Глава 12. Искусство быть невидимым

— Говорят, у него там дома такое случилось… — А я слышал, он чуть не умер. — А мне сказали, что он просто с лестницы свалился, а это так всем рассказали… — Да ну, не свисти… Это были далеко не все слухи, которые Чарли услышал о себе. И даже не самые популярные. Вообще, о его внезапном исчезновении и не менее внезапном возвращении не говорил только ленивый. Школьные сплетницы и сплетники чего только не выдумали. И ведь каждый, стремясь показать свое активное участие, додумывал все новые и новые подробности, которые ему рассказал друг брата подруги кузины знакомой по линии внучатого племянника тети сестры по маминой линии. Чарли, слушая эти слухи, невольно восхищался их фантазии. Послушать сплетниц — так он чуть ли не в одиночку за три месяца обрушил Статут «О секретности» и попутно минимум три раза умер, из которых пять раз попал в Азкабан на пожизненное. Шепот тянулся за ним всю дорогу до Большого зала, будто стая невидимых комаров. Повернуть налево — шепот. Спуститься по лестнице — новые версии. Одна ученица из Хаффлпаффа даже приложила руку к груди и скорбным голосом прошептала подруге: — Бедный мальчик… как он вообще смог выжить? Чарли на мгновение задумался, не подыграть ли ей и не начать ли прихрамывать и изображать умирающего, но передумал — и без того к нему было приковано слишком много внимания. Кроме того, Чарли все еще не до конца отошел от путешествия в Арканеум. Все вокруг казалось слегка не таким. Слишком гладкие стены, слишком правильные тени, слишком естественные звуки толпы — после похождений по бесконечной библиотеке ему приходилось заново убеждать себя, что это не ловушка, не иллюзия, не очередной зал, который он не успел распознать. Впрочем, никто этого не замечал. У всех были свои дела, свои уроки, свои приключения. Он просто вернулся — и мир покатился дальше, как будто ничего не произошло. Пока он пробирался к столу Рейвенкло, несколько человек из его факультета попытались поздороваться. Одни — искренне, другие — осторожно, будто боялись спугнуть его или, наоборот, подхватить что-то заразное. Чарли кивал им, но как-то на автомате. Ему казалось, что они стоят чуть дальше или чуть ближе, чем должны. Что голоса звучат с едва заметным эхом. Что движение толпы запаздывает на долю секунды. Конечно, это было совсем не так. Просто мозг еще не до конца перестал ждать подвоха. Однако, среди всех был один человек, который не пытался высказать ему сочувствия или еще чего-то, а просто радовался, что он вернулся. Падма Патил сидела на привычном месте и, увидев его, поднялась и просто молча обняла его. Не слишком активно, не вычурно, без какого-либо подтекста. Просто по-дружески. Чарли почувствовал странный укол облегчения. Затем, выпустив его из объятий, она сказала: — Привет. Рада, что ты вернулся. И все. Никаких расспросов, никаких трагических вздохов, никаких домыслов. Она просто придвинула к нему поближе тарелку с фруктами и вернулась к своей книге, будто он отсутствовал пару часов, а не три месяца. Однако Чарли как раз именно это и было нужно. И именно за это вот напускное безразличие Чарли был ей очень благодарен. Конечно, он понимал, что все равно придется ей рассказать, но, по счастью, она его не торопила. Ну, хорошо… Еще Эрни Макмиллан и Терри Бут проявили некоторое подобие спокойствия и понимания. Нет, они, конечно, пытались его расспрашивать, но не слишком активно и не задавали слишком много идиотских вопросов. И уж точно, в отличие от некоторых, не задавали по очереди одни и те же вопросы с небольшими отличиями, будто по методичке. Впрочем, долго заниматься слухами, вопросами и ответами, времени не было. Сперва он с трудом восстановил свой режим обучения, что было очень непросто в условиях постоянного шума, который царил вокруг него. Правда, Чарли сильно сбавил обороты в плане походов в библиотеку — ему было банально страшно заходить туда. А даже если он и заходил, то никогда больше не пытался уединяться в каком-нибудь укромном уголке, а наоборот — теперь всячески старался садиться где-нибудь, где уже кто-то был, опасаясь, что если хотя бы ненадолго окажется в библиотеке в одиночестве — то сразу же снова окажется в Арканеуме. Зато за счет освободившихся от библиотеки часов, он увеличил количество дополнительных занятий. Затем, когда режим был более-менее восстановлен, едва только он начал чувствовать себя снова учеником, а не беглецом из иной реальности, как на Хогвартс обрушилось то, что не щадило никого. Учителя объявили о приближении экзаменов. А еще, что было много хуже, объявили о том, что для допуска к этим самым экзаменам нужно будет не просто явиться в назначенное время в кабинет, но и выполнить целый список самых разных требований. Во-первых, конечно же, посещаемость: все ученики обязаны были подтянуть пропущенные работы и закрыть все отработки по всем предметам. Чарли это удалось достаточно легко — он до исчезновения шел несколько впереди всех. Ну… Как «несколько»… По всеобщему мнению профессоров, его трехмесячное отсутствие как раз вывело его примерно на всеобщий уровень. Даже с небольшим запасом, если уж на то пошло. Чарли от этого стало как-то грустно. Вроде, старался-старался, куда-то стремился, а все равно получилось по нулям, как у всех. Вот и вопрос — стоило ли так стараться?! Во-вторых, следовало закрыть все наказания, если они были. У Чарли их, по счастью, не было. Однако, вроде как, Поттер, Уизли и Грейнджер, которые умудрились влететь на целых сто пятьдесят штрафных очков, получили еще и дополнительную отработку и были отправлены в Запретный Лес в компании с Хагридом, откуда вернулись какими-то молчаливыми, напуганными и вообще — какими-то неуловимо другими. Однако, Чарли их моральное состояние волновало мало, так что вскоре он вообще об этом забыл. После объявления о приближении экзаменов Хогвартс будто перешел в другое состояние — не тревожное, не паническое, а скорее деловое, сосредоточенное и шумное. В коридорах стало меньше болтовни и больше спешки. Ученики носились с кипами конспектов, спорили о формулах заклинаний, сверяли даты сражений из истории магии и чуть ли не дрались за свободные столики в библиотеке. Однако, сами экзамены оказались куда легче и дались Чарли значительно проще, чем недели подготовки и нервотрепки перед ними. Главным образом потому, что ему, как и еще паре человек с первого курса, совсем не пришлось сдавать травологию. Профессор Спраут, выслушав их доклады по практическим проектам и посмотрев на состояние мандрагор, которые они посадили, тут же выставила всем участникам их маленькой группки «Превосходно» и отправила их восвояси. И это, кстати, было не единственное послабление. По крайней мере, когда Чарли, по просьбе профессора Флитвика, сперва анимировал ананас, а затем продемонстрировал свое умение в чарах пламени, тот заулыбался и сказал: — Да… Прекрасно, мистер Уилсон. Конечно, я уверен, что не пропади вы на три месяца, вы бы справились намного лучше, но за вашу практическую активность в течение года, я, пожалуй, пойду вам навстречу, если вы, конечно, пообещаете в течение следующего года не сбавлять темп. И нарисовал Чарли оценку «Превосходно» прежде, чем тот успел что-либо сказать. С остальными учителями было несколько сложнее. Например, Макгонагалл заявила, что он в течение года подавал большие надежды, да и работа у него была достаточно хорошей, но он, видите ли, мог бы справиться намного лучше, исходя из темпа его обучения. Однако, и она приняла во внимание его активность на дополнительных занятиях, так что поставила «Выше ожидаемого» после того, как он сперва превратил мышь в табакерку, а потом еще и разрисовал ее в разные цвета по очереди. Остальные же учителя, по большому счету, никаких поощрений ему не предоставили, но и усложнять задания не стали. Впрочем, Чарли это было не сильно-то и нужно и погоды ему никакой не делало. Снейп, например, на всех глядел одинаково: так, будто собирался выписать им смертный приговор, однако ничего не говорил и ни на кого не срывался, что было для него вполне обыденным делом. Хотя, нет… На Поттера он, все же, один раз гаркнул, но вполне заслуженно — тот не следил за своим котлом, а постоянно вполглаза следил за окружающими, из-за чего запорол свое зелье. Чарли, впрочем, тоже не до конца справился — перегрел слизь флоббер-червя и та закипела, хоть по рецепту и не должна была. Так что зелье получилось слишком жидким. Снейп поворчал по поводу «этой цветной водички», но заслуженное «удовлетворительно» за нее поставил. Затем был экзамен по защите от темных искусств, на котором профессор Квирелл, казалось, нервничал больше, чем ученики, которые к нему пришли. Чарли показалось, что еще немного — и профессор вообще без чувств свалится на пол, как он уже делал в Большом Зале. Но нет, по большей части повезло. Квирелл, конечно, трясся, постоянно оглядывался через плечо и нервно сжимал кулаки, но экзамен принял, поставил Чарли его заслуженное «превосходно» за применение целого спектра заклинаний на деревянном манекене и отпустил. Тяжелее всего Чарли дались экзамены по истории магии, астрономии и полетам на метле. На астрономии он ненадолго заснул прямо стоя у телескопа, так что пропустил почти пятнадцать минут и из-за этого не успел дописать работу, за что схлопотал «удовлетворительно». А вот на истории уже просто не повезло с билетом — ему попалась тема, которую проходили, видимо, во время его путешествия по Арканеуму, так что Чарли банально не мог нормально подготовиться. Однако, на «удовлетворительно» он все же, наскреб, хотя и подозревал, что это просто Флитвик вступился за него перед Бинсом. С полетами же было одновременно и проще, и сложнее. Конечно, он смог и оторваться от земли, и пролететь на небольшой высоте над лужайкой, да и в подвешенные в воздухе обручи он пролетел, в общем-то, без особых усилий, но все равно во время полета он испытывал жуткие неудобства, а после посадки его вообще едва не стошнило. В общем, получив свое «удовлетворительно» и за этот курс, Чарли расслабленно выдохнул — по счастью, курс полетов был обязательным только на первом курсе, а значит, больше ему на метлу залазить было не нужно. И он был этому очень рад. Однако, уже после экзамена по полетам, когда он шел обратно к замку, стараясь не думать о том, что его вот-вот вывернет наизнанку, Чарли впервые ощутил кое-что странное. Какое-то смутное ощущение, что он идет не один. И это было особенно раздражающим, потому что подобное чувство возникало у него и раньше — особенно в первые дни после возвращения из Арканеума, — но тогда он уверенно списывал все на утомление и остаточные впечатления от бесконечных залов. Но сейчас это преотвратнейшее ощущение не просто вернулось — оно стало как будто даже сильнее. Настойчивее. Будто кто-то шел позади, в трех–четырех шагах, осторожно, неторопливо, специально подгадывая шаги под его собственные, стараясь не выдать себя. Он остановился, резко обернулся. Пусто. Ну, не совсем пусто, конечно. Лужайка, на которой они сдавали полеты, стадион, опушка леса, со стороны которой Хагрид как раз тащил огромную вязанку дров к своей хижине. Рядом с лужайкой, где как раз заканчивали сдавать полеты ученики Хаффлпаффа, висели на метлах Седрик Диггори и Герберт Флит, соответственно ловец и вратарь сборной этого же факультета. Чарли хмыкнул: похоже, на тот год Диггори надумал замену в составе и теперь высматривает потенциальное пополнение. Поодаль мальчишки из Гриффиндора играли в мяч, чуть в стороне две девочки-рейвенкловки сидели на скамье, что-то обсуждая. Но никто не стоял непосредственно у него за спиной. Чарли сглотнул, покачал головой. — Чертовщина какая-то… Чарли пошел дальше, однако противное ощущение все никак не отпускало. Он буквально ощущал, что ему кто-то сверлит спину взглядом. Но каждый раз, когда он оборачивался, за спиной у него никто не стоял. Несколько раз он даже специально сделал несколько кругов и петель, чтобы избавиться от потенциального наблюдателя, но и это не помогло. И это точно не было какой-то галлюцинацией — Чарли готов был поклясться, что один раз уловил короткий, сбивчивый звук. Очень тихий. Очень осторожный. Шорох, будто кто-то, ступая, задел носком крошечную веточку. Но стоило ему обернуться — и тут же наступала тишина. — Прекрасно, — проворчал он себе под нос. — Еще пара дней такого — и меня можно смело отправлять в Мунго, в отделение для особо впечатлительных. Может, отдельную палату дадут. Но чувство не уходило. Оно преследовало его когда он прошел мимо низкого кустарника, когда зашел на обед в Большой Зал, потом по коридорам… Он ускорил шаг — преследователь не отставал. А уж когда он зашел в библиотеку, чтобы сдать справочники, по которым готовился к экзаменам и наверстывал упущенное, Чарли окончательно убедился, что он не бредит. Разумеется, никаких следов он не увидел — ни подола мантии, ни тени на стене, ни отблеска — ничего. Но он однозначно кое-что услышал. Шаги. Очень осторожные шаги, которые он, однако, услышал. Точнее, услышал он даже не сами шаги, а скрип досок на лестнице, ведущей на верхний ярус. Конечно, он сам по ней шел и тоже скрипел, но совершенно точно ощутил, что идет он не один. За месяцы в Хогвартсе он провел в библиотеке огромное количество времени, так что уже прекрасно на слух отличал, когда по скрипучей деревянной лестнице идет один человек, а когда — два или больше. И вот в этот раз он точно поднимался не один. Однако, на лестнице никого не было. Чарли резко развернулся, будто что-то забыл, начал быстро спускаться — и злорадно оскалился, подтвердив предположение — невидимый преследователь резко дал деру вниз, уже не скрываясь пыхтя и топая по ступенькам. Правда, поймать его Чарли так и не смог — колдовать в библиотеке он не рискнул, а поймать невидимую цель руками… Это надо очень сильно постараться. Да даже если бы колдовать можно было… А куда пускать заклинание?! Чарли покачал головой. Нет… Надо было определенно что-то придумать. А то мало ли… И, разумеется, он не придумал ничего лучше, чем отправиться к профессору Флитвику. Однако, профессора не оказалось ни в его кабинете, ни в клубе «Скрещенные палочки», ни в Большом Зале. Оставалось только одно место, где он мог бы оказаться — в учительской. Чарли, естественно, тут же отправился туда. До учительской он добрался достаточно быстро. Откровенно говоря, он туда почти бежал, стараясь и сбросить хвост, и разобраться с проблемой побыстрее. Однако, и в учительской Флитвика не оказалось. Тем не менее, она оказалась не совсем пуста… — Уилсон? Что это вы забыли в учительской? — Здравствуйте, профессор Снейп, — кивнул зельевару Чарли. — Скажите, а вы не видели профессора Флитвика? У меня к нему срочное дело… — Вот как? — с сомнением посмотрел на него Снейп. — И какое же? Спешу вас огорчить, Уилсон, но экзамены пересдать уже нельзя. Кроме того, насколько мне известно… — Мой вопрос не связан с экзаменами, — перебил его Чарли. Сомнение Снейпа стало еще сильнее. — В самом деле? — хмыкнул он. — Что же, вынужден вам сообщить, Уилсон, что профессора Флитвика в школе нет — после окончания экзаменов он уехал на международный форум чароплетов. И его не будет еще по меньшей мере два дня. Чарли тяжело вздохнул. Зараза… Это что — придется два дня терпеть преследование? — Ладно… Извините. Я тогда пойду, пожалуй… — Но если ваш вопрос срочный, — прервал его Снейп, — вы можете, конечно же, обратиться и к другим учителям или даже к старостам. Уверен, на том уровне волшебства, на котором вы сейчас находитесь, с вашими вопросами справится даже любой пятикурсник. Чарли хмыкнул и решил, что это вполне разумно. Однако решил попробовать взять быка за рога и никуда пока не идти. — Профессор, а вы, случайно, не знаете, можно ли как-то стать невидимым? Снейп посмотрел на него с плохо скрываемым неудовольствием. — А вы наглец, Уилсон… — Нет, ну вы же сказали, что можно обратиться к другим учителям? — пожал плечами Чарли. — Зачем куда-то бегать и искать, если другой учитель — вот он? Снейп хмыкнул. — Ладно, допустим… И зачем вам становиться невидимым, Уилсон? — Это не мне, — покачал головой Чарли. — Просто мне кажется, что за мной ходит кто-то невидимый. Вот и хочу или сам стать невидимым, чтобы он отлип, или как-то научиться видеть невидимое… Снейп снова засомневался, но неудовольствие из его взгляда пропало. Пожалуй, он даже несколько встревожился. — Может, это Пивз или кто-то из призраков? — Пивз не стучит ботинками по доскам в библиотеке. — Как прикажете это понимать? Чарли пришлось кратко пересказать ему свою историю и все, что он успел узнать. Снейп мрачнел все больше с каждым словом, затем, когда Чарли умолк, пробормотал сквозь зубы что-то вроде «пришибу, мерзавца», а затем сказал: — Здесь не лучшее место. Идемте. Снейп толкнул дверь и вышел из учительской, Чарли быстро потопал за ним. Затем Снейп резко остановился, прислушался к чему-то, хмыкнул и ускорил шаг, да так, что Чарли с трудом за ним поспевал. Далеко они, впрочем, не ушли. Через два коридора Снейп свернул в небольшое помещение, запустил за собой Чарли и тут же захлопнул дверь. Наверное, это был склад запчастей для башенных часов, потому что тут и там валялись ящики, в одном из которых лежали огромные бронзовые шестерни. — Коллопортус! Муфлиато! — Снейп повернулся к нему. — Ладно, мистер Уилсон. Я охотно верю, что у вас есть преследователь. И я даже догадываюсь, кто он… Что же, вы хотели стать невидимым и обнаруживать невидимое… Я вам помогу. Но учтите, что если я услышу хотя бы одну жалобу, хотя бы один намек на то, что вы использовали это знание в каких-то противоправных целях — будь то проникновение в Запретную Секцию или попытки воровства из моего личного хранилища компонентов или подсматривание за девушками в душевых — вы пожалеете, что решили у меня об этом спросить, вам ясно? Чарли подавился воздухом, покраснел как гриффиндорский флаг и опустил взгляд в землю. — Я… я не… — Я и не говорю, что вы этим занимаетесь. Но на будущее — я вас предупредил. Снейп взмахнул палочкой, ящики тут же поднялись в воздух и быстро-быстро распределились вдоль стен комнаты, освободив им немало пространства. Затем профессор зельеварения повернулся к Чарли: — Учтите, у меня нет времени, чтобы торчать тут с вами целый день, поэтому я покажу вам каждое заклинание всего по паре раз. Начнем с более простого — обнаружения. Снейп начертил в воздухе сияющую букву «R», затем выполнил точно такой же жест, произнося: — Ревелио! Чарли достал палочку, повторил жест: — Ревелио! Он несколько поспешил с жестом, но, вроде, заклинание все равно получилось. С кончика палочки во все стороны хлынула едва заметная волна энергии. Она была едва заметна, но Чарли все равно успел заметить небольшое искажение в тот момент, когда она огибала Снейпа — вокруг него появились странные колебания, какие бывают над раскаленным асфальтом в особо жаркий летний день. Аналогичное искажение появилось и вокруг ящиков вдоль стен. Впрочем, это искажение почти сразу пропало, не продержавшись и секунды. Снейп хмыкнул. — Вижу, вы действительно заслужили свое «Превосходно» по заклинаниям, — сказал он. — Ладно… Сэкономим на этом время. Но учтите, что обнаружение действует по принципу эхолокатора… — Я заметил, — кивнул Чарли. — Как будто волна во все стороны идет. Значит, за стеной я вряд ли кого-то найду. Ну, кроме самой стены, конечно. Снейп кивнул. — Именно так. Теперь второе заклинание. Учтите, оно сильно сложнее и требует большой точности в произнесении и немалой практики для полноценного воспроизведения, — Снейп вздохнул. — Если захотите быстрее им овладеть — придется заниматься самому. И прочитаете книгу «Магглы, которые умеют видеть» за авторством Бленхейма Стока. — Да, сэр… Снейп начертил в воздухе новый символ — несколько более сложный. Со стороны он напоминал неправильно нарисованную букву «с» края которой кто-то сильно задрал вверх, но так, чтобы они не сходились. — Это называется дезиллюминационное заклятие, — пояснил Снейп. — Не абсолютная невидимость, а скорее заклинание-хамелеон. Произносится «Диспаритио». После взмаха на последний слог касаетесь себя или другого человека палочкой по макушке. Чарли поднял палочку, сделал жест: — Диспаритио! Не сработало. Конечно, с палочки сорвалась какая-то белая вспышка, но прозрачным Чарли от нее не стал. Снейп, разумеется, тут же это отметил: — Жест неполный. Тренируйтесь. Должно получиться вот так: — он поднял палочку. — Диспаритио! И тут же исчез, став почти абсолютно невидимым. Чарли смог его увидеть только потому, что знал, где примерно тот стоит. И то, увидел он не самого Снейпа, а только едва заметные очертания, будто профессор был сделан из идеально чистого стекла. Пожалуй, где-нибудь в коридоре при плохом освещении он бы мог пройти мимо него в двух шагах — и не заметил бы. — Клево! — вырвалось у Чарли. — Именно так, — Снейп материализовался обратно. — Развеять заклинание можно повторением жеста без произнесения заклинания. Все. Упражняйтесь. И помните — я вас предупреждал! Снейп вышел. Чарли присел на ящик, выдохнул, покачал головой, прислушался. — Ревелио! Волна прокатилась по помещению, затем прокатилась по всему коридору, который был виден через открытую дверь, но никакого странного искажения Чарли не увидел. — Чертовщина какая-то… Ладно, попробуем второе… Диспаритио! Без толку. Ни малейшей прозрачности. — Диспаритио! Диспаритио! Бесполезно… И снова. И снова. И снова. И на десятый раз. И на двадцатый. Наконец, Чарли выдохнул, сосредоточился, сделал небольшую паузу, как всегда делал, когда у него что-то не получалось. Затем снова поднял палочку: — Ладно… Не торопясь… Диспари-и-итио-о-о. И стукнул палочкой себе по макушке. Послышалось противное шипение, которого в исполнении Снейпа он не слышал, однако, похоже, заклинание сработало. Ощущение, правда, было отвратительным — будто очень медленно лил ему за шиворот холодную воду, но своей цели Чарли добился — через пару секунд он уже стал прозрачным. Не настолько прозрачным, как Снейп, конечно, но все равно он стал похож на хамелеона. Теперь его было бы гораздо сложнее обнаружить. Правда, себя он тоже почти не видел и это ощущение было еще более странным, чем то, с которым сработало заклинание, но все же он с этим кое-как справился. Чарли усмехнулся. — Отлично… Когда он вышел в коридор, там никого не было, однако Чарли, все же, кое-что услышал. Осторожное, едва слышимое шуршание, будто шелестел подол мантии. Однако прежде, чем Чарли успел что-то предпринять, он просто налетел на что-то, а вернее — на кого-то невидимого. И, судя по громкому «Ай!», второй участник столкновения тоже явно не ожидал. Чарли отшатнулся, потерял равновесие и почувствовал, что падает. Однако, палочка уже была у него в руке. — Петрификус… Плюх! Он грохнулся на пол и услышал топот ботинок по полу. Судя по всему, преследователь намеревался смыться по коридору. — … тоталус! Сверкнула голубая вспышка, заклинание пролетело вдоль коридора, с глухим шлепком ударило по чему-то, а затем послышался грохот падающего на пол тела. Чарли поморщился, кое-как смог подняться, развеял дезиллюминационное заклятие пошел вперед мелкими шажками, чтобы не споткнуться о невидимку. Правда, когда он подошел поближе, оказалось, что невидимка уже не такой и невидимка. Какая-то часть ткани, видимо, во время падения съехала в сторону и сползла, обнажив ноги — в обычных, совершенно не примечательных школьных ботинках и носках с нелепыми красными полосками. Чарли остановился, моргнул, потом наклонился чуть ниже, чтобы рассмотреть это «чудо невидимости» внимательнее. Ткань, которой был укрыт преследователь, выглядела странно — тонкая, прохладная на ощупь и невероятно легкая. Сама по себе ткань была серебристой, но стоило Чарли взять ее в руку, как и рука, и сама ткань тут же исчезли. И исчезли не как Снейп, когда он применял заклинание, а совершенно полностью. Не было видно ни контуров, ни какого-либо искажения. Вообще ничего. — Что за… — пробормотал он, нахмурившись. Чарли осторожно зацепил ткань пальцами — и стянул ее со своего преследователя. Под тканью оказался Поттер, лежащий на полу в той самой позе, в которой его застало заклинание: руки подняты на уровень головы (должно быть, он придерживал ткань руками), одна нога приподнята для шага, вторая сильно отведена назад, ведь он бежал, голова чуть-чуть повернута, будто он пытался посмотреть, не гонится ли Чарли за ним. Рот открыт… Ужас! Некоторое время Чарли просто смотрел на него, даже не моргая. Потом, очень медленно, поднял взгляд на ткань у себя в руках. — Да ну… — выдохнул он. — Ты что, серьезно?! Он осмотрел Поттера еще раз, убедился, что не обознался, снова посмотрел на ткань. Затем молча, с демонстративной аккуратностью, он вытер ладони о прозрачную ткань, бросил ее Поттеру на грудь. — Вот ты козел! — он не удержался и пнул Поттера по ребрам. — Гнида ты! Я же чуть не поседел! Поттер, естественно, ничего не ответил — заклинание держало его намертво. Чарли развернулся, не желая тратить на него ни единого дополнительного слова, ни секунды. Ни малейшего участия. Ни объяснений, ни вопросов — пусть Поттер сам выпутывается как хочет. Сам виноват! Естественно, Чарли прекрасно понял, почему именно Поттер ходил за ним все это время. Шпиономания — она такая… Поттер во всем видел что-то подозрительное даже там, где ничего подозрительного не происходило. А тут он, Чарли, который куда-то там пропал на три месяца и никому ничего не говорит. Великий преступник! Мориарти! Гений преступного мира, скрывающийся под маской первокурсника, чтобы успешно воровать конфеты и переводить старушек через дорогу без их согласия! Да еще в магической школе — о, ужас! — учится, а не пинает балду. Это ведь наверняка подозрительно… Да еще и со Снейпом в нейтральных отношениях, хотя взаимная ненависть Поттера и Снейпа была притчей во языцех для всех, кто учился в Хогвартсе… В общем, в глазах Поттера Чарли наверняка был жутким, страшным черным магом. Он обернулся в самую последнюю секунду — просто чтобы убедиться, что Поттер действительно не двигается. Тот так и лежал, глядя в потолок немигающим взглядом, будто статуя, изображающая «момент абсолютной идиотии в разрезе». Чарли покачал головой, но единственным, что он смог сказать, стало: — Тьфу! После чего он поплелся в сторону гостиной Рейвенкло, оставив парализованного Поттера валяться в коридоре.