Глава 68. Необходимость сделать выбор

— М-м-мать! С-с-с… — Терпи, герой! Терпи! — С-с-с… А-А-А-А! — Терпи, скоро уже полегче будет… Чарли зашипел от боли, когда его ногу в очередной раз начали обрабатывать ваткой, вымоченной в дурно пахнущей зеленой жиже. Операция по обезвреживанию аномалии с самого своего начала пошла наперекосяк. Изначально, насколько понял Чарли, вычленив общий смысл из чудовищного потока сплошных матов Лоули и старших офицеров Отдела, они должны были появиться на границе аномалии, издалека оценить обстановку и, оставив основную массу сотрудников в качестве оцепления и отрядов зачистки, максимум вдесятером должны были выдвинуться в, собственно, центр временной аномалии по уже давно хорошо известному маршруту, прикрывшись чарами отвода глаз и дезиллюминационными. Однако, увы, все пошло не по плану. Портал вывел их не на границу аномалии, а почти под самые стены военной базы, развернутой вокруг бункера, который и был центром аномалии. Естественно, их тут же заметили (трудно было бы не заметить полсотни человек, возникших под стенами из ниоткуда) и по ним открыли огонь с вышек. По счастью, никого не убило — пули срикошетили о мгновенно выставленные невербально щиты, однако пришлось оперативно менять план. При этом, оперативно раздавая указания, Лоули попутно пообещал кастрировать тупыми ножницами для бонсай того, кто зачаровывал им групповой портал. И Чарли был с ним абсолютно согласен. Когда по ним начал лупить пулемет, Чарли даже не сразу понял, что, собственно, происходит. Какой-то грохот, крики, звон металла, разбивающегося о щиты, свист пуль, вой сирен… Потом сознание вообще немного смазалось. Осознал, что же он, собственно, делает, только когда уже поднимал служебную палочку в сторону ближайшей вышки. Он увидел бледное лицо человека в армейской форме времен Первой Мировой, увидел как в замедленной съемке вспышки выстрелов, а сам как-то странно медленно вывел палочкой нужный символ: — Конфринго! Заклинание преодолело совершенно незначительное расстояние мгновенно, ударило солдату в лицо — и только после этого раздался грохот взрыва, разворотивший вышку так, будто туда пальнули из пушки. Солдат — и Чарли ощутил это неожиданно четко — умер мгновенно, даже не поняв, что это было. Чарли, осознав, что он сделал, пошатнулся, побледнел и точно бы выронил палочку, если бы рядом с ним не оказался Эйст Фивер, его знакомый с прошлой операции. Он подхватил Чарли под руку, потащил за собой подальше от стен, в небольшую лесопосадку, куда быстро-быстро отступали, отбрасывая себе за спины порошок мгновенной тьмы, остальные невыразимцы: — Эй! Эй! Некогда рефлексировать! Бегом! Бегом! Однако, увы, уйти им спокойно и без проблем не дали — из-за стен укреплений им в спину начали стрелять. А поскольку отступать невыразимцам приходилось быстро и без какого-либо плана, щиты, выставленные позади себя, единую стену не образовывали, между ними были заметные зазоры. Чарли видел, как упали несколько невыразимцев уже почти у самого леса, однако чужую смерть ощутил всего раз — остальные, видимо, были просто ранены. Кроме того, вот в один из таких зазоров и просвистела пуля, которая угодила ему в ногу уже когда они с Фивером подбегали к первым деревьям. Чарли сразу не понял, что произошло. Сначала ему показалось, что ногу просто свела внезапная судорога. Нога в одно мгновение онемела, подломилась, когда он попытался на нее опереться — и он на полном ходу полетел вперед мордой в раскисшее месиво из грязи и снега. По счастью, его почти сразу кто-то подхватил и затащил под деревья. Следом за ним, прикрывшись щитами и наскоро сотворенными дезиллюминационными, невыразимцы затащили под деревья и остальных раненых, и одного своего погибшего, которого Чарли не знал и раньше никогда не видел. А затем, когда Чарли понял, что он находится в относительной безопасности, пришла боль. Не так… БОЛЬ! Ему показалось, что его ногу заживо начали жечь раскаленным железом, попутно втыкая ему в мышцы тысячи и тысячи мелких иголок. Нога совсем онемела, начала самопроизвольно подергиваться. — Чарли! Живой? — Нога-а! — взвыл Чарли. К нему тут же подбежал один из невыразимцев постарше, принялся осматривать его. Затем он выругался, достал палочку и принялся что-то активно колдовать, попутно комментируя: — Блядь, не поперло — кость задета… Придется повозиться. Конечно, их так просто отпускать явно не собирались, из дверей военной базы выбежали по меньшей мере три десятка человек с оружием и цепью, как в старом кино про войну, побежали к лесу, держа оружие наперевес. Но пока они добрались до леса, невыразимцы успели наскоро возвести магглоотталкивающие. Так что высланные за ними солдаты никого не нашли. Да и вряд ли могли бы увидеть. Покрутившись туда-сюда около получаса и даже притащив собак на всякий случай, они недоуменно переговорили между собой и убрались прочь. Пока они терлись туда-сюда, небольшая группа, как и планировалось изначально, скооперировалась, наложила на себя чары и отправилась обезвреживать аномалию, а Чарли и остальным раненым начали оказывать помощь. За это время Чарли проклял весь мир. Безусловно, магическая медицина была на порядки быстрее маггловской, но это не значило, что исцеление был менее мучительным. Его ногу обкололи какими-то обезболивающими, от чего он совсем почти перестал ее чувствовать, но затем, когда невыразимец, который был, видимо, одним из штатных целителей Отдела, принялся сращивать ему кости, это самое обезболивающее, казалось, совсем не подействовало — ему казалось, что его ногу прокручивают на мясорубке. Когда основная работа закончилась и ему начали восстанавливать мясо и кожу, к нему подошел Лоули, бледный как полотно: — Чарли, как вы? — Жить буду, — Чарли снова зашипел от боли. — А-а-а… Блядь… — Терпи! — прокомментировал невыразимец-целитель, не отрываясь от процесса. — Осталось чуть-чуть. Радуйся вообще, что кость заново растить не пришлось. — Как он, Лори? — Жить будет, — повторил слова Чарли целитель. — Кость раздробило, но я ее срастил. Только ногу напрягать особо нельзя будет пару дней. А так ничего. Как у остальных? — Сносно. Андерсона, увы, уже не вылечить, но у остальных ранения легкие, тоже по ногам в основном… — Взять хотели, — прошипел Чарли. — Похоже, — согласился Лоули. — Да, еще… Чарли, мы, похоже, вам жизнями обязаны. Чарли удивленно уставился на него. Лоули пояснил: — Ну… Мы, все же, не профессиональные боевики и не авроры. Так что не все сразу сориентировались, когда по нам палить начали, — Лоули покачал головой. — В общем, не заткни вы пулемет — было бы сильно хуже. Зря он об этом сказал. Чарли тут же побледнел, он ощутил, как начинает гореть кожа лица и подкатывает тошнота. Спустя пару секунд, он отклонился в сторону — и его вырвало. Целитель, все еще возившийся с его ногой, меланхолично взмахнул палочкой, убирая лужу, и безэмоционально заявил: — Ничего, по первости со всеми бывает. Пустяки, дело житейское. Чарли, однако, так не считал. Конечно, ему было не в первый раз наблюдать смерть. Равно как он много раз возился с трупами людей в морге в Коукворте. И далеко не все они были целыми. Да что там… Он прекрасно понимал, что в ходе занятий некромантией убивал животных и прекрасно осознавал их смерть. Однако… — Я впервые убил человека… Лоули тяжело вздохнул, сел рядом с Чарли прямо на снег и грязь. — Чарли… — Я… — перед глазами Чарли встало лицо солдата, которое он запомнил неожиданно четко. — Убил… — Да, убили, — согласился Лоули. — Но послушайте меня, пожалуйста… Метка на руке кольнула, подстегивая его к действиям. Чарли сглотнул, посмотрел на Лоули. Тот хмыкнул. — Чарли… Так иногда получается. Иногда по нашей вине. Иногда — нет. Да, это не норма и мы стараемся избегать лишних смертей, но иногда без этого, увы, не обойтись. — Сэр, я… — Чарли сглотнул. — Он же был, ну… Живой. Еще и наш… Британец. Лоули вздохнул, кивнул. — Да. Британец. Но иногда приходится поступать и так тоже, чтобы спасти и себя, и товарищей, — он положил руку на плечо Чарли, кивнул в сторону невыразимцев. — Посмотрите на них, Чарли. Почти все они живы и более-менее здоровы исключительно благодаря вам. — Да, но… Сэр, это же был человек. А я его убил… — Ну, справедливости ради, не совсем, — прокомментировал целитель. Лоули погрозил ему кулаком, покачал головой и снова обратился к Чарли: — Чарли… Вы ведь некромант? И знаете цену жизни и смерти… Чарли вздрогнул, посмотрел на Лоули растерянным взглядом. — Э-э… Да, сэр, но причем тут… — А раз вы некромант, — продолжил Лоули, — то, уверен, прекрасно понимаете и то, что в магическом мире есть многие вещи, которые сильно хуже смерти. Чарли растерянно кивнул. Лоули кивнул: — И вот вообразите себя на его месте, например. Жили вы сто лет назад, может быть, даже вовсе не знали о том, что происходит за стенами бункера, который вы охраняете. А потом происходит вспышка — и вы оказываетесь в бесконечном цикле, который вынуждено переживаете раз за разом. Может, даже осознаете то, что переживаете цикл. Но при этом ничего не можете изменить, — Лоули покачал головой. — Представьте: раз за разом вы перемещаетесь, ощущаете тошноту от распада временного потока. Вспоминаете десятки и сотни альтернативных потоков времени, которые для вас сливаются при каждом перемещении. Чувствуете, что живете не свою жизнь и при этом — ничего не можете изменить. Как муха в янтаре. Хотели бы вы лично умереть в таком случае? Чарли поежился. Картина получалась просто отвратительная. — Да, сэр… Хотел бы. Безусловно. — Ну вот. Уверен, и тот солдат, который пережил уже как минимум восемнадцать только известных нам циклов, хотел умереть. Конечно, это вряд ли поможет и на следующий цикл он, скорее всего, вернется к жизни. Но вы хотя бы этой его итерации дали, наконец, возможность упокоиться. Уверен, для него это многое значит. Чарли сглотнул, уронил голову на руки: — М-мх-х… Блядь… Какой же пиздец… — То ли еще будет, — прокомментировал целитель. — Так, ладно… — он достал из сумки маленький флакон с Виггенвельдовым зельем. — Теперь выпей вот это вот — и можешь быть свободен. Остаток операции Чарли запомнил очень так себе. Невыразимцы, с которыми он стоял в оцеплении, пытались его подбадривать, говорили какие-то слова благодарности, но Чарли их не слушал и не слышал — он все еще был в шоке. Причем не от самого факта смерти и убийства, сколько от того, насколько легко ему это далось. Примерно через час после того, как группа отправилась в центр аномалии, послышался противный треск, похожий на звук перед ударом молнии, сверкнула бледно-зеленая вспышка — и через мгновение лес вокруг разом постарел лет на сто. Деревья стали гуще, некоторые исчезли, на их месте появились другие, да и снег вокруг в одно мгновение снова стал чистым и не затоптанным. Через мгновение Чарли, как и все остальные невыразимцы, услышал у себя в голове голос одного из отправившихся в бункер: — Аномалия обезврежена, сотрудников центра и оборудования больше не наблюдаем. Отряд зачистки, проверьте лес — и можем сваливать отсюда! Чарли вздрогнул, посмотрел на стоящего неподалеку Шу: — В смысле — «отряд зачистки»? — Расслабься, это чисто название такое. Убивать мы больше никого не будем. Прочешем лес, если найдем каких-нибудь свидетелей — сотрем им память. Мало ли… Хватит нам конспирологов по всей стране, — он посмотрел на целителя. — Он как, идти сможет? — Да, но если что — в погоню его не пускать. — Понял, — Шу повернулся обратно к Чарли. — Ну, что? Пошли? Чарли вздохнул, покачал головой, сгоняя наваждение, покрепче сжал палочку: — Да… Конечно… Я иду!

***

— Чарли, все точно в порядке? Чарли меланхолично кивнул, сделал глоток чая. — Да… Все нормально. Просто я немного устал. Обманывать Падму было очень неловко. Он прекрасно знал, что уж она-то точно его никому не выдаст. Но, увы, делать этого было никак нельзя — в магическом мире хватало любителей потрошить людям мозги в поисках секретной информации, а Чарли очень сомневался, что Падма владеет окклюменцией. Так что нельзя было давать ей даже намек на происходящее на самом деле. Пусть пока думает, что он все еще проходит реабилитацию после смерти. — Чарли, может, все же, тебе как-то помочь или… Чарли вздохнул, прикрыл глаза, уперся лбом в кулак левой руки. Конечно, с операцией они покончили достаточно быстро, но пока добрались обратно в Отдел, пока их всех осмотрел сначала целитель, а потом — мозгоправ из Зала Разума, чтобы убедиться, что все они в относительном порядке, пока составили отчеты и сдали воспоминания, потом пока судились-рядились с портальным управлением по поводу криво настроенного портала до аномалии… Вроде, с операции вернулись уже к восьми вечера, но со всеми последующими делами провозились до шести утра, оставшись сразу на две сверхурочные смены. И то, пришлось бы остаться и дольше, если бы Лоули не вспомнил, что Чарли, так-то, еще и студент Хогвартса и не отпустил его пораньше. Естественно, Чарли совершенно не выспался — ему и полежать-то не удалось, потому что пока он переоделся, пока выпил кофе в министерском буфете, пока аппарировал к замку и добрался от ворот до Большого Зала, уже как раз начался завтрак. Так что теперь он буквально клевал носом и пытался вообще сообразить, где он. Кроме того, из сознания никак не желал убираться образ убитого им солдата. Да, мозгоправы Отдела успешно объяснили ему, что он все сделал правильно и что иначе было совсем никак, и он с этим, вроде как, даже примирился, но нет-нет, а разум подкидывал уже пусть и слегка смазавшуюся, но картинку взрыва. Да еще и нога, которую ему залатали без следа, все еще болела и сильно пульсировала. Но, по крайней мере, целитель Отдела обещал ему, что уже к обеду это пройдет. В общем, состояние у него было паршивое. — Нет… Не надо, — Чарли покачал головой, все еще не отрываясь от кулака. — Просто побудь со мной немного, ладно? Пока на историю не пора будет… — Конечно! Что за вопрос вообще? Чарли улыбнулся, не открывая глаз. — Спасибо. Однако, увы, спокойно отдохнуть хоть немного ему не дали. Послышался стук дерева по каменному полу и над головой у Чарли навис Грюм. Он положил тяжелую руку Чарли на плечо: — Все нормально, сынок? Чарли осторожно кивнул: — Да, сэр. Спасибо. — Хорошо бы так. Мы можем поговорить минутку? Так сказать, с глазу на глаз. Чарли сглотнул. Вообще-то, сейчас ему больше всего хотелось ни с кем не разговаривать, а пойти на историю магии, против своего обыкновения занять последнюю парту и задремать, но, видимо, сделать ему этого было не суждено. — Да, сэр… Но только если правда на минутку. — Не дрейфь, я тебе просто пару слов хотел сказать. Чарли кивнул, поднялся из-за стола, сказал Падме, что встретится с ней на уроке истории магии — и пошел следом за Грюмом. Тот далеко, по счастью, не пошел — он просто вывел его во двор перед Большим Залом и, зайдя в небольшой закуток, спросил: — Скажи-ка мне, друг любезный… Ты вообще в курсе, что это — навсегда и обратного пути уже нет? Чарли удивленно уставился на него: — Э-э… Сэ-э-эр? — Твоя Метка. Надеюсь, ты осознавал все риски, когда присягнул? Понимаешь, что обратной дороги нет? Чарли поежился. Этого только не хватало! Однако он решил пока не сдаваться и решил «сыграть под дурачка». — Сэр… Я правда не понимаю. — Конечно-конечно. Ты ничего пока не сделал. Просто я тебе дам скромный совет — не стоит недооценивать окружение, — хмыкнул Грюм, глотнув из фляжки. — Полезные идиоты очень часто оказываются гораздо наблюдательнее, чем ты можешь себе представить. Особенно если ты и так у них на карандаше. Чарли мысленно выругался. Поттер! Ну почему он опять?! Почему этот придурок не может просто учиться и отстать уже, наконец?! И как он только узнал про Метку Отдела?! Он ведь никому не показывал и никому не говорил. Как так?! Ну не мог же он и правда сообразить по одной только реакции и хватанию за предплечье?! И что теперь делать? В первую очередь, наверное, следовало пока и дальше строить из себя дурачка, а потом — бежать к Лоули и рассказывать ему о случившемся. А то мало ли, что произойдет… Вдруг Поттер объявит и о Метке всей школе?! Однако прежде, чем он успел что-то сказать, Грюм вдруг хмыкнул: — Не подумай, что я тебя обвиняю, пацан. Вовсе нет. Я наоборот — горжусь тобой. Мало, кто заслужил право носить Метку в твоем возрасте. Тем более — из магглокровок. — Но ведь Метка… Чарли поймал себя за язык и замолчал, но главные слова уже были сказаны и, судя по довольной роже Грюма, были услышаны. Чарли выругался. Вот же гадство… Будь проклята усталость и все эти отчеты в Отделе! Ляпнул, все же! Не подумал! А не подумал, потому что жутко устал и никак не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме желания поспать… Грюм криво оскалился, быстрым движением облизнул губы. — Расслабься, пацан. Не мне тебя осуждать. С твоей-то магической склонностью это был самый лучший возможный путь. Темный Лорд уже скоро возвратится, это уже многие почувствовали… Но тебе хотя бы хватило ума выбрать правильную сторону, пусть и ценой отказа от привычной тебе независимости. Я тебя отвел сюда, чтобы не говорить об этом при всех, но… Я знаю, что ты наверняка получил некое задание — такова уж традиция инициации. Так вот, я не знаю и не хочу у тебя выпытывать подробности твоего задания. Но если вдруг тебе потребуется какая-то помощь с его исполнением… Можешь обращаться к старому Аластору. Поверь, я знаю куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Нет, все же что-то было не так. Какая, блин, сторона? Какая традиция инициации?! О чем он вообще?! Он что — головой ударился? Но не будешь же спрашивать у психа? Или, может, он не про ту Метку? Похоже на то, потому что Чарли точно знал, что Метка Отдела, в отличие от Метки Волдеморта, может быть стерта — ее стирали тем невыразимцам, кто уходил на пенсию или просто в отставку. А про какую тогда? И что вообще ему рассказал Поттер? Чарли сглотнул. Он вдруг все понял. Отдел позаимствовал технологию использования Метки у Волдеморта, заметно ее переработав. А ведь, если вспомнить всю ту информацию, которую Грюм дал ему про Пожирателей… Если так подумать, каждая «вытяжка» с информацией была скорее представлением с личными качествами, чем именно аврорским отчетом. Чарли читал один такой, разбираясь с делами в Отделе Тайн — совсем ведь другой стиль и форма! И в этих представлениях фигурировало, как тот или иной Пожиратель заслужил право голоса, проходя именно что традицию инициации. Выходило так, что Грюм — знаменитый аврор Аластор Грюм, который упрятал в Азкабан по крайней мере половину его нынешних сидельцев! — чуть ли не прямым текстом вербовал его в Пожиратели Смерти! Даже не так… Не вербовал — он был уверен, что Чарли уже примкнул к Пожирателям. Но вместо того, чтобы вязать его на месте и тащить в аврорат, Грюм… Предлагал ему помощь?! Объяснение, почему так, было ровно одно — Грюм сам был Пожирателем Смерти! Поняв это, Чарли вздрогнул. — И что делать?! Сам он бы точно не справился с этой историей — пришлось бы или вовсю изображать из себя Пожирателя, которым он не являлся, а потому мог бы попасться на какой-то мелочи, которая наверняка была в этой скорее секте, чем именно политической организации. И тогда — хана. А что тогда делать? Бежать к Дамблдору? Нет, не вариант — тогда придется объяснять, как он это понял. А если вдруг он что-то не так понял? А если Грюм вдруг сможет отбрехаться? Тогда — все. Бежать и не появляться нигде, пока Грюм не уберется, потому что с такой информацией его вряд ли отпустят живым. Тогда ему, наверное, даже Лоули не поможет. Чарли сглотнул. Точно! Лоули! Нужно было сообщить в Отдел Тайн. И как можно скорее! Конечно, это было только его слово против слова Грюма, но Чарли точно знал, что он нужен Отделу. Кроме того, у него уже плавно сформировалась какая-никакая репутация, а потому не сомневался, что Лоули не спустит эту информацию на тормозах. Но сперва следовало отделаться от Грюма. Чарли кивнул: — Спасибо, сэр. Я учту. — Будь здоров, сынок… А теперь — поспеши-ка на урок. Грюм ехидно подмигнул ему — и плавно поковылял прочь. Вскоре после того, как он скрылся из виду, Чарли сглотнул, достал палочку, коснулся Метки, сосредоточившись на образе шефа. Тот откликнулся почти мгновенно. Его встревоженный голос зазвучал у Чарли в голове: — Чарли? Что-то срочное? Чарли кивнул, хотя Лоули и не мог его видеть, и мысленно ответил: — Да, сэр. Ко мне только что подходил Аластор Грюм. Судя по его словам, он уверен, что я на самом деле — Пожиратель Смерти. И он предложил мне помощь… Лоули несколько секунд помолчал, а затем ответил: — Принято к сведению. Продолжайте вести себя как обычно, контакты с Грюмом минимизировать. Поговорим во время вашего дежурства. — Да, сэр! Спасибо… — Конец связи.