Часть 27

      Настал День коронации, и это был славный полдень в середине лета.       Клэрион ждала за кулисами церемониальной площадки, спрятавшись в зарослях черничных кустов. Ветви над головой поникли, тяжёлые от ягод, пылающих по мере созревания, и нежных колокольчатых цветов. Возбуждённый говор толпы перекрывал журчание реки и стук её собственного бешено бьющегося сердца. Её предвкушение нарастало с каждой секундой, особенно потому, что сквозь густую листву она ничего не видела.       — Время пришло, Ваше Высочество, — сказала Артемида. — Они вас ждут.       Клэрион повернулась на звук её голоса. Артемида появилась рядом с ней, о чём свидетельствовал лишь тихий стук её посоха о землю.       — Возможно, это последний раз, когда я слышу, как ты меня так называешь. Мне придётся привыкнуть.       — Думаю, с моей стороны это будет вполне естественно. — Артемида слегка улыбнулась ей. — Начнем?       Вместе они направились к выходу — изогнутой арке, прорезанной в чаще. Под ним ее ждали Эльвина и три сезонных министра. Черты лица королевы были невозмутимы, как всегда, но Клэрион не ошиблась, увидев гордость, сияющую в ее глазах.       Ирис ахнула.       — Ваше Высочество! Вы просто чудо.       Клэрион просияла в ответ.              — Спасибо.       На ней было платье из чистого, сияющего золота, с наложением полупрозрачного паутинного кружева, пропитанного пыльцой фей. Ее волосы были уложены в традиционную косу и украшены венком из летних снежных цветов.       Как бы она ни нервничала, отрицать это было невозможно: она выглядела как королева — и чувствовала себя ею.       Роуэн заговорщически наклонился к ней, и золотая нить на его плаще отражалась в свете, скользнув по его плечу.       — Вы готовы?       — Надеюсь, что да, — сухо сказала Аурелия, — иначе она пропустит собственную церемонию.       Ирис спрятала смех за ладонью.       — Я полностью готова, — сказала Клэрион. — Посмотрим, какие чудеса вы сотворили.       — Думаю, вы будете счастливы, — нараспев сказала Ирис.       Конечно, Клэрион безгранично верила в них… но всё же понятия не имела, чего ожидать. Когда они с Эльвиной сообщили ей новость о том, что за два дня они перенесут площадку, Аурелия отреагировала нарочито пустым взглядом. Разочарована она или запаниковала, Клэрион не знала, да и не было у неё возможности гадать. Ирис взмыла в воздух, чуть ли не торжествующе хихикая.       — Наконец-то у Весны есть свой момент! — воскликнула она. — Вы не пожалеете об этом! Аурелия сердито посмотрела на Министра Весны, но они решили воплотить это в жизнь. Роуэн, казалось, все это забавляло, как и любой, кто не был в этом заинтересован.       — Возможно, единственное преимущество долгого сна, — подмигнул он.       Эльвина прочистила горло, поправляя свиток, который держала в руках.       — Не будем больше заставлять их ждать. Я думаю, им всем не терпится увидеть свою новую королеву.       Они вышли из зарослей на край Весны. Когда Клэрион увидела церемониальную площадку, у нее перехватило дыхание от изумления. Рядом с ней Аурелия и Ирис обменялись довольными взглядами.       Они превзошли сами себя.       Медовый солнечный свет проникал сквозь ветви над головой, окрашивая землю в пятнистое золото. Радуги, искусно нарисованные световыми талантами Аурелии, расстилались по поляне, разворачиваясь по небу, словно королевские знамена. Ряды стульев, расставленные полукругом, смотрели на мост, соединяющий Зиму и Весну, и на всех зимних фей по ту сторону границы. Ледяные таланты вырезали ряды скамей изо льда, украшенных гирляндами из омелы, падуба и нежных белоснежных цветов. Её тронуло, что Аурелия и Ирис решили скоординировать свои действия с Милори.       — Всем встать! , — воскликнул глашатай-талант, — для Ее Королевского Высочества, принцессы Клэрион.       Все феи в Долине Фей в унисон встали и обернулись, чтобы посмотреть на неё. Никогда в жизни на неё не было устремлено столько глаз. Никогда прежде они не были полны такого обожания.       Клэрион невольно улыбнулась. Когда они с Эльвиной направились к мосту, послышались шепот и вздохи восторга, которые вскоре поглотили звуки инструментов, когда музыканты начали играть. Шлейф её платья парил над землёй и развевался за ней, словно несомый невидимым течением реки.       Они с Эльвиной прошли по проходам и вышли на мост, расположившись под замысловатой аркой, перекрывающей промежуток между сезонами. Из всех деталей, которые организовали её министры, эта, пожалуй, была её любимой. Зимняя половина арки была сделана из берёзы, увенчанной снегом и лёгким инеем. Весенняя половина, сотканная из покрытых мхом ветвей молодого деревца, встречалась с ней посередине, где их ветви переплетались, словно сцепленные пальцы. Цветы всех времён года были вплетены в эту конструкцию, буйствуя текстурой и цветом       Пограничное пространство границы успокаивало ее. Холод Зимы нежно касался ее, как прикосновение старого друга. Несколько снежинок запутались в её волосах и тут же растаяли. Нигде больше она не хотела бы короноваться: только здесь, где она научилась верить в себя. Здесь, где она встретила того, кто одновременно исцелил и разбил её сердце.       Неосознанно она искала его в толпе. Но так и не нашла, пока Эльвина не начала разворачивать свиток, который держала в руках.        — Принцесса Клэрион, — сказала она, и ее голос прозвенел в тишине, — готовы ли вы принести свою королевскую клятву?       Ее голос не дрогнул, когда она сказала:       — Готова.       — Обещаете ли вы сохранить Долину Фей ценой своей жизни?       — Обещаю.       — Будете ли вы править этими феями, собравшимися перед вами, справедливо и милосердно?       — Буду.       — Клянётесь ли вы обеспечить верную и эффективную смену времён года?       — Клянусь.       Эльвина кивнула, и появились два таланта-помощника. Один нес королевский скипетр, другой — корону, уложенную на подушку. Эльвина первой взяла корону — изящную диадему из кованой меди, в которой Клэрион сразу узнала работу рук Петры. Каким-то образом, несмотря на всё это, она нашла время сделать для неё что-то прекрасное.       Осторожно Эльвина уложила ее в волосы Клэрион. Затем она вложила скипетр в ее руки. Эльвина еще раз поправила корону, и на мгновение Клэрион могла поклясться, что заметила слезы в ее глазах — они появились и исчезли, прежде чем она успела моргнуть. Когда Эльвина осталась довольна, она повернулась к толпе.       — Тогда приветствуйте новую королеву Долины Фей, королева Клэрион!       Радостные возгласы разнеслись по поляне. Клэрион почувствовала, как ее сердце радостно забилось, когда она увидела их. Феи достали мешочки и подбросили в воздух волшебную пыльцу. Группа фей быстрого полета слетела с ветвей, поднимая радостный ветерок. Золото сверкало и кружилось в воздухе. Клэрион могла только смотреть на них с комом в горле. Она так сильно любила их всех.       Этой любви будет достаточно, чтобы поддержать ее.       Когда шум стих, она набрала воздуха и произнесла:       — Если позволите, я хотела бы обратиться к вам впервые как ваша королева.       Толпа мгновенно затихла. Привыкнет ли она когда-нибудь к этому эффекту? Будет ли когда-нибудь естественно заполнять пространство, которое они ей уступают?       — Многие из вас могут не знать меня хорошо. Я держалась в стороне от вас с тех пор, как появилась, о чем глубоко сожалею. Но я хотела бы это изменить, начиная с сегодняшнего дня. Итак… позвольте мне официально представиться. Я — Клэрион. Я надеюсь узнать каждого из вас в течение моего правления. Ваша безопасность и счастье мои главные приоритеты, поэтому я надеюсь руководить с мудростью… и чувством юмора. — Она робко улыбнулась. — Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми вопросами или идеями, которые у вас есть. И не стесняйтесь здороваться. Я дорожу любой возможностью поговорить с вами.       Она осмелилась взглянуть на Эльвину, которая опустила подбородок.       «Продолжай», — казалось, говорила она.       — За последний месяц я много узнала о себе и нашем мире. Больше всего я узнала о наших соседях, зимних феях, — Клэрион взглянула на них, кивнув в знак признательности. — Я понимаю, что в течение многих лет их считали… неприступными, даже не заслуживающими доверия. Но я имел удовольствие познакомиться с ними. Это яркая компания, у которой нам есть чему поучиться. Они приняли меня с большей щедростью и теплотой, чем я могла надеяться. От них я научилась стойко держаться за надежду даже в самые темные и холодные ночи. Я с нетерпением жду, чего еще мы сможем достичь вместе.       С зимней стороны границы донеслись приветственные возгласы. Она подождала, пока они стихнут, прежде чем продолжить.       — Без Стража Зимнего Леса нас бы здесь сегодня не было. — Клэрион сглотнула комок в горле. — Я говорю это с уверенностью. Я не смогла бы победить Кошмары. Многие из нас попали бы под их чары. Со временем они могли бы забрать всех нас. Мы в огромном долгу перед ним.       По крайней мере, она была. Она никогда не сможет отплатить ему за то, что он для неё сделал.       — И поэтому мой первый указ — объединить наши миры. — Цель согревала её изнутри, пылая неугасимо, как пламя, — Мы окажем им помощь, предоставив им наших мастеров для улучшения их процессов. Кроме того, Страж Зимнего Леса отныне будет известен как Лорд Зимы. Он управляет Зимним Лесом в качестве моего представителя и должен быть признан за это. Он официально войдет в мой совет.       Она замолчала, не зная, как будет воспринят указ. Но постепенно аплодисменты заполнили тишину, которую она оставила позади. Радость — и огромное облегчение — придали ей сил. Это поможет ей сделать следующее объявление.       — Однако, — продолжила она, — как все вы знаете, их мир, хотя и прекрасен, небезопасен для фей теплого времени года, так же как и наш небезопасен для них. И поэтому сегодня я официально запрещаю любой фее пересекать границу. Даже если нам придётся физически оставаться порознь, знайте, что мы едины духом и целями. Нашим партнёрством я хочу приветствовать новую эру объединённой Долины Фей. Эру надежды. Я сделаю всё, что в моих силах. Я знаю, что буду совершать ошибки. Но я клянусь, что отдам вам все, что у меня есть.       Последние слова её речи растворились в тёплом весеннем воздухе. И тут она услышала голос Милори:        — Да здравствует королева Клэрион!       Что-то натянулось внутри нее при звуке ее имени. Словно их связывала некая нить, её взгляд нашёл его в толпе. Как редко можно было увидеть его в ярком послеполуденном свете. Ослеплённое солнцем серебро его глаз полностью приковало её к себе.       Все на поляне вторили ему, разразившись бурными аплодисментами. Но в её ушах они звучали приглушённо, и всё, кроме него, исчезло. Словно только она и Милори погрузились в какой-то личный, общий мир — мир вне времени, мерцающий, как сон. Она не могла отвести от него глаз. Она не могла устоять перед его гордостью — и всей тоской тоже.       Она заставила себя вернуться в реальность, сосредоточиться на счастье этого дня. Это было неполное счастье, когда половина ее оставалась там, куда она никогда не сможет добраться. Но сейчас, осыпанная признанием своих подданных, этого было достаточно.       Праздник бушевал часами, полный радости. В то время как летние и зимние феи поначалу держались особняком, в конце концов их празднества перекинулись через границу. Несколько более смелых — или, по крайней мере, более дружелюбных — фей подошли к краю берега реки, чтобы растопить пресловутый лёд. Они громко переговаривались и танцевали в воздухе, настолько близко, насколько осмеливались. Они оставляли друг другу еду на мосту, приглашая насладиться всеми прелестями каждого времени года. Один предприимчивый эльф мороза даже начал игру в мяч, которая продолжалась до тех пор, пока снежок трагически не растаял.       Но когда солнце опустилось ниже, и феи начали возвращаться домой, настроение Клэрион стало задумчивым — почти меланхоличным. Осталось еще одно последнее дело, которое ей нужно было сделать, — то, чего она боялась больше всего.       Попрощаться.       Хотя их миры будут тесно сотрудничать, она и Милори больше никогда не встретятся так, как раньше.       Клэрион стояла на краю праздника, укрытая завесой ароматной глицинии. Она держала в руках бокал пунша: она объективно знала, что он яркий и терпкий, но вкуса совсем не чувствовала. Мысли её были совершенно в другом месте. Цветы, вплетенные в её волосы, уже начали увядать от жары, и её прежнее счастье казалось теперь таким далёким, ведь она знала, что должна сделать. Но быть королевой — это не принимать легкие решения. Это принимать правильные решения.       В конце концов ее нашла Петра.       Она подошла к Клэрион:        — Что ты тут делаешь? Думаешь?       Клэрион не могла сдержать тихий смешок.        — Полагаю, что да. Ты пришла, чтобы остановить меня?       Петра была одета в длиннополое платье из филодендрона. Браслеты из полированного металла — её собственного дизайна, конечно же, — звенели на её запястьях, когда она крутила в руках бокал. Пожав плечами, она сказала:        — Тебе разрешено, если ты действительно настаиваешь. Это твой праздник.       — Верно. — Выражение лица Клэрион смягчилось. — Кстати, корона прекрасна. Спасибо.       — Не стоит благодарности. — Петра замолчала на несколько мгновений, задумавшись. Когда она заговорила снова, в ее голосе не было обвинения, только тихое сочувствие. — Ты собираешься поговорить с ним? Он весь вечер был задумчивый.       — Я должна. Я хочу. — Но собиралась ли она? Увидеть его снова будет больно, и она причинила себе достаточно боли сегодня из-за своего собственного указа. Здесь, в утешительной темноте со своей самой дорогой подругой, вопрос, с которым она боролась, казался слишком важным, чтобы оставить его невысказанным. — Петра, я поступила правильно?       — Конечно, да — ты наша королева. — Петра нахмурилась, словно тщательно подбирая слова. Она изучала лицо Клэрион, и все, что она там нашла, казалось, укрепило ее решение. — Но я не думаю, что ты когда-нибудь узнаешь это наверняка.       Клэрион печально вздохнула. Она полагала, что это правда.       — Всё, что я знаю, это то, что мы должны защищать себя всеми доступными нам способами, а тебе нужно заботиться о жизнях многих других. Ты делаешь всё, что можешь, — Петра толкнула ее плечом. — Иди. Я справлюсь одна.       — Спасибо. — Клэрион сжала её руку. — Правда. За всё.       Петра нежно улыбнулась ей.       — Удачи.       Когда она направилась к границе, звуки ее праздника — музыка, смех, крики — стихли. То тут, то там в ночи светились светлячки. Они освещали ей путь, танцуя и кружась вокруг неё, словно надеясь подбодрить её. Они расстались с ней только тогда, когда она ступила на мост. Это было очень похоже на ту ночь, когда она впервые отважилась прийти сюда: ее решимость сдерживала подступающий страх, а цветущие вишни, падая, были окрашены лунным светом.       Мох был прохладным и влажным от росы. Длинный шлейф её платья волочился по земле. С реки стелился лёгкий туман, разгоняемый лёгким ветерком. Вечер обещал быть угрюмым, с набухающими серыми облаками, предвещавшими дождь.       Милори прибыл не больше чем через минуту, словно наблюдая за мостом, ожидая, когда её сияние появится, словно маяк. Надёжный, как всегда, и сокрушительный. Его глаза были самыми яркими и ясными, что она когда-либо видела. Они пронзали её прямо в сердце своей тихой, доброй силой. Сердце её дрогнуло. Она не знала, переживет ли его потерю. Но независимо от того, останутся они вместе или нет, она потеряет его. Так или иначе, звезды разлучат их.       Лучше всего, значит, держать его подальше от неё.       Разрыв между Зимой и Весной ощущался как невидимая преграда между ними. Он вдруг показался ей толстым, как слой льда, и совершенно неразличимым.       Милори первым нарушил тишину.       — Поздравляю, Ваше Величество.       Холодная формальность его тона лишила ее дара речи. Все их время вместе стерлось: он обращался к ней с тем же беспристрастием, что и в ночь их встречи. Ей потребовалась вся ее сила, чтобы удержаться на месте, чтобы не сократить расстояние между ними, не обнять его или не умолять его посмотреть на нее так, как он смотрел всего несколько дней назад.       Взгляд её упал на две бирюзовые бусины, прикреплённые к его одежде. Они держали на месте кончики белых перьев. Новый плащ, поняла она: целиком сшитый из перьев Ноктуа. Он выглядел как новая пара крыльев, сложенных за спиной.       Она заставила себя снова встретиться с ним взглядом.       — Спасибо, Лорд Милори.       Упоминание его титула заставило его последние остатки сопротивления сдаться.       — Какой смысл притворяться? — в его голосе слышалось совершенное отчаяние, — С тех пор, как мы расстались, я думал только о тебе.       На этот раз она не потрудилась подавить свои худшие порывы. Она обняла его, и зимний холод коснулся ее обнаженных рук. Его сердце бешено колотилось у её щеки. Её пальцы впились в его плечи, возможно, сильнее, чем следовало, но ей нужно было что-то, чтобы обрести опору       — Я тоже, — сказала она. — Ты заставил меня поверить, что я этого заслуживаю, и всё же ты заставил меня почувствовать, что я отдала бы всё, чтобы стать кем-то другим. Я бы всё это вернула, если бы могла.       — Пожалуйста, не говори так, — пробормотал Милори. — Ты это заслуживаешь. Ты совершишь невероятные вещи, Клэрион. Ты уже это сделал       — И все же я буду одна. — Слова вырвалось у нее слишком быстро, чтобы она смогла себя остановить.       Милори приподнял ее подбородок, чтобы она могла встретиться с ним взглядом.       — У тебя будут все твои подданные, которые будут любить тебя. И даже если меня не будет рядом, я всё равно буду с тобой. Никогда не будет звезды ярче. Я всегда буду любить тебя.       Клэрион подавила рыдание. Это не подобает королеве, отстраненно подумала она, но ей было все равно.        — Как и я.       Она взяла его лицо в свои руки и поцеловала его — коротко, эгоистично, только чтобы полностью запечатлеть его в памяти. Ощущение его мягких губ на своих. Как его дыхание сбивалось, сколько бы раз они это ни делали. Приятный холодок его кожи под её прикосновением. Запах вечнозелёного, свежего воздуха. Это не принесло ей облегчения, когда всё казалось таким окончательным – и таким недостаточным.       Это было прощание.       Неохотно она отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать:       — Помни о свободе, Милори. Больше не броди по этой границе, словно призрак.       Он одарил ее самой душераздирающей улыбкой, которую она когда-либо видела.       — Ты тоже.       Невозможно, подумала она. Пока она жива, она никогда не освободится от него. Другого не будет. Неважно. Как королева Долины Фей, она могла вынести эту боль в одиночку. Это был её долг. Медленно она отступила от него. Она позволила своим рукам скользнуть вниз по его рукам, затем по его запястьям, пока, наконец, ее пальцы не соскользнули.       — Берегите себя, Ваше Величество, — сказал он.       Она не решалась заговорить.       Когда он отвернулся от нее, поднялся легкий ветер. Он заиграл в его волосах и заставил его новый плащ развеваться за ним. Она мельком увидела его крыло. В лунном свете оно сияло так же ярко и чисто, как осколок разбитого стекла.       Клэрион оставалась на мосту до тех пор, пока он не скрылся за деревьями, пока тучи над головой не расступились и не начал падать легкий дождь. Она стояла одна посреди весны, вдыхая аромат петрикора, и смотрела в холодную зимнюю пустоту.       Это место будет для нее домом на всю оставшуюся долгую жизнь.