Часть 9

      Однажды утром Клэрион обнаружила, что Артемида устроилась на ветвях прямо у её балкона. Древо пыльцы, очевидно, одержимое какой-то искрой озорной причудливости, вырастила над ней настоящий фруктовый сад в миниатюре. С его ветвей соблазнительно свисали ягоды ежевики всех оттенков, наполняя воздух едва уловимой сладостью. Артемида, либо совершенно не замечая этого, либо притворяясь, что не замечает, похоже, решила заняться резьбой. Ее тонкое лезвие поблескивало в лучах утреннего солнца, когда она работала. Наблюдение за ней наполнило Клэрион нежностью.       Немногие были столь надёжны.       Прошлой ночью Клэрион закрыла за собой балконную дверь как раз в тот момент, когда на Долину Фей опустилась полная темнота, похожая на сильный снегопад. В тот момент, когда за ее спиной щелкнул замок, она краем глаза уловила отблеск волшебного света. Артемида, выходя из древа, казалась, наконец, смогла отдохнуть.       — Ну и что? — Спросил Артемида, не поднимая глаз, — Ты нашла своего Стража зимнего леса?       Клэрион не понравилось, как желудок предательский сжался от такого выбора слов. Милори точно не принадлежала ей. Не то чтобы Клэрион сбежала на какое-то свидание.        — Да.       Наконец, Артемида подняла на нее взгляд. В ее глазах безошибочно угадывался проблеск надежды.       — А у него была нужная тебе информация?       — Не совсем. Но он догадывается, где её найти, — Клэрион оперлась локтями на перила и нахмурилась, подперев подбородок кулаками. Теперь оставалось лишь сообщить, что именно означает её нахождение. Она едва уговорила Артемиду позволить ей посетить границу. Вовлечь её в план по её пересечению… Что ж, она не будет торопиться с этим, — На этой ноте, есть одно место, куда я хотела бы сходить сегодня.       — В самом деле? — Артемида выглядела настолько растерянной, что Клэрион не смог сдержать смеха. Редко можно было увидеть такое открытое проявление эмоций с ее стороны.       — Ничего опасного, обещаю. На этот раз я бы хотела сходить в «Закуток мастеров». Мне нужно попросить Петру об одолжении.       Артемида оживилась, но тут же приняла бесстрастный вид.       — Одолжение?       «Лучше поскорее покончить с этим», — подумала она.       — Я надеюсь, она сможет сделать что-нибудь, что позволит мне перейти в Зиму.       Артемида чуть не выронила свой нож. Мгновение она возилась с ним, прежде чем устремить на Клэрион взгляд, полный искреннего недоверия.       — Что?       — На очень короткое время! Поспешно добавила Клэрион, — Мне нужно почитать ему книгу.       — Почитать…? — Артемида замолчала и потерла переносицу. Когда её рука безвольно опустилась, на лице отразилось выражение, говорившее, что она решила не задавать слишком много вопросов. Когда она снова заговорила, она сделала благородную попытку говорить дипломатично, — Ваше Высочество, вы уверены, что это хорошая идея? Конечно, я доверяю вашему здоровому суждению, но это очень опасное путешествие.              — Знаю… и знаю, что прошу многого. Но я не вижу другого выхода.       С покорным вздохом Артемида убрала в карман и свой строгальный нож, и свою бесформенную скульптуру, — Нанесём визит мастерам?       Клэрион, почти обессиленная от облегчения, прислонилась к перилам,       — Да. Спасибо тебе.       Вместе они отправились в «Закуток мастеров», паря высоко над деревьями. С этой точки обзора Долина Фей была похожа на стеганое одеяло из ярко-зеленого и сверкающего синего цветов. Воздух был наполнен лентами эльфийской пыльцы, когда феи проносились мимо. Воздух сверкал струйками волшебной пыльцы, когда мимо проносились феи. С этой высоты до неё доносились отдалённые звуки их смеха, и её грудь сжималось от внезапного волнения. Что-то столь драгоценное требовало защиты.       То тут, то там Клэрион замечала скаутов, цепляющихся за самые высокие ветви сосен. Проходя мимо, они молча кивнули в знак признательности.       — Они уже что-нибудь нашли?        — Нет, — мрачно ответил Артемида, — Насколько я знаю, нет.       — Невозможно, чтобы нечто такого размера могло просто исчезнуть бесследно.       — Даже если они что-то и нашли… — Артемида выглядела обеспокоенной, — Эта тварь даже не вздрогнула, когда в нее попали мои стрелы. Но я видел, что сотворила твоя магия.       Клэрион потеплела от неприкрытого почтения, прозвучавшего в ее голосе. По правде говоря, она едва ли осознавала, что натворила. В какой-то момент она почти смирилась со своей судьбой: если ей суждено умереть, она погибнет, защищая кого-то другого. Следующее: золотой свет, сверкающий, как упавшая звезда. Она даже не подозревала, что Артемида заметила это, учитывая, что она быстро повалила ее на землю. Царапины на локтях все еще саднили. Ссадины на локтях всё ещё жгли.       — Значит, ты понимаешь, — тихо сказала Клэрион. — Почему я делаю то, что делаю.        — Я не думаю, что ты имеешь хоть какое-то представление о том, что делаешь, но я доверяю тебе. — Артемида одарила ее слабой улыбкой, затем, казалось, вспомнила, что повела себя почти дерзко. Серьезным тоном она добавила, — Конечно, при всем моем уважении, Ваше Высочество.       Это был не совсем тот знак доверия, на который Клэрион надеялась, но пока этого должно было хватить.       Они летели молча, пока не добрались до домика Петры в её уединённом уголке фей мастеров. В утреннем свете на листьях выступила роса, крыша, покрытая мхом, маняще блестела. Когда они приземлились на крыльце, Артемида провела пальцами по шершавому каменному фасаду дома. С искренним удивлением в голосе она сказала:       — Я и не думала, что эта мастерица такая предприимчивая.       — Ты никогда не видела ее сосредоточенной на чем-то? На самом деле это довольно пугающе, — Клэрион позволила себе слегка улыбнуться.       Учитывая, что бледное веснушчатое лицо Петры еще не появилось в окне, она, вероятно, находилась в одном из своих состояний, подобных фуге, когда они разговаривали. Действительно, все шторы были опущены, не пропуская свет. Действительно, она могла быть такой сосредоточенной. Большинство других мастеров старались не попадаться ей на глаза, когда она была поглощена своим проектом. Она стала совсем другой феей.       Клэрион постучала. Ответа изнутри не последовало, но она услышала звон и лязг металла о металл. О, Петра уже почти наверняка потеряна для мира.       — Вернёмся в другой раз? — Спросила Артемида.       — О, в этом нет необходимости». Кэрион подергала ручку и обнаружила, что дверь не заперта.       Артемида уставилась на приоткрытую дверь с выражением недоумения и ужаса. Было очевидно, что у неё припасено несколько слов о безопасности, которые она предпочла оставить при себе.       Клэрион приоткрыла дверь, и ее обдало жаром и отчетливым запахом сварки. На затылке у Клэрион сразу же выступили капельки пота. В душной темноте комнаты мерцала эльфийская пыльца. Всевозможные инструменты, для которых у Клэрион не было названий, парили в воздухе, словно их несло течением реки. А там, склонившись над своим рабочим столом и купаясь в теплом сиянии кузницы, стояла Петра. Ее рыжие кудри были растрепаны, а веснушки скрыты за прядями золота и сажи. Она ковала тонкий лист расплавленного металла, придавая ему такую форму, что Клэрион на мгновение показалось, что она вообще не заметила их присутствия.       — Клэрион, — голос Петры был неестественно спокоен. Она указала на какое-то приспособление, парящее вне её досягаемости, — Передай мне это.       Артемида встала у двери. Клэрион ободряюще улыбнулась ей, прежде чем выполнить просьбу Петры. Передавая ей инструмент, она сказала:       — Мне нужно попросить тебя об одолжении.       Петра рассеянно хмыкнула, показывая, что слушает, но не смотрела на неё. По крайней мере, Клэрион так не думала. На ней были защитные очки, которые она сконструировала с помощью феи с таланта воды, в прошлом году. Они прикрепили капли росы, окрашенные в черный цвет ягодами боярышника и ореховой скорлупой, к металлическим рамкам. Клэрион совсем не видела её глаз.       — Мне нужно, чтобы ты помогла мне пройти в Зимний лес.       — Ах! — Петра отшатнулась от рабочего стола и чуть не врезалась в стену. Защитные очки сползли ей на лицо, а линзы-капли лопнули от грубого обращения. Вода стекала по щекам, оставляя чёрные пятна, но её шок был настолько силён, что она, казалось, даже не замечала этого, — Что?!       — Я сказала…       — О, я тебя услышала, — мрачно сказала Петра. Наконец она размазала остатки воды тыльной стороной ладони, — Я не понимаю, зачем тебе вообще идти в Зимний Лес.       — Потому что на это есть очень, очень веская причина? — попыталась ответить Клэрион.       — Но это же против правил!       — Пересечение границы не запрещено, — Формально это не было запрещено. Однако без надлежащих мер предосторожности это было смертельно опасно, что делало это место довольно непопулярным.       — Может, и не для меня, — сказала Петра — Но для тебя почти наверняка.       — Склонна согласиться, — печально сказала Артемида из глубины комнаты.       Петра вскрикнула от удивления. Затем, когда она поняла, кто именно это сказал, краска схлынула с её щек, а затем резко вспыхнула.        — Ты! Что ты здесь делаешь?       Артемида оглянулась через плечо, словно кто-то другой мог спровоцировать такую ​​реакцию. Когда она обернулась, на её лице было довольно взволнованное выражение. Она откашлялась и сказала:       — Сопровождала Её Высочество, которая так настаивала на этом. Ты можешь помочь или нет?       — Ты в этом замешана? — Петра вытаращила на неё глаза       — К сожалению. И теперь ты тоже — Артемис вздохнул.       — Никто не должен знать, что это ты помогаешь мне, — вмешалась Клэрион, прежде чем она полностью и по-настоящему потеряла контроль над ситуацией.       Петра ткнула молотком в сторону Клэрион.       — Я еще не дала согласия! У тебя всегда есть какой—нибудь безрассудный план, и на этот раз я…       Клэрион схватил её за запястье, опуская его. Прежде чем она начала довольно угрожающе размахивать молотком.       — Кошмары пришли из Зимы. Если я смогу пересечь границу и разобраться во всем, возможно, я смогу предотвратить повторение чего-либо подобного. И что ещё важнее, я смогу убедить Эльвину, что ей не нужно воплощать свой план в жизнь.       — Мне от этого не легче, -Простонала Петра, — Если уж на то пошло, мне от этого только хуже. Ты могла умереть на днях, Клэрион, а теперь снова хочешь броситься к опасности? Я не позволю тебе это сделать.       Нежность и разочарование сплелись в душе Клэрион:       — И ты хочешь прожить всю жизнь вот так? Беспокоиться, что на тебя могут напасть в любой момент? И быть в сопровождении повсюду?.       — Нет, — тихо сказала Петра.       — Я могу это остановить, — сказала Клэрион, сжимая её предплечье, — Но мне нужна твоя помощь. Пожалуйста?       Петра потёрла глаза ладонями.       — Почему я? У меня нет таланта к шитью. Если хочешь уберечь свои крылья, проще всего одеться потеплее, — Словно она впервые что-то поняла, её лицо прояснилось, — Почему бы тебе не спросить Патча? Тогда мы сможем сделать вид, что этого разговора никогда не было.       Патч была талантливой швеёй и сшила для Клэрион множество платьев за эти годы. Но зимнее пальто? Патч никогда бы не согласилась на такую ​​нелепую просьбу без объяснений — и сразу же сообщила бы Эльвине, если бы Клэрион их предоставила. Кроме того, у Патч была привычка смотреть не мигая, когда с ней разговаривали; это тревожило Клэрион, словно с каждым её словом оценивали её душу.       — Я бы могла, — протянула Клэрион. — Но Патч не лучший мастер на все руки в Долине Фей.       Петра приободрилась.       — Ну, я…       Клэрион схватила один из инструментов, который летал в воздухе, и рассеянно повертела его в пальцах.       — Если, конечно, ты не считаешь, что не справишься с этой задачей.       — Положи это на место, — проворчала Петра, — А я, конечно, справлюсь. С практической точки зрения это не составит труда. Может, это и не будет выглядит стильно, но…       — Меня это не волнует, — сказала Клэрион, возможно, слишком нетерпеливо, — Ты сможешь это сделать?       — У меня много других дел, знаешь ли. Но, думаю, я справлюсь, — Петра побледнела и закрыла лицо руками, — Не могу поверить, что я это делаю. Пожалуйста, не заставляй меня жалеть об этом.       — Не буду, — Клэрион склонила голову ей на плечо, — Спасибо.       — Ты у меня в долгу, — пробормотала Петра. — Ты так многим мне обязана.       Клэрион невольно улыбнулась.       — Я знаю.       В тот вечер Клэрион отправилась к границе. Она сама не знала, что именно на неё нашло. Не то чтобы ей нужно было поделиться чем-то таким уж неотложным с Милори, но она не могла отрицать головокружение, охватившее её от сегодняшних маленьких побед. Впервые с тех пор, как появились Кошмары, у них появился путь вперёд. К тому же, было что-то особенное в мысли о нём, в одиночестве бродящем по границе, пока она не вернётся снова. Конечно, он делал это каждую ночь целую неделю, но это казалось таким ужасно печальным.       Если бы она того пожелала, никому из них не пришлось бы оставаться в одиночестве.       Она прибыла как раз в тот момент, когда небо начало окрашиваться в приглушённые розовые тона. По ту сторону границы сосны и берёзы вырисовывали зубчатые силуэты на фоне заката. На этот раз Милори уже был там. Он сидел на мосту, держа в ладони раскрытую книгу. Угасающий свет окутывал его золотом и танцевал на свежевыпавшем снегу. Пока весь мир, казалось, не засиял.       Никогда раньше ее не поражало, насколько прекрасна зима.       Милори повернулся к ней именно в этот момент, как будто она окликнула его по имени. Очевидно, у него не было времени собраться с силами, потому что выражение его лица изменилось, и она не знала, как это истолковать.Он выглядел почти ослеплённым, словно смотрел прямо на солнце. На мгновение она забыла, как дышать. Но когда она моргнула, его лицо снова приняло приятное, бесстрастное выражение. Возможно, ей просто померещился этот мечтательный взгляд. Убедившись в этом, она гораздо легче пришла в себя.       Клэрион спустилась на мост. Изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, она сказала:       — Добрый вечер.       — Добрый вечер, — Он закрыл книгу. Быстрый взгляд на обложку показал, что это… что-то незнакомое ей, но тонкий, позолоченный корешок напомнил ей о томах, спрятанных в отделе поэзии в библиотеке. Она хотела спросить его об этом, но он сказал — Я не ожидал тебя так скоро.       В его голосе не прозвучало недовольство, но это признание смутило её больше, чем она готова была признать. Возможно, ей стоило подождать пару ночей, прежде чем бежать сюда. Но если они собирались эффективно работать вместе, то в целесообразности, безусловно, не было ничего постыдного.       Она сделала вид, что обижена:       — Значит, ты меня недооценил.       — Ошибка, которую я больше не повторю, — Мягкая улыбка тронула уголки его губ. Клэрион изо всех сил старалась её не замечать. — Ты достигла чего-то за день?       Она разгладила невидимую складку на платье.       — Я нашла способ пересечь границу, но, возможно, пройдёт несколько дней, прежде чем я смогу попытаться.       — Это отличная новость, — Он задумчиво нахмурился, — У тебя не возникло никаких проблем? Ты упоминала обязательства.       — Верно, — Она мрачно вздохнула, — Они.       Между ними воцарилось молчание, пока она обдумывала, что ему сказать. Тишина никогда не смущала её, но Клэрион вдруг поняла, что ей не терпится её заполнить. Они с Милори были не похоже на друзей. Но здесь, в сумерках, когда пространство между ними было таким же прочным, как стена, ничто не казалось по-настоящему реальным. Что было плохого в том, чтобы притворяться?       Клэрион медленно опустилась на мостик рядом с ним, пока они не оказались почти плечом к плечу. Магия, текущая через корни Древа Пыльцы, согревала ее ладони, придавая ей силы. С такого близкого расстояния она могла видеть, как снежинки оседают на его седых волосах, а пушистые тени от ресниц отбрасывают на скулы. Непрошеная мысль всплыла вновь: Красивый.       И опасный, напомнила она себе.       — Я никогда не ценила, сколько усилий было потрачено на подготовку к коронации, — Она подперла подбородок руками, глядя на свое колеблющееся отражение на поверхности реки, — Все хотят знать мое мнение по каждой детали, но я с трудом представляю, как это вообще произойдет. Ожидания…       — Это звучит как большое давление.       Клэрион взглянула на него, пораженная искренним пониманием в его голосе. Она смущенно заправила выбившуюся прядь волос за ухо.       — Это… Но ты же пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать мои проблемы. Дело не только в стрессе. В ночь следующего полнолуния, всего за неделю до моей коронации, состоится бал по случаю коронации.       Губы Милори приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но сдержался. В конце концов, он сказал:       — Мы устраиваем бал в тот же вечер.       Клэрион оживился.       — Правда?       — Конечно, — Его глаза заблестели тихой радостью, — Твоя предстоящая коронация заслуживает признания. Мы никогда не упускаем возможности отпраздновать зимой.       Она недоверчиво фыркнула — и это было неэлегантно. Но её это не слишком волновало. Она знала, что у Милори тонкое чувство юмора, но не могла представить его на балу. В теплое время года вечеринки продолжались часами, полные зрелищ, танцев и шума. Зима и ее повелитель, тем временем, казались ей тихими водами пруда.       — Даже ты?       — Даже я, — ответил он с мрачностью, удивившей Клэрион. Она ясно расслышала то, что он не сказал вслух: «Когда-то давно».       Она поняла, что скучает по теплому блеску веселья в его глазах — и подумала о том, что могла бы сделать, чтобы вернуть это чувство. Она поправила платье , чтобы можно было сесть, скрестив ноги, и повернулась к нему лицом.       — А что вы обычно делаете на зимнем балу?       Милори улыбнулся её энтузиазму.       — Мне кажется, тем же, чем занимаются на балу в тёплое время года.       — Я не совсем уверена, — В ней вспыхнуло любопытство, слишком настойчивое, чтобы его сдержать, — Напомню тебе, что я совершенно ничего не знаю о Зиме.       Милори на несколько мгновений замолчал, пристально глядя на нее.        — Что ты хочешь знать?       Всё. Признаться ему, что её всегда тянуло к его миру, — заставило её почувствовать себя ужасно беззащитной. Но теперь она наконец-то могла получить ответы на все вопросы, которые мучили её с момента прибытия. Но с чего начать?       — Не знаю. Какими талантами вы обладаете?       — Их слишком много, чтобы перечислить. У нас есть таланты к морозу, таланты к снежинкам, таланты к ледникам, таланты к сосулькам…       У Клэрион закружилась голова, когда он продолжил перечислять их. Сколько сложностей может быть в замерзшей воде?        — А у тебя?       Удивление смягчило его черты.       — Не знаю, есть ли название для того, кто я.       — Конечно, есть.       У каждого таланта было название, и в тех редких случаях, когда врождённый талант фей развивался во что-то более специализированное, они почти всегда интуитивно знали, как это назвать. Как странно, что это ускользало от него. Талант стража казался самым простым названием, но оно казалось… неподходящим. Что-то в нём раздражало её, словно криво висящая на стене картина или не совсем подходящий свитер. К тому же, оно оставляло слишком много неучтённых вещей.       — Твоя работа не ограничивается охраной за ночными Кошмарами, — настаивала она, — Кто приветствует новоприбывших?       — Я       Его ответ взволновал её. Она выпрямилась.       — А кто координирует подготовку к доставке зимы на Материк?       — Полагаю, что я, — осторожно сказал он, — Но это очень малая часть моей роли. Мои обязанности стража Зимнего леса превыше всего остального.       — У тебя такие же обязанности, как и у Эльвины, — Когда это осознание поразило её, Клэрион полностью повернулась к нему. В его глазах отражалось её сияние, ярче разгораясь от волнения, — Может быть, у тебя ещё и талант управления! Ты родился от звезды?       Милори колебался.       — Я не был звездой, нет.       — Понятно, — Её охватило разочарование. Клэрион подавила его, как могла. Как глупо надеяться, что найдётся кто-то вроде неё, кроме Эльвины. Когда аура вокруг неё померкла, она неуверенно улыбнулась, — Вот и вся теория. Прости, что больше ничем не смогла помочь.       — Не за что извиняться. Название меня не волнует, — мягко сказал он, — Ты в порядке?       — Всё хорошо, — Клэрион перевела взгляд на Зимний Лес, не в силах выдержать невыносимую серьёзность его взгляда. Снег кружился на ветру, тая, едва достигая границы, — Я подумала, что, может быть, зимой найдется кто-то еще, похожий на меня. Логично, что это не так. Быть хорошей королевой — значит быть холодной и далёкой, как звезда.       Краем глаза она заметила его реакцию. Все его тело дернулось назад, словно слова физически ударили его.        — Ты в это веришь?       Во что верила она? То, во что верила она лично, не имело значения.       — Этому меня всегда учила Эльвина, — Она сцепила пальцы на коленях, — Но я никогда такой не была. Я всегда хотела того, чего не следовало. Это мой самый большой недостаток. — Так ли это? Я понимаю необходимость такого мировоззрения, но…- Когда она снова осмелилась поднять взгляд, его вид лишил её дыхания. Заходящее солнце окрасило его в яркие тени, — Что плохого в желании, чтобы всё было иначе?       Необходимость такого мировоззрения? Клэрион почувствовала тяжесть его слов, словно нож в сердце. Возможно, у него не было такого таланта управлять, как у неё. Возможно, они пережили не совсем то же самое. Но в тот момент это не имело значения. Его боль была такой же сильной, как и ее собственная.       Ей хотелось положить свою руку поверх его, но чувствовала себя прикованной к месту. Так долго она хотела, чтобы кто-то увидел её — увидел по-настоящему. Теперь, когда кто—то мог это сделать, она поняла, насколько ужасным было бы позволить себе это — и насколько это усложнило бы всю миссию.       Я всегда хотела того, чего не должна была желать.       Никогда это не казалось более правдивым.