Сказка про временной континуум

Случилось ли это давно, иль недавно, или вовсе пока не случилось, или случается прямо сейчас. Но однажды сын князя поехал счастье искать, или прямо сейчас его сыщет, или не поехал ещё, а только собирался поехать. Ехал он долго ли, коротко ли. Но всё же приехал он к заброшенной деревне (возьмём эту точку за начала отчёта времени дабы не страдать от одновременного жития во всех моментах времени). Деревня сия сгорела давно (введём понятие давно для статического наблюдателя, ибо ежели движетесь вы в ногу с лучом солнечным, то давно для вас будет совсем иным, ежели вы находитесь в состоянии покоя, об состоянии таковом мы побеседуем позже, о понятии позже для статического наблюдателя мы поговорим тоже в будущем, ну и так далее. Что же вернёмся к понятию давно, и опишем его следующими словами: «Давно – момент времени прошедший, относительно данного наблюдателя, неопределённое, но больше количество событий назад»). И видит княжич – сидит на пепелище старец, и не то чертит, не то стирает что-то на холсте, который простирается во все стороны. — Здравствуй, старче, — молвил княжич, — не видел ли ты, куда счастье делось? Иль убежало вперёд, или в прошлом схоронилось? Поднял старец голову, а глаза у него, словно звёзды в безлунном небе, сияют ярче самоцветов. — А ты, молодец добрый, как думаешь, время течёт? Словно река, что несётся от истока к устью своему? — А как же иначе! Прошлое – за спиной, будущее – впереди, а настоящего миг всего один, в коем я и живу! (Для научного вклада сказки нашей, назовём мнение такое словом заморским – Презентизмом, концепцией, где реально лишь настоящее, а прошлое и будущее существуют лишь в нашем сознании) —Узок твой взгляд, глянь-ка на холст мой, — усмехнулся старец в ответ. И увидел княжич, что холст тот – вовсе не простой. Выткан на нём весь мир: и терем его, и деревня эта, и он сам на коне, и даже он, только что рождённый, и он же, на смертном одре лежащий. Всё разом было здесь в единой картине. — Это – время-ковёр, — молвил старец, — нет на нём ни «было», ни «будет». Всё – есмь всегда. Ты лишь пальцем по узору водишь и думаешь, что он возникает и исчезает. Но узор – вечен. Твоё рождение, разговор наш, смерть твоя – всё это уже выткано. Ты не рыба в реке. Ты и есть сама река, что проложила своё русло (Сие видение времени называется у людей, умудрённых сединами Этернализмом). Смутился княжич: — Но как же так? Вот я ехал сюда, и часы мои шли своим чередом. Всё было ясно! — Ах, часы, говоришь! — воскликнул старец. — Послушай-ка ты мою сказку. Жили были два брата-близнеца. Один остался в деревне покой беречь (вот об этом состоянии покоя мы и говорили ранее), второй же взгромоздился на коня-горбуна и умчался к краю Вселенной. Летел он со скоростью, что свету не уступит. Вернулся – а брат его старцем обернулся, и деревня вся его совсем постарела да избы забоченились. А сам брат-наездник, совсем ни на год не постарел. Для того, кто спешит, время истончается вовсе, как паутина на ветру. Нет единого «сейчас» для всех. Что для одного «давным-давно», для другого – «только что». И смотрел княжич на ковёр, и мысли его пенились и густились, и заметил он что и на ковре ткань не ровна вовсе. Где вытканы были тяжёлые замки и горы, ткань прогибалась, а узоры на ней искривлялись и сгущались. — Старец, ковёр-то твой неровный весь, вон узоры кривущие! — Ах это! Это тяготение, — пояснил мудрец, — оно само полотно мнёт и растягивает. У подножия горы время течёт ленивей, чем на её вершине. Положи гирю на шёлковую простынь – вот тебе и вся Общая теория Относительности. Так что «позже» зависит не только от скорости, но и от того, близко ли ты к вещам тяжёлым – к грёзам о власти, к злату порочному иль к славе несметной. — А что на изнанке сего ковра? — наконец осмелился спросить княжич. Старец перевернул холст. И было там ни узоров, ни картин. Лишь кипящая, бурлящая пена из мельчайших, ни на что не похожих струночек. Не было здесь ни верха, ни низа, ни «до», ни «после». — Здесь, времени нет вовсе. Оно – лишь тень, которую отбрасывает наш огромный мир. Здесь время – иллюзия, что рождена хаоса. Нет стрелы времени, есть лишь великое и жуткое великое Безвременье. (Сие называется петлевой квантовой гравитацией) Долго ли, коротко ли молчал княжич, глядя на бурлящую изнанку бытия. Взгляд его погрустнел пуще прежнего, и спросил он наконец: — Так, где же счастье мне искать? В прошлом что ушло? В будущем, что уже есть, но мне невидимо? Или нет его вовсе, коли время – обман? Старец снова перевернул холст лицевой стороной и ткнул пальцем в точку, где был вышит сам княжич, говорящий с мудрецом. — Оно – тут. В узоре, что ты переживаешь как «сейчас». И неважно вовсе реально ли только это мгновение, или оно – песчинка в бескрайней пустыне. Ты ощущаешь его, а потому оно существует. Ищи, ибо вера твоя в то, что счастье найти можно, уже вплетает эту нить в вечный ковёр.