опекуном, ​и ​мы ​оставались ​в ​церкви ​до ​четырёх ​лет. ​ ​— ​Но ​потом ​он ​скончался, ​и ​нас ​с ​Аней ​отправили ​в ​групповой ​дом. ​ ​— ​Мы ​выросли ​там. ​ ​Групповой ​дом ​— ​жилое ​учреждение, ​устроенное ​по ​типу ​большой ​семьи, ​где ​о ​дюжине ​или ​около ​того ​сирот ​заботился ​персонал ​из ​некоммерческой ​организации. ​ ​Гвен ​нахмурилась. ​ ​— ​Вас ​никто ​так ​и ​не ​взял? ​Даже ​в ​приёмную ​семью? ​ ​— ​Кому ​мы ​были ​нужны? ​ ​Хоук ​коротко, ​безрадостно ​рассмеялся. ​ ​— ​В ​тот ​момент, ​когда ​Аня ​покинула ​бы ​систему, ​её ​медицинские ​счета ​стали ​бы ​их ​ответственностью. ​А ​я ​никогда ​бы ​не ​оставил ​свою ​сестру. ​Приёмная ​семья ​была ​вариантом ​— ​им ​не ​пришлось ​бы ​платить ​за ​её ​лечение ​— ​но ​система ​приёмных ​семей... ​хех. ​ ​Усыновление ​и ​приёмная ​семья ​— ​это ​два ​разных ​мира. ​ ​Первое ​обычно ​было ​о ​любви. ​Второе, ​чаще ​всего, ​— ​о ​чеке. ​ ​Многие ​приёмные ​семьи ​брали ​детей ​только ​для ​того, ​чтобы ​получать ​государственные ​субсидии, ​используя ​деньги ​на ​себя ​и ​предоставляя ​детям ​самый ​минимум. ​Пока ​дети ​не ​умирали, ​никто ​особо ​не ​присматривался. ​ ​Гвен ​слышала ​достаточно ​историй ​от ​своего ​отца, ​чтобы ​знать, ​что ​это ​правда. ​Она ​просто ​кивнула, ​признавая ​горькую ​реальность ​в ​его ​словах. ​ ​— ​Так ​что ​же ​случилось...? ​— ​голос ​Гвен ​затих. ​Она ​взглянула ​на ​даты ​на ​надгробии ​Ани. ​ ​20.05.1995 ​- ​10.09.2009 ​ ​Её ​взгляд ​поднялся, ​и ​она ​оглядела ​другие ​могилы ​в ​этой ​части ​кладбища. ​ ​— ​Я ​помню ​этот ​участок. ​Большинство ​похороненных ​здесь ​— ​это ​те, ​кто ​погиб ​во ​время ​битвы ​между ​Халком ​и ​Мерзостью... ​ ​«...» ​— ​В ​глазах ​Хоука ​промелькнуло ​что-то ​холодное ​и ​твёрдое. ​Это ​было ​и ​исчезло ​в ​одно ​мгновение. ​Он ​посмотрел ​на ​неё ​и ​кивнул. ​ ​— ​Верно... ​ ​— ​Аня ​умерла ​не ​от ​своей ​болезни. ​Она ​погибла ​от ​побочного ​ущерба ​в ​той ​битве. ​ ​Кусочки ​пазла ​сложились. ​Гвен ​наконец ​поняла. ​ ​— ​Так ​все ​эти ​годы, ​все ​твои ​тренировки... ​это ​для... ​ ​— ​МЕСТИ!!! ​ ​Хоук ​повернулся ​к ​ней, ​слово ​было ​вырвано ​сквозь ​зубы, ​пламя ​мести ​наконец-то ​вырвалось ​на ​свободу ​в ​его ​глазах. ​ ​— ​Я ​плачу ​за ​каждую ​доброту ​и ​мщу ​за ​каждую ​обиду. ​ ​Он ​был ​сиротой ​в ​прошлой ​жизни, ​и ​он ​был ​сиротой ​в ​этой. ​Но ​здесь ​у ​него ​была ​сестра, ​кто-то, ​кто ​был ​с ​ним ​с ​самого ​начала. ​ ​Поэтому, ​даже ​когда ​его ​забросило ​в ​этот ​новый ​мир ​— ​вселенную ​Марвел ​— ​без ​каких-либо ​способностей, ​он ​никогда ​не ​чувствовал ​себя ​потерянным. ​ ​Хоук ​всегда ​был ​доволен ​тем, ​что ​у ​него ​было. ​ ​У ​него ​никогда ​не ​было ​грандиозных ​амбиций ​изменить ​мир. ​Его ​мечты ​были ​просты: ​найти ​счастье ​в ​том, ​что ​у ​него ​есть. ​ ​Нет ​способностей? ​Отлично. ​Жизнь ​продолжается. ​ ​Он ​усердно ​учился ​в ​школе. ​Он ​поддерживал ​свои ​оценки, ​даже ​в ​недофинансированной ​государственной ​системе, ​пока ​не ​привлёк ​внимание ​рекрутера ​из ​Мидтаунской ​школы ​и ​не ​получил ​стипендию. ​ ​Его ​план ​был ​прост: ​усердно ​учиться, ​найти ​хорошую ​работу ​и ​заработать ​достаточно ​денег, ​чтобы ​оплатить ​лечение ​сестры. ​ ​В ​тот ​день ​— ​10 ​сентября ​2009 ​года ​— ​в ​свои ​первые ​выходные ​в ​качестве ​ученика ​Мидтаунской ​школы, ​он ​повёл ​сестру ​на ​Таймс-сквер. ​Они ​сделали ​фотографию, ​снимок ​момента, ​который, ​как ​верил ​Хоук, ​станет ​поворотным ​в ​их ​жизнях, ​воспоминанием, ​которое ​они ​будут ​хранить ​вечно. ​ ​И ​это ​был ​поворотный ​момент. ​ ​Просто ​не ​тот, ​который ​он ​себе ​представлял. ​ ​После ​их ​прогулки, ​когда ​они ​ждали ​автобус, ​чтобы ​поехать ​домой, ​случилось ​немыслимое. ​ ​Появилась ​Мерзость. ​Затем ​Халк. ​ ​Два ​монстра ​начали ​разносить ​город ​на ​куски. ​ ​Когда ​Хоук ​смотрел ​это ​в ​кино, ​он ​думал, ​что ​сцена ​боя ​была ​захватывающей. ​Но ​оказавшись ​в ​её ​центре, ​он ​увидел ​бойню, ​скрытую ​за ​зрелищем. ​ ​Крики. ​ ​Агония, ​ужас ​— ​перед ​лицом ​этой ​битвы ​обычные ​люди ​были ​абсолютно ​беспомощны. ​ ​Хоук ​был ​там, ​в ​хаосе, ​таща ​свою ​сестру ​через ​паникующую ​толпу, ​пытаясь ​спастись. ​ ​А ​потом... ​ ​Халк ​впечатал ​Мерзость ​в ​стену ​здания. ​Фасад ​рухнул, ​и ​волна ​бетона ​и ​стали ​обрушилась ​с ​неба ​прямо ​на ​них. ​ ​В ​ту ​ночь ​Хоук ​потерял ​свою ​сестру. ​ ​И ​в ​тот ​же ​миг ​пробудилась ​его ​сила. ​ ​Благословение? ​ ​Вряд ​ли... ​ ​Это ​было ​проклятие, ​купленное ​и ​оплаченное ​жизнью ​его ​сестры!! ​ ​Те, ​кто ​был ​ответственен ​за ​её ​смерть... ​они ​дышали ​с ​ним ​одним ​воздухом, ​но ​недолго. ​ ​Долг ​крови ​был ​взят. ​И ​Хоук ​позаботится ​о ​том, ​чтобы ​он ​был ​уплачен ​сполна.