Глава 48. Окклюменция и легиллименция

— Мерлин… Блядь! — Снейп опустил палочку, с трудом вернул себе нейтральное выражение лица. — Мистер Уилсон, это что было?! Чарли сглотнул, облокотился спиной на стену, утер рукавом пот на лбу. — Это «Между»… Сэр. Снейп покачал головой, молча отошел к одному из забитых окон и некоторое время просто смотрел куда-то через мутное стекло. — Господи… Как вы живете с этим? — Это вы еще воспоминания с первого курса не увидели. Снейп вместо ответа только покачал головой: — Мерлин… За что мне это?! Чарли пожал плечами. — Не знаю, сэр. Но, справедливости ради, вы сами вызвались. Снейп тяжело вздохнул. — Ладно… Сегодня было уже лучше. Продолжайте практиковаться и прочтите до следующего урока пятую главу из книги «За гранью безумия». Она небольшая, в ней всего полторы сотни страниц. Судя по толщине вашего читательского билета, для вас это не трудность. — Да, сэр. — Хорошо. В таком случае — доставайте палочку и показывайте, чему вы там научились в своих изысканиях, думая, что я не узнаю. Чарли с трудом подавил смешок, но даже и не подумал о том, чтобы извиниться. Они занимались уже почти месяц и за этот месяц Чарли узнал о некромантии едва ли не больше, чем за неполные полтора года самообучения. Снейп злился, плевался, орал, когда что-то не получалось, но то, что нужно, все же, доносил. А большего от него и не требовалось. Правда, как Снейп и обещал, почти половину каждого занятия они занимались окклюменцией. Суть этих занятий была простой: Снейп нацеливал на Чарли палочку, произносил заклинание — и после этого начиналась сплошная череда кошмаров и дурных воспоминаний. Затем Чарли выслушивал от него лекцию на ту или иную тему в некромантии, задавал вопросы, получал наставления по поводу того, какие разделы каких книг ему почитать — и уходил обратно в замок, заниматься. Увы, к практике Снейп его пока что не допускал, так что Чарли, несколько придя в чувство после инцидента с кладбищем Хогсмида, снова начал практиковаться самостоятельно. По счастью, Флитвик его никак не контролировал, а Снейп если и замечал что-то странное, то, очевидно, талантливо делал вид, что это не так. Правда, теперь Чарли не рисковал оперировать с мертвецами на кладбище Хогсмида — особенно после рассказов Снейпа о том, что могут сделать вырвавшиеся из-под контроля души, духи и нежить. Однако в Хогвартсе и окрестностях хватало и много еще чего, с чем можно было экспериментировать. Например, в замке было огромное количество мышек, летучих мышей, пауков, птичек и прочей мелкой живности — следовало только приманить их. C этим никаких проблем не было и даже не приходилось гоняться за живностью самостоятельно — достаточно было немного подождать. Многочисленные кошки и коты, которых содержали ученики Рейвенкло, постоянно приносили своим хозяевам «сувениры», часть из которых были еще живыми. Естественно, эти «сувениры» почти всегда выбрасывались и никто за ними не следил. Так что Чарли просто начал прикармливать одного из котов и выменивать у него добычу на лакомства. По счастью, наглая пушистая морда оказалась сообразительной и быстро пошла на контакт. Так что в материалах дефицита не было. — Акцио труп мышки. Из сумки Чарли вылетел сверток, в который он положил принесенную котом мышку, разложил сверток на столе. Снейп, глядя на это хмыкнул: — Ага. Понятно, зачем вам Чешир… Чарли усмехнулся, достал из сумки футляр с инструментами для зельеварения, взял из набора серебряный нож: — Дезинфектум! Он опустил палочку, переложил нож в правую руку, поднес лезвие к левой ладони, прикусил губу, поморщился, готовясь к боли — и провел лезвием по коже. Затем, зашипев от боли, отложил нож, снова взялся за палочку. Коснувшись трупика мыши пальцами сильно кровоточащей левой руки, правой, в которой была зажата палочка, он вывел несложный символ. — Транслатио Анима! Труп мыши окутала бледная зеленоватая дымка, которая быстро начала втягиваться в руку Чарли, концентрируясь возле раны. Чарли шумно выдохнул — от касания с этой дымкой ему, как и всегда, показалось, что он окунул руку в ледяную воду. Почти так же, как было, когда он случайно задевал какого-нибудь призрака. Левую руку немного свело. Мало-помалу дымка втянулась в рану — и та мгновенно закрылась. Чарли опустил палочку — и через мгновение труп мыши рассыпался в пепел, будто его тут оставили много лет назад. Чарли поднял взгляд на Снейпа. Тот некоторое время молча разглядывал его нечитаемым взглядом, затем кивнул: — Сносно. Но я надеюсь, вы понимаете, с чем оперируете и чем это для вас чревато? — Да, сэр, — кивнул Чарли. — Я оперирую с остатками души и жизненной энергии. Потенциально, если я буду этим злоупотреблять длительное время, у меня сперва начнутся проблемы со здоровьем и иммунитетом, потом отключатся естественные механизмы регенерации, а потом я или превращусь в подобие лича, которое будет вынуждено питаться душами, чтобы не умереть, или мой организм пойдет вразнос, начнет сжигать ради магии материю и я постепенно, но очень быстро превращусь в тень. Снейп покачал головой: — Мистер Уилсон… — Да, сэр? — Скажите мне, пожалуйста… Почему вы так спокойно к этому относитесь? — Снейп посмотрел на него с сомнением. — Вас вообще не смущает, что вы отбираете у существа остатки жизни, что манипулируете самым сокровенным для любого живого существа? Чарли отвел взгляд в сторону, посмотрел на то, что осталось от мыши. — Она уже все равно умерла. Эти остатки души ни на что не влияют кроме возможности или невозможности вызова из мира мертвых. Так что ей без разницы, — он пожал плечами. — Возможно, я даже оказываю ей услугу — не найдется никого другого, кто ее потревожит и вернет в этот мир. Она не станет умертвием. Или не вернется диким духом, например. Лично я бы из всех вариантов предпочел гарантию, что не вернусь чудовищем. А вы, сэр? Снейп вдруг странно побледнел — даже больше, чем обычно, сглотнул и отшатнулся, облокотившись на стену. Чарли обеспокоенно спросил: — Сэр, что с вами? Снейп вместо ответа только махнул рукой и несколько секунд простоял молча. Наконец, вернув самообладание, он пояснил: — Все в порядке. Мне просто на секунду показалось, что… — он сглотнул. — Ладно, не важно. Он достал из своей сумки небольшую фляжку, сделал несколько крупных глотков, затем снова обернулся к Чарли: — Помнится, мы говорили, что вы не будете практиковаться самостоятельно… — Ничего подобного! Мы договаривались, что я только экспериментировать сам не буду. О практике речи не было. Снейп фыркнул. — Ну-ну… Ладно. В любом случае, вижу, что эту тему вы освоили неплохо и даже попрактиковались, раз уж у вас все получилось продемонстрировать с первого раза. Снейп еще раз посмотрел на останки мыши, поежился. — Как вы уже знаете, с использованием некромантии можно призывать души из мира мертвых, вселять их в тела или выбивать их из тела. Кроме того, вы уже имели возможность попрактиковаться в управлении остатками души и жизненной энергии. Вы даже при мне поглотили остатки души для исцеления собственных ран. Думаю, вам пора открыть для себя еще одну возможность, связанную с этими самыми остатками. Снейп помолчал. — Надеюсь, у вас была не одна мышь? — Одна, сэр, — потупился Чарли. — Жаль. Ну что же, тогда обойдемся без демонстрации. Принесите на следующее занятие хотя бы двух. — Да, сэр, — кивнул Чарли. — Но зачем? — Следующий этап — определение причины смерти. Не по следам когтей и не по очевидным повреждениям. Вы должны научиться чувствовать, где оборвалась нить жизни силой своей магии, — Снейп вздрогнул, будто даже сама мысль об этом была ему неприятна. — Научиться смотреть в глаза умершим и видеть их последние секунды их же собственными глазами. Но учтите, мистер Уилсон… Счастье, порой, в неведении. — Я понял, сэр. — Очень сильно в этом сомневаюсь. Чтобы это понять, нужно хотя бы раз увидеть то, чего не хочешь. Поверьте, Уилсон — вы не знаете, что это такое. Снейп достал из сумки сверток с дюжиной палочек, которыми он пользовался, когда они практиковались в окклюменции, снова разложил его на столе, заменил палочку, что была у него в руках, на одну из его «коллекции», снова убрал сверток. — В любом случае, перед тем, как вы приступите к практике, вам следует овладеть другим искусством, которое также имеет отношение к тому, как видеть другими глазами. Но учтите: если я узнаю, что вы использовали это заклятие на человеке без его согласия — у вас будут большие проблемы. Вам ясно? Чарли кивнул. — Да, сэр. — Хорошо. Потому что вам предстоит овладеть основами легиллименции. И если вы решите экспериментировать — вы рискуете свести неподготовленного человека с ума. С концами. Без шанса на восстановление. Думаю, вы понимаете, что я сразу пойму, что это ваших рук дело… Чарли кивнул еще раз. — Да, сэр. — Поскольку вы кое-что уже освоили в рамках своего обучения окклюменции, не будем терять время на понятия и принципы. Только теперь вы будете пытаться проникнуть в мое сознание. Попытайтесь для начала сами, без дальнейших рекомендаций. Посмотрим, сможете ли вы применить свои теоретические познания и превратить их в практическое решение. Чарли кивнул, поднял палочку, нацелил ее на Снейпа. Тот сглотнул, покрепче сжал собственное оружие. Чарли сделал короткий выпад, как делал профессор: — Легиллименс! В глазах у Чарли потемнело, затем где-то на границе сознания мелькнул мутный образ — полки с флаконами, зеленоватый пар, отражение свечи в стекле… Кабинет зельеварения. Но изображение было мутным, будто под водой. Оно исказилось, сжалось — и в следующую секунду его вышвырнуло обратно. Чарли пошатнулся. Снейп даже не пошевелился. — Отвратительно, — сухо прокомментировал он. — Даже для первого раза — очень слабо. Я привык видеть от вас гораздо более высокие результаты. Чарли нахмурился. Снейп поморщился. — Вы не проникаете, мистер Уилсон. Вы пытаетесь увидеть. Это не одно и то же. Легиллименция — это не пустое любопытство. Это вторжение. Это роднит ее с непростительными заклятиями. Вы должны действительно хотеть проникнуть в чужой разум. Должны убедить себя, что вы по-настоящему хотите упиваться страданиями того, чей разум исследуете. Четкое, направленное, почти физическое намерение, направленное через палочку. Никакой жалости. Никакого стремления сделать все аккуратно, ведь сейчас вам это не под силу и приходит только с большой практикой. Просто атакуйте. Можете попытаться визуализировать себе, что вы направляете свою волю в виде луча или снаряда, который должен буквально пробить мне башку, если вам так будет легче. Чарли кивнул, снова поднял палочку. Вдох. Сосредоточиться. — Легиллименс! Результат оказался еще хуже. Вместо образа — глухая стена. Давящая, холодная и вязкая. Его собственное сознание отскочило. Голова резко заболела, словно он со всего разбега попытался протаранить стену. Снейп даже не стал скрывать усмешку. — Теперь вы хотя бы попытались толкнуть дверь. Но толкать нужно именно дверь, а не воздух перед ней. Чарли раздраженно выдохнул. Третья попытка вышла еще более жалкой. Заклинание рассыпалось в воздухе, так и не достигнув цели. Снейп раздраженно цокнул языком. — Вы слишком стараетесь контролировать процесс. Это не зельеварение. Вы не варите настой по инструкции. Вы должны чувствовать стремление, а не процесс. Чарли опустил палочку, задумался. Стремление… Оно ведь не возникает из ниоткуда. Стремиться можно только к чему-то конкретному. Разум — это слишком общее понятие! Однако, у Чарли возникла одна ассоциация. Он ведь уже делал нечто подобное. Не с разумом, конечно, а с остатками души. Когда касался мертвого существа, он не бросался сразу поглощать энергию. Сначала настраивался. Искал границу. Улавливал холодный след уходящих в бездну остатков жизни. И чем, собственно, сознание от этого отличается? Да почти ничем, наверное… Он закрыл глаза на секунду. Присутствие Снейпа ощущалось плотным, как сжатая пружина. Магия вокруг него была не холодной, как у мертвых, а хоть и темной и вязкой, но теплой. Чарли позволил себе уловить это ощущение, открыл глаза, сделал резкий выпад: — Легиллименс! В тот же миг пол ушел у него из-под ног. Сквозняк, холод и странное ощущение пустоты обрушились на него волной. На мгновение ему показалось, что он снова оказался «где-то Между», а потом он будто вновь воскрес. Мысли Снейпа были острыми, как бритва, и каждый образ, которые сменялись в сознании Чарли со скоростью кадров кинопленки, будто оставлял ему вполне настоящий порез. Класс зельеварения, несколько человек сидят за партами. Пустой кабинет, Снейп быстро шинкует корень аконита. Кабинет Дамблдора, Снейп возмущается по поводу назначения Люпина. Снова кабинет зельеварения. Поттер косячит с простейшим зельем. Невыносимое желание прибить этого щенка и не мучить ни его, ни себя. Ощущение боли. Пустой класс. Невыносимое жжение в левом предплечье. Хрясь! Чарли пошатнулся, палочка выпала у него из рук. Образы тут же прервались, а сам он вдруг ощутил, что его щека буквально горит от боли. Снейп, стоявший совсем рядом с ним и, видимо, только что отвесивший ему пощечину, был зол как черт, но при этом буквально светился от с трудом сдерживаемого восторга: — Замечательно для первого занятия. Но вы увлеклись. И увлеклись настолько, что потеряли осознание окружения. Залипнете так во время ритуала или битвы — это для вас плохо кончится. Вы ведь даже не реагировали на мои слова. Вы их вообще слышали? Чарли покачал головой: — Нет, сэр… — Я так и думал, — Снейп кивнул. — Поэтому пришлось прибегнуть к силовым методам. Он достал из кармана часы, посмотрел на них, кивнул: — Пожалуй, на сегодня мы закончим. Прочитаете то, что я вам уже говорил плюс первые два раздела из книги «Чужая Воля» за авторством Дитриха Майндброука. И учтите, что следующее занятие по плану мы пропустим — у меня есть кое-какие обязательства, которые нужно выполнить. Как раз у вас будет полная неделя, чтобы осилить эти материалы. Вопросы есть? — Нет, сэр. — В таком случае, можете быть свободны. — До свидания, сэр. Чарли подошел к проходу, взмахнул палочкой: — Диспаритио. Преодолев ощущение растекающегося по телу масла, Чарли спустился в подвал, пошел по коридору, ведущему к Гремучей Иве. Голова все еще слегка гудела после легиллименции и окклюменции, а воспоминания Снейпа никак не желали исчезать из памяти. Кроме того, у него из головы никак не желало уходить странное ощущение. Почему-то, когда он направил палочку на Снейпа, ему на мгновение захотелось применить отнюдь не легиллименцию, а совсем другое заклинание. Но почему?! Вроде же Снейп ему ничего не сделал, чтобы ему захотелось его убить… Тогда почему?! Лишь когда Чарли добрался до Хогвартса, он более-менее смог прийти в себя и как-то подавить дурные мысли. — Зараза… — Чарли вывел палочкой несложный жест и снова стал видимым. — Лезет же всякая чушь в голову… Однако, спокойно дойти до гостиной он не успел. Когда до винтовой лестнице, ведущей в башню Рейвенкло, оставался последний коридор, дорогу ему перегородили Поттер и Уизли. — Уилсон! Чарли хмыкнул. Они его что — весь вечер тут прождали? — Привет, любезные. Чем обязан? — Мы тебе не «любезные»! — возмущенно сжал кулаки Уизли. Однако Поттер его остановил: — Уилсон, мы знаем, чем ты занимаешься! Ага, конечно… Знают они. Да если бы они реально знали, что он делает — уже бы с поросячьим визгом мчались к директору. В лучшем случае… — Поздравляю. И что? — Кончай ерничать! Мы знаем, кто ты! — Мда? И кто же я сегодня? — усмехнулся Чарли. — Людоед? Вампир? Демон из преисподней? — Ты — некромант! — взорвался гневом Поттер. Чарли хмыкнул. Конечно, была вероятность, что Поттер банально угадал, ткнув пальцем в небо, однако он решил уточнить: — Интересно. И после какой бутылки сливочного пива вы это придумали? — Мы не придумали! — Поттер с неприкрытой злобой сделал шаг вперед, однако при разнице габаритов это выглядело не очень убедительно. — Я видел твой читательский билет, козел! Что, будешь отпираться, будто не читаешь книг о некромантии?! Чарли с трудом сдержался, чтобы расслабленно не выдохнуть. — Читать книги — не преступление, Поттер. Тебе бы, кстати, не помешало тоже иногда их почитывать. Глядишь, перестал бы всякой фигней страдать и начал что-то умное изучать… — Ты их не просто читаешь, — процедил Поттер. — А что я с ними делаю? — живо поинтересовался Чарли. — Съедаю? Использую как подставку под котел? Уизли сжал зубы. — Ты думаешь, мы идиоты? Чарли задумчиво посмотрел на него. Сказать, что ли, как есть? Так обидятся. И, глядишь, еще чего похуже придумают. — Я стараюсь избегать поспешных выводов. Поттер шагнул еще ближе. — Ты исчезаешь по вечерам. — Я гуляю по окрестностям. Это пока что не запрещено. Он сделал паузу, затем мягко добавил: — Кстати о запрещенном… Ничего особенного сказать не хочу, просто напоминаю, что варить оборотное зелье на втором курсе — тоже незаконно. Особенно если ингредиенты… скажем так, позаимствованы. Поттер резко побледнел. — Откуда ты… — Откуда узнал — там больше не скажут, — хмыкнул Чарли, вспомнив, как недавно Грейнджер поведала ему жуткую тайну своего облика кошечки на втором курсе. Как оказалось это она варила оборотное зелье для Поттера, чтобы тот мог проникнуть в гостиную Слизерина, про что ему рассказывал Драко. Но только если Поттер и Уизли приняли зелье нормально, то со своим стаканом она что-то там накосячила. — Главное, что я знаю. Поттер, услышав это, поежился, но быстро взял себя в руки. — Ты не сможешь этого доказать. — Браво! Вот ты и научился отвечать на свои же вопросы, — усмехнулся Чарли. — Кроме того, даже если вы вдруг решите рассказать, что я, якобы, некромант, опираясь только на то, что я читаю тематические книги… Ну, вперед. Дамблдор мне сам разрешение продлил после побега Локхарта. Хочешь, покажу? — Не уходи от темы! Что ты задумал?! Чарли фыркнул: — Даже если бы я что-то и задумал, Поттер, ты — последний, кого это касалось бы. А теперь, если ты не возражаешь, позволь пройти… — Возражаю! — перегородил ему дорогу Поттер. — Мы еще не закончили! — А по-моему, очень даже закончили, — пожал плечами Чарли. — А теперь отойди, пожалуйста. Не заставляй меня применять к тебе силу.