Глава 60. Первое Испытание и Отдел Тайн

Выбор Поттера Чемпионом Турнира в паре с тем, что Дамблдор и остальные организаторы всячески отказывались от комментариев, ссылаясь на «тайну расследования», не только породил нереальное количество слухов и пересудов, но и стал поводом для небывалого масштаба кампании, устроенной против Поттера теперь уже неизвестно кем. Вроде как инициатором считали Драко Малфоя, но тот клялся, что никак к этому делу не причастен. Но кампания была и в самом деле грандиозной. Прежде мирные и спокойные хаффлпаффцы, которые обычно дружили с гриффиндорцами, в один вечер сменили сторону, приняв на веру слова тех, кто говорил, что Поттер это сам устроил, чтобы покуситься на славу их однокурсника, Седрика. Поттера чмырили настолько по-черному, что ему приходилось почти все время ходить в своей мантии-невидимке. Ну а в учебные часы, конечно же, приходилось терпеть подколки, мелкие пакости вроде «случайно» перевернутых чернильниц, испорченных работ, разбитых флаконов с зельями, кнопок на стульях… К хаффлпаффцам присоединились и слизеринцы. Кто-то из них даже запустил в оборот огромное количество значков, которые обычно светились текстом «Поддержим Седрика — он настоящий Чемпион», но при приближении Поттера текст превращался в огромную надпись «Поттер — вонючка». Ну и, конечно, небольшая группа слизеринцев и примкнувших к ним немногочисленных рейвенкловцев и хаффлпаффцев несколько раз собирались вместе, чтобы поймать Поттера и устроить ему темную по полной программе, но у них так ничего, по счастью, и не вышло, иначе страшно представить, какой скандал мог бы начаться. Но хуже всего для Поттера было то, что с ним резко прекратил общение его лучший, да и вообще — чуть ли не единственный друг, Рон Уизли. Судя по тому, что Чарли рассказала на третий день Гермиона Грейнджер, Рон решил, что Гарри таким вот нехитрым образом мало того, что предал их дружбу, не рассказав Рону о том, как он миновал возрастную черту и, соответственно, лишив его возможности прославиться и выиграть приз в тысячу галлеонов. Кроме того, Рон поссорился и с Гермионой, которая сперва пыталась их помирить, а потом и вовсе начала тесно общаться с Крамом, который, разумеется, воспользовался ситуацией и попытался тихой сапой вписаться в компанию. Чарли, слушая этот рассказ, только диву давался. Кроме того, замок посетила Рита Скиттер — знаменитый репортер «Ежедневного Пророка», которая взяла у всех Чемпионов интервью и, явно наврав с три короба и переписав то, что на самом деле было сказано, выпустила статью, в которой прошлась по Поттеру в своей излюбленной манере, вылепив из него нытика в духе того, каким он был до Хогвартса и плаксу похлеще Миртл. Чарли смеялся до слез, читая все эти: «Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о родителях, и не стыжусь в этом признаться» и подобные выражения, которыми пестрила статья о Чемпионах Турнира. Однако, свое поганое дело эта статья, какой бы нелепой она ни была, сделала на «отлично» — поток издевательств тут же усилился в разы, Поттера начали чмырить еще и за его якобы слабость. Правда, продолжалось это все относительно недолго — всего три недели с копейками. Как раз пока не наступило время Первого Испытания и все не поняли, в КАКУЮ историю оказался втянут и Поттер, и остальные Чемпионы. — Ну! Еще чуть-чуть… мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! — Ой, мамочки! — Падма в панике закрыла глаза, повернулась к Чарли и уткнулась ему носом в грудь. — Я боюсь! Какой ужас… Чарли вполне разделял ее чувства — шоу и в самом деле было совсем не для слабонервных. Но он крепился, стараясь демонстрировать мужество в присутствии девушки. Драконы! Первым заданием Турнира оказалось забрать у драконов золотое яйцо, которое разместили еще и не где-нибудь, а прямо в кладке, рядом с настоящими драконьими яйцами! То есть так, чтобы драконицы защищали их со всей возможной яростью и отчаянием. Да еще и выпустили против них не профессиональных драконоборцев, а всего лишь семнадцатилетних (а в случае с Поттером — еще и вовсе четырнадцатилетнего) подростков! Против этих бронированных живых огнеметов, высотой в пятьдесят футов, пышущих непокоримой жизненной силой и неукротимой яростью! Чарли поежился. Кошмар! А ведь, прояви он настойчивость и одолей черту — он бы мог быть сейчас вот там, внизу, где сейчас активно боролся с драконом Седрик Диггори. А ведь это они еще сидели в относительной безопасности на трибунах. На относительно безопасном расстоянии и за специальным барьером, который должен был, в случае чего, защитить зрителей и судей от драконьего пламени! А каково Чемпионам там, за барьером?! Правда Чарли знал от Крама, что все Чемпионы заранее были осведомлены о задании теми или иными способами: например, самому Краму рассказал через пятые руки Каркаров, Седрику рассказал Поттер, а вот откуда узнал Поттер — никто не знал — но от этого им явно было не легче. По крайней мере судя по тому, как сейчас активно скакал по арене Седрик Диггори. Драконица — а Седрику достался шведский тупорылый дракон, который, со слов Бэгмена, активно комментирующего все происходящее на арене, был еще далеко не самым худшим вариантом, — активно ревела, пыхала огнем и хлопала крыльями в сторону бледного, будто смерть, Седрика, который пытался как-то ее отвлечь, наколдовывая перед собой всякую живность. Эта самая живность драконицу, правда, скорее еще больше раздражала, чем как-то ее отвлекала, так что пока задание оставалось невыполненным. Наконец, Диггори, уклонившись от очередной волны пламени, от которой синхронно вскрикнули все присутствующие на трибунах, решил сменить тактику и, превратив ближайший к нему валун в собаку, накинул на себя дезиллюминационные чары. Трибуны зааплодировали. Правда, драконицу подобная маскировка надолго не обманула — она наверняка все еще ощущала запах Седрика и почти наверняка его слышала. Она за несколько секунд оторвала наколдованной собаке башку под панические крики на трибунах, и, замерев на секунду, резко повернула башку в сторону кладки и пыхнула огнем в очередной раз. Послышался полный боли крик, с Седрика слетела маскировка, он полетел с ног и принялся кататься по земле, стараясь сбить пламя и одновременно с этим — откатиться подальше. — Эх! — в порыве эмоций Бэгмен хлопнул ладонью по столу. — Умный ход! Жаль, не сработал! — Ой, мамочки-и-и, — Падма снова отвернулась и прижалась к Чарли. — Боги, не хочу этого видеть… Чарли кивнул. Ему это все тоже очень не нравилось. Больше походило не на честное соревнование, а на попытку скормить Чемпионов драконам с предварительным шоу. — Если хочешь — можем уйти в любое время. Падма вздрогнула, посмотрела на Чарли огромными глазами: — П… Правда? — Конечно! — со всем энтузиазмом кивнул Чарли. — Нас же никто не заставляет… Ну, пропустим это вот все — невелика проблема и… — Да… Давай, — Падма поежилась. — Пожалуйста. Если можем… — Да чего там не мочь? Пойдем! Чарли осторожно поднялся, принялся быстро-быстро продвигаться к выходу с трибун. Падма — за ним. Правда, вся осторожность оказалась лишней — никто их толком и не останавливал. Более того, некоторые последовали их примеру и тоже начали по одному — по два линять со своих мест и расходиться кто куда. — Пошли на озеро сходим? — предложил Чарли, стараясь не обращать внимания на рев толпы за спиной, который перекрывал даже рычание драконицы. Падма вздрогнула. — Угу… Давай… Куда угодно, только бы подальше отсюда! Чарли не возражал. Правда, его кое-что насторожило: — На озере слышно будет. Может, тогда лучше в Хогсмид? Падма насторожилась: — Так сегодня же четверг… Не выходной… — Да все равно на наше отсутствие никто внимания не обратит, — махнул рукой Чарли. — Вон, слышишь? У них сейчас другие заботы… Да и вообще, — он довольно усмехнулся, — если что — скажешь, что я тебя утащил, обещая устраивать всякие гадости и грязные домогательства. Падма покраснела, немного поломалась для вида, но затем вдруг как-то странно улыбнулась, прищурившись: — Ну… Ладно. Давай попробуем. Но только если ты утащил! — И только если обещал всякие гадости? Падма покраснела еще сильнее, но затем пропищала, прижавшись к нему: — Да… Чарли улыбнулся: — Одна-а-ако… И чего я о тебе еще не знаю? Падма, совсем смутившись, хлопнула его ладонью по груди: — Да ну тебя…

***

День прошел восхитительно. Чарли и Падма без труда добрались до Хогсмида, где сперва просто прогулялись, наслаждаясь поздними осенними пейзажами и развлекаясь парным левитированием сотворенных из бумаги журавликов и метанием камешков по реке, огибавшей Хогсмид по кругу, а затем решили посидеть в «Трех Метлах», где сперва с удовольствием умяли по порции куриного шашлыка с овощами, а потом неспеша выпили по стакану глинтвейна, болтая ни о чем и хихикая над собственными шутками. Как и предполагал Чарли, никто в Хогвартсе их не хватился и никто из местных не обращал ни малейшего внимания на их присутствие. Более того, вскоре начали подтягиваться другие ученики, тоже сбежавшие со «зрелища». Вид у многих был ужасно напуганный, у еще больших — просто какой-то странно потерянный. Чарли и Падма подсели ненадолго к компании знакомых хаффлпаффцев с пятого курса и, наскоро их разговорив, выяснили для себя, что соревнование, по счастью, закончилось без смертей, хотя Диггори и Флер Делакур немного пострадали от пламени, а драконица Крама и вовсе подавила часть настоящих яиц, что сопровождалось паническими криками драконоведов, которым предстояло отчитываться за произошедшую катастрофу перед своим начальством. Но в остальном, вроде как, обошлось без жертв. Чарли для вида покивал и сочувственно покачал головой, но его сознание захватила мысль. Драконьи яйца, которые подавила драконица, доставшаяся Краму. Интересно, а куда их дели? Скорее всего, основную массу осколков драконоведы забрали с собой для отчета. Но, может, остались какие-то мелкие обломки? Чарли был наслышан о том, что скорлупа драконьих яиц — отличный проводник для рунической магии. Да и многие старшекурсники бы удавились даже за несколько крошечных кусочков для экспериментов в зельеварении. Значит, следовало отправляться после отбоя на арену и искать там осколки. И делать это следовало прямо сегодня ночью, а лучше — еще вечером, чтобы успеть раньше других таких же хитросделанных. Так Чарли и поступил. Он довел Падму до гостиной Рейвенкло, немного посидел с ней, а затем под надуманным предлогом отлучился и, скрывшись под дезиллюминационным заклятием, поспешил к арене. Однако, увы, его затея успехом не увенчалась — арену все еще разбирали и работа кипела вовсю. Десятки волшебников палочками затирали остатки барьера, испаряли трибуны и разравнивали территорию. Искать там хоть что-то было бы и бесполезно, и опасно. Чарли выдохнул: — Вот, зараза… Он уже собирался уходить обратно, как вдруг рядом с ним раздался звук, похожий на удар кнутом и буквально в паре шагов от него материализовался человек, облаченный в темно-серую мантию, надетую поверх темно-серого мешковатого костюма, похожего на форму специальных отрядов маггловской полиции. Оглянувшись туда-сюда, этот человек вдруг обернулся и посмотрел прямо на Чарли, словно тот вовсе и не был скрыт под дезиллюминационными чарами: — Мистер Уилсон, я полагаю? Чарли сглотнул и попытался осторожно отступить, но человек покачал головой, сопроводив его взглядом. — Мистер Уилсон, не надо делать вид, что вас здесь нет. Ваше искусство накладывать чары маскировки вызывает уважение, но я вас все равно прекрасно вижу. Чарли вздрогнул, но решил, что раз уж он попался, то надо хотя бы узнать, кому он, собственно, попался и за что. Он развеял маскировочные чары, посмотрел на прибывшего человека внимательнее, однако, к большому своему удивлению, сделать этого не смог. Единственное, что он точно запомнил, что этому человеку было около двадцати, может быть — немного больше. Однако все остальные детали как будто сразу стирались из памяти. В итоге Чарли, даже стоя прямо перед этим человеком, никак не мог его описать. — Простите, но… Кто вы? Человек усмехнулся: — Приятно видеть, что вы идете на контакт и не сопротивляетесь, — он протянул Чарли руку. — Джеймс Шу, невыразимец Отдела Тайн. Чарли похолодел. Про Отдел Тайн ходило великое множество разных слухов, но никто точно не мог назвать ни их истинных полномочий, ни круга их обязанностей, да и вообще — ничего. Единственное, что Чарли знал точно — так это то, что они участвовали в устранении василиска в Тайной Комнате, но не более того. А так — чего о них только не говорили. То ли они были каким-то секретным исследовательским отделом, то ли особым боевым подразделением, то ли смесью и того, и другого… Слухи ходили самые разные. Некоторые даже говорили, что Отдел Тайн так называется исключительно потому, что это — специальная служба, которая создана для того, чтобы собирать компромат и коллекционировать тайны различных волшебников, но в это Чарли как-то особо не верил. — Чарльз Уилсон, — Чарли пожал протянутую руку. — Простите, сэр, но… Чем обязан? Шу усмехнулся. — Видите ли, мистер Уилсон… Тут их заметили. От толпы волшебников, возившихся с демонтажем арены, отделился один человек. Он быстро подбежал к ним: — Эй, вы еще кто такие? Мистер Шу состроил самое невинное выражение лица и ответил самым простецким тоном: — Здрасьте, сэр. Я — Джим Макдафин, чародей-архитектор Турнира, — Шу достал из кармана небольшую карточку, показал ее волшебнику. — Это — мой сын и стажер, Билли. Волшебник взглянул на бумажку, побледнел и вытянулся, его голос тут же наполнился елейными нотками: — Э-э… Простите, сэр! Добрый вечер, сэр! — Добрый, добрый, — покивал Шу. — А вы, я полагаю, Абрахам Рем, ответственный за охрану локации? — Да, сэр! Но нас не предупреждали о вашем прибытии… Что-то случилось, сэр? — Ничего, ничего, все нормально, — похлопал его по плечу Шу. — Я здесь, можно сказать, с неофициальным визитом. Вот, демонстрирую сыну всю сложность в демонтаже магически возведенных конструкций. А то заладил — «подорвать» да «подорвать». Абрахам Рем нервно хохотнул, Шу поддержал его, затем, посмеявшись, продолжил: — Не переживайте, мистер Рем. Мы здесь ненадолго, уже скоро уходим. Вы продолжайте, не обращайте на нас внимания. — Да, сэр! Разумеется, сэр! Мистер Рем убежал дальше руководить работами, Джеймс Шу снова повернулся к Чарли: — Как понимаете, мистер Уилсон, здесь не время и не место для разговоров. Не изволите прогуляться со мной в одно местечко неподалеку отсюда и побеседовать кое с кем? Уверяю вас, вам, некроманту, этот разговор значительно нужнее, чем Отделу. Чарли тяжело сглотнул и вздрогнул. Если Отдел Тайн знает, что он — некромант, это проблема. Это как минимум значит, что о его тайне знает достаточно много народа. И это значит, что выбора у него как такового и нет: либо он сейчас пойдет с Шу, либо… Об ином исходе Чарли думать не хотелось — в сознании по очереди пронеслись самые жуткие кошмары: от того, что его просто убьют, чтобы не рисковать, до того, что информация о его предрасположенности станет достоянием общественности и тогда… Тогда уже многое может случиться. Могут ведь и подставить, и в Азкабан упрятать, и заставить служить себе, шантажируя чем-нибудь эдаким… Так что, выбирая между двух зол, Чарли решил, как минимум, выслушать предложение Отдела Тайн. — Да, сэр… Хорошо. Давайте пройдемся. Шу протянул ему руку еще раз: — Полагаю, вы еще ни разу не аппарировали? — Пару раз пришлось… Шу хмыкнул: — Ах. да… Помнится мистер Снейп брал на себя ответственность, когда аппарировал вас в Коукворт. Чарли побелел: — Вы и это знаете? — Мы знаем о вас больше, чем вы думаете, — прокомментировал Шу. — Тогда вы знаете, что делать? — Да, сэр. Но мне хотелось бы оставить друзьям послание и… — Нет нужды, вы вернетесь сюда уже через пару часов. Чарли вздохнул, взялся за руку — и через мгновение, полное жуткого ощущения, будто его завязывают узлом, уже стоял в незнакомом здании. — Добро пожаловать в атриум Министерства Магии, — в полуторжественной манере поприветствовал его мистер Шу. — Прошу за мной, мистер Уилсон. Он поманил Чарли за собой в сторону старинного вида лифта, расположенного неподалеку от места, куда они аппарировали. Золотистые решетчатые двери за ними закрылись, лифт плавно тронулся и пополз вниз. Искусственный женский голос объявил: — Уровень седьмой. Отдел магических игр и спорта, включающий в себя штаб-квартиру Британско-ирландской лиги квиддича, Официальный клуб игроков в плюй-камни и Сектор патентов на волшебные шутки. На следующем уровне тот же голос объявил: — Уровень шестой. Отдел магического транспорта, включающий в себя руководящий центр Сети летучего пороха, Сектор контроля за метлами, Портальное управление и Аппарационный испытательный центр. Шу покачал головой, выругался: — Блядь, да когда уже эти лифты научат сразу на нужный этаж ехать… Наконец, после еще пяти объявлений, голос объявил с каким-то очень странным, но явным презрением в тоне: — Уровень ноль. Отдел Тайн. — Идемте, мистер Уилсон. Нас ждут. Чарли осмотрелся. Они прошли по длинному коридору, выложенному черной плиткой, затем мистер Шу открыл дверь, которая располагалась на другой стороне коридора, пропустил вперед Чарли, зашел сам. Там оказалась круглая комната, обшитая мраморными панелями, в которой через равные интервалы были расположены около дюжины одинаковых офисных дверей без ручек и табличек, между которыми горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами. Мистер Шу посмотрел на часы, кивнул, закрыл за собой дверь — и через мгновение комната начала вращаться. Сделав несколько полных оборотов, комната замерла. Шу еще раз посмотрел на часы. — Идемте. Он повел Чарли в дверь «на одиннадцать часов». За ней внезапно оказался самый обычный офис. Точно такой же, как любой офис в дешевом маггловском сериале. Десяток кабинетов, по пять с каждой стороны коридора, отгороженных полупрозрачными стеклянными стенами с металлическими каркасами. Пол был выложен паркетом, правда под потолком вместо каких-нибудь ртутных ламп располагались обычные магические светильники с вечногорящими огнями. Мистер Шу подошел к третьей слева двери и постучал в нее. — Войдите! Мистер Шу открыл дверь, запустил вперед Чарли, затем зашел сам. Чарли осмотрелся. Обычный офисный кабинет, ничего необычного. Большой деревянный стол, у которого разместились четыре стула для посетителей, шкафы с документами, картотеки, небольшой диванчик, над которым разместилась приклеенная к стене карта мира. За столом в мягком большом кресле сидел человек, который как раз читал бумаги в какой-то большой папке. — Сэр, мистер Уилсон для переговоров доставлен. — А, спасибо, Джеймс… — голос хозяина кабинета был мягкий и бархатистый. — Можешь быть свободен, я потом сам отправлю мистера Уилсона обратно в Хогвартс. — Да, сэр. Мистер Шу ушел. Чарли посмотрел на человека, в кабинет к которому его привели — в отличие от мистера Шу, у него не было каких-то особых чар на лице. Он был сильно старше мистера Шу. Ему было хорошо за пятьдесят. Он был слегка полноват, его темные волосы были завязаны в подобие хвоста. Кроме того, у него была бородка-эспаньолка, в которой были вплетены несколько разноцветных бусинок. Он поднял взгляд — и Чарли увидел, что его глаза похожи на кошачьи. — Добрый вечер, мистер Уилсон, — он привстал с кресла, предложил Чарли руку. — Альфард Лоули, руководитель Отдела Тайн. Чарли пожал ему руку. — Чарльз Уилсон, четвертый курс Рейвенкло. — Прошу, присаживайтесь, мистер Уилсон. Хотите чаю? Чарли сглотнул. Действительно, он этого как-то не замечал, но от нервов у него в горле пересохло. — Да, сэр… Спасибо. Лоули щелкнул пальцами, перед ним тут же появился домовик, облаченный в старинного вида камзол. — Бонки, принеси нам чаю и имбирного печенья. — Да, хозяин! Домовик исчез. Альфард Лоули посмотрел на Чарли. — Итак, мистер Уилсон… В первую очередь, я хотел бы извиниться, что пришлось выдернуть вас в столь поздний час, но, увы, иначе никак не получалось. Вы, полагаю, уже догадываетесь, зачем я вас позвал? Чарли кивнул, понимая, что смысла врать и отпираться нет — если простой невыразимец знал о его тайне, то уж глава Отдела Тайн и подавно должен знать. — Да, сэр. Это из-за моей склонности к некромантии. — Именно так, — он положил папку на стол, кивнул на нее. — Как видите, мы о вас знаем весьма немало. Чарли поежился, оценив размер папки. — Господи… Как?! — Если это вас успокоит, мистер Уилсон, собрать все эти сведения было очень непросто, вашей осторожности многим бы стоило поучиться, а неболтливости ваших друзей можно только позавидовать. Но, как говорится, было бы желание… О, спасибо, Бонки! Как раз объявился домовик, который доставил поднос с чайником, заварником, двумя чашками, колотым сахаром и вазочкой имбирного печенья. Поставив все это на стол, домовик оперативно смылся. Лоули налил чаю и себе, и Чарли, затем заглянул в папку, достал оттуда один листок: — Поправьте, если в чем-то ошибусь. Чарльз Антарес Уилсон, пятнадцать лет, четвертый курс Рейвенкло, магглорожденный. Первое проявление магии в шесть лет, акт первого волшебства — оживление дохлой кошки, в Хогвартсе у вас репутация слегка нелюдимого, но умного студента, склонного к планированию собственного расписания и глубокой оценке рисков. Состоите в «Скрещенных Палочках» с первого курса. Ухаживаете за магическими животными и ведете свои проекты, точнее — вели до этого года. Вскрыли аномалию «Арканеум» и вернулись оттуда почти в полном порядке. Обладаете незначительным талантом к предвидению, который не контролируете и который применяете только интуитивно, чтобы найти необходимые вам книги или исследовательские материалы. На втором курсе вы получили доступ в Запретную Секцию, где начали постигать теоретическую некромантию. Кроме того, тогда вы начали заниматься верховой ездой на фестралах. Потом выжили после прямой встречи со взглядом василиска. Между вторым и третьим курсом, вероятно, во время вашего путешествия в Египет, пробудили свой практический талант в некромантии. В том же году оживили призрака на кладбище Хогсмида… — Вы и это знаете? — Разумеется, — кивнул Альфард Лоули, после чего сделал глоток чаю. — В конце концов, это по моему приказу аврорам, разбиравшим это дело, стерли память, а информация о том случае потерялась в архивах Министерства. Чарли покраснел, взял чашку, но глотнуть не решился: — Спасибо, сэр… — На здоровье, — продолжил Лоули. — Кроме того, насколько мне известно, вы вот уже больше года занимаетесь с мистером Снейпом, который несколько направил ваше развитие в нужное русло. Вы на среднем любительском уровне владеете окклюменцией и легиллименцией, умеете читать взгляд мертвецов, весьма уверенно разбираетесь в кельтской рунной вязи и поверхностно — в скандинавских рунах. Умеете изготавливать простейшие артефакты и вполне дружите с зельями. Умеете базово манипулировать энергией жизни и смерти и оживлять тела. Ну и, конечно, имеете богатую практику с духами и душами всех мастей. Все верно? Чарли кивнул. — Да, сэр… В общем-то, все так. Только, пожалуйста, не надо наказывать профессора Снейпа… — Мы и не собирались, — усмехнулся Альфард Лоули. — В конце концов, мистер Уилсон, любопытство — не грех, а не начни он вас направлять — все могло бы обернуться сильно хуже. Но я ценю, что вы переживаете за ближнего своего. Чарли смутился, сделал глоток чая, который оказался просто великолепным. — Собственно, в честь этого я и попросил своих сотрудников доставить вас ко мне на разговор, — пояснил Лоули. — Видите ли, мистер Уилсон, ваш дар, некромантия, является чрезвычайно редким и ценным, чтобы можно было его пускать на самотек. Да что там, буду говорить прямо — у нас в стране серьезный дефицит людей, которые способны на хотя бы базовую некромантию, а вы мало того, что обладаете склонностью, так уже и обзавелись некоторой практикой. В честь этого, я хотел бы вас спросить… Лоули прервался, чтобы сделать еще один глоток чая. Отставив кружку, он, все же, задал вопрос: — Мистер Уилсон, вы не желаете поработать на Отдел Тайн? Пока — на позиции стажера, но с дальнейшей перспективой развития. Чарли удивленно уставился на него: — А-а… Э-э, — кое-как промямлил он. — А как же Хогвартс? Лоули едва заметно улыбнулся: — Увы, Хогвартс, при всем уважении к мастерству профессора Снейпа, не сможет дать вам полноценного образования некроманта. А в наших архивах у вас будет возможность ознакомиться с куда большей коллекцией сведений о некромантии. Причем именно в том виде, в каком вы, судя по вашему гримуару, любите — без лишней воды и с большим количеством практики. Чарли нахмурился. Лоули ударил по больному — Снейп с самого начала их занятий в этом семестре предупредил, что ему Чарли больше нечему учить и что он будет выполнять скорее контролирующую и страховочную функцию, чем именно учить его. Так и получилось. А сам Чарли хоть и старался, но никак не мог пока преодолеть некоторые пределы, которые требовали наличия или очень опытного наставника, или очень специфически собранных не менее специфических сведений, с чем в Хогвартсе были огромные проблемы. — Это если я соглашусь, — поправил Чарли. — Если согласитесь, — согласился Лоули. — Но я, почему-то, совершенно уверен, что вы согласитесь. — И почему же? — Считайте, интуиция, мистер Уилсон. Натура у вас такая. Творческая, с большой фантазией и еще большей ненавистью к искусственно созданным ограничениям, без которых вполне можно было бы обойтись, — он усмехнулся. — Но если хотите знать больше — задавайте вопросы, я вам на них с удовольствием отвечу. — Ну, зачем я вам нужен — я понял, — кивнул Чарли, постепенно возвращая своему голосу полную уверенность. — Вам нужен некромант и желательно — на вчера. Кроме того, вы не хотите, чтобы я достался, например, Волдеморту или еще кому-нибудь. И вы, конечно же, будете привлекать меня к самым черным вопросам, вроде оживления для вас трупов, вызова душ для разговора и так далее… Лоули хмыкнул: — Именно так. — А какой в этом резон мне, сэр? Ну, помимо того, что мое дело не попадет в аврорат, что мне и моим родителям, например, не будут угрожать, да и вообще — без прочего давления… Какой кнут меня, если что, ждет, я понял. А какой, так сказать, пряник? Лоули хохотнул, обновил себе и Чарли чай в чашках. — Ну, помимо вполне очевидного, вроде доступа ко всей необходимой информации в рамках вашей работы, вы, хоть и будучи стажером, получите статус невыразимца Отдела Тайн, который гарантирует вам снятие Надзора, доступ к большинству товаров, продаваемых исключительно по лицензии, да и много чего еще, — Лоули хмыкнул. — Ну и, конечно же, вам, как и остальным невыразимцам, полагается официальное жалование в двести галлеонов в месяц, выплачиваемое еженедельно. Плюс премии за операции, доля от добычи и открытий, богатые возможности для практики… — И за это вы хотите… — За это я хочу, чтобы вы дважды в неделю дежурили в Отделе Тайн, выполняя мои поручения и поручения других офицеров Отдела, так же вели проекты, которые мы вам поручим. Конечно, большая часть из них будет связана именно с некромантией. Ну и, разумеется, были на связи в случае экстренных ситуаций и добирались в Отдел как можно скорее, если вдруг возникнет неотложное дело, хотя такое бывает нечасто. Чарли сглотнул. — Но как я буду это совмещать с Хогвартсом? Я понял, что у вас есть свои средства, но… — Сейчас, — Лоули достал из папки расписание Хогвартса. — А, вот. Допустим, по понедельникам. У вас только третья и четвертая пара. Ну, хорошо. Еще вы по утрам занимаетесь самостоятельно фестралами. Но вот после обеда у вас библиотека и клуб дуэлей. Пожалуй, вы можете ими пожертвовать, это легко компенсируется нашим архивом и операциями. Получается как раз полная смена с трех часов дня до девяти вечера, еще одна — с девяти вечера до трех утра и еще одна — с трех до девяти. Конечно, это не подряд, в разные дни можно будет ставить вас в разные дежурства. И, скажем, в четверг. Тут вы свободны как минимум до обеда и после девяти вечера. Это еще три смены по шесть часов, которые можно вам назначить. Ну и дальше там придумаем что-нибудь. Получится даже не в ущерб вашим отношениям с мисс Патил и без ущерба школьному обучению. И плюс можно поставить вам смены по ночам. Не подряд, конечно же… Лоули посмотрел на Чарли. — Ну так что, мистер Уилсон? Каков будет ваш положительный ответ?