Глава 67. Внезапные сложности

— Да хватит лыбиться! — Терри возмущенно стукнул Чарли кулаком по руке. — Лимон прожуйте… Смотреть на ваши довольные рожи тошно. Чарли вместо ответа заулыбался еще сильнее, Падма, смутившись, отвернулась от Терри и уткнулась лбом Чарли в руку. После вчерашнего Чарли никак не удавалось задавить счастливую улыбочку. Нет, никуда дальше поцелуев дело не дошло, но и этого ему хватало, чтобы чувствовать себя самый счастливым и удачливым человеком на свете. Настолько, что если бы ему понадобилось вдруг призвать патронус — этот патронус разогнал бы, наверное, всех дементоров на свете. В гостиную они с Падмой вернулись уже почти под утро, поспать нормально не получилось, так что теперь они сидели за завтраком с красными глазами и довольными улыбками на опухших от недосыпа лицах. И это страшно бесило Терри, которому вчера, увы, ничего не перепало. Ну да и ладно. Во-первых, у них с Парвати отношения, все же, начались только совсем недавно, а во-вторых, сам виноват — надо было действовать решительнее. — Ой, да ладно тебе… Будет и на твоей улице праздник. Терри вместо ответа молча подвинул поближе к Чарли тарелку с нарезанным лимоном: — На! Ешьте оба! Я вас отсюда не отпущу, пока тарелка не опустеет… Чарли фыркнул, взял несколько кусочков лимона разом, демонстративно прожевал их один за одним и, все еще сияя счастливой улыбкой, продолжил пить чай. Терри возмущенно хлопнул ладонью по столу и с жуткой обидой в голосе прокомментировал: — Да иди ты! Впрочем, не один только Чарли был доволен как нюхлер в ювелирной лавке. После бала очень многие, наконец, набрались смелости и наглости, чтобы, наконец, сделать новые шаги в отношениях. Некоторые парочки сами себе, наконец, признались, что они — парочки. Кто-то, как и Чарли, впервые поцеловал любимую девушку. Ну, а некоторые торопыги и вовсе поспешили перевести отношения в горизонтальную плоскость с разной степенью успеха. И чтобы в этом убедиться, достаточно было просто посмотреть, кто с кем и в каком состоянии пришел на завтрак. Если вообще пришел… Ну, а еще нужно было послушать окружение. Чего стоили только полные злости и обиды вопли Уизли, когда Грейнджер, слегка пошатываясь, краснея как помидор, но при этом сияя довольной моськой с улыбкой до ушей, явилась на завтрак не просто в компании Крама, но еще и, судя по размерам, в его рубашке… Догадаться, чем, похоже, вчера закончились «утешения» было совершенно несложно. Чарли украдкой показал Краму большой палец, тот, заметив, едва заметно кивнул и, обменявшись с Грейнджер шепотом парой фраз, повел ее к столу Рейвенкло: — Добрего утра, — сказал он. — Не заньято? — Здоров, — кивнул в ответ Чарли. — Да нет, не занято, вроде, падайте. Привет, Гермиона. — Здравствуй, — пропищала, смущаясь, Грейнджер. — Привет, Падма… Терри? — Привет-привет, — проворчал Терри, тоже сходу сообразивший причины смущения Грейнджер. — Так, ладно, вы тут допивайте чай, а я пошел… — Э-э, куда? — притворно удивился Чарли. — А кто будет проверять, чтобы мы лимон дожевали на двоих? Терри вместо ответа просто показал ему язык — и поспешил выбраться из-за стола. Конечно, он смущался и ему было обидно, что ему не перепало, однако ни злобы, ни какой-либо черной зависти в его голосе не было: — Потом на твою наглую рожу посмотрю — и все пойму… Падма, дай ему потом по башке от моего имени… — Ага, обязательно. Чарли прищурился, с демонстративным возмущением покачал головой: — Вот так вот… Я к ним со всей душой. С чужой, правда, но тем не менее… А они мне — «по башке». Крам заржал, осознав, что Чарли, в общем-то, запросто может и не шутить, ближайшие присутствующие тоже похихикали, но уже из-за всеобщей популярной шутки про то, что Чарли — жуткий страшный темный маг. — Дурак… — хлопнула его Падма, все еще не отрываясь головой от его плеча. — Говоришь всякие глупости… — Ага, еще какие, — Чарли посмотрел на Крама. — Виктор, по поводу твоего вчерашнего вопроса — готов в любое свободное время на неделе, кроме сегодня и четверга. Но лучше в выходные. — Учту, — кивнул Крам. — Это какие такие у вас дела? — удивилась Падма. Чарли хмыкнул и уже собирался что-то сказать, но Крам успел раньше: — Я слышаль от нескольких здьес, что Чарли есть зер гут в зачарованье. Хочу послышать, что он скажьет про один мой старьи артефакт. Сфещий виглед. Чарли кивнул: — Да, вроде того… — он схватился за предплечье. — С-с… А-а! Метка Отдела Тайн нагрелась так, что Чарли показалось, будто его клеймили раскаленным железом. Ему даже не секунду показалось, что метка у него под рубашкой засветилась, а в воздухе пахнуло паленой плотью. Судя по всему, ему требовалось как можно скорее прибыть в Отдел Тайн. Причем, судя по силе «отклика», это требовалось сделать именно сейчас, не дожидаясь своей смены. Падма удивленно уставилась на Чарли. — Чарли?! Все хорошо?! — Да… Да, почти, — Чарли зашипел, с трудом преодолевая боль. — Извините, ребята, мне надо отлучиться… — Точно? — Да… Просто мне надо отлучиться. Возможно, на весь день… — Чарли, ты меня пугаешь. — Я тебе рассказывал, — Чарли поморщился. — Мне после взгляда василиска нужна реабилитация… Это из-за этого… — А-а! — кивнула Падма. — Извини, я просто раньше не видела… — Ничего, иногда бывает, — Чарли отпустил предплечье, хотя метка все еще горела. — Извините, мне надо… — Да ничего-ничего… Повезло еще, что сегодня уроков нет… — Ага. Чарли вскочил, поспешил прочь из Большого Зала. Как только за ним закрылась дверь, он достал палочку, сосредоточился на образе рюкзака, в котором лежало его имущество, выданное Отделом Тайн: — Акцио сумка! Руку снова еще раз обожгло. Чарли зашипел, схватился за руку, чуть не выронив палочку. — Ай, блядь… Да что там случилось?! К нему подлетел рюкзак, Чарли его схватил, закинул на плечо и быстро-быстро побежал в сторону границы замка, где заканчивалась антиаппарационная граница. Как только он добежал до развалин старого аванпоста, Чарли остановился, отдышался кое-как и, крутнувшись на месте, с глухим хлопком аппарировал, очутившись в комнате с дверьми. В Отделе царила какая-то очень странная паника. Все бегали туда-сюда, явно поднявшись по тревоге. Чарли заметил Джеймса Шу. — Что происходит?! — Никто не знает… Лоули поднял весь отдел по тревоге, ждем оповещения, что случилось. — А чего все тогда бегают? — Собираются на всякий случай в длительную экспедицию — у нас в последний раз такая ситуация была, когда мы разлом в инферно в Бермудском треугольнике нашли… Две недели там ночевали. Чарли занервничал. Пропасть на две недели он был не готов. Вряд ли кто-нибудь в Хогвартсе оценил бы подобное. Нет, понятно, что Дамблдор-то наверняка знал, где он пропадает — не мог не знать. Но вот объяснить это друзьям или учителям, не раскрывая, что он — невыразимец, было бы очень и очень сложно. — Надеюсь, до этого не дойдет. — Да хорошо бы… Дверь открылась, в коридоре появился Лоули. Он был зол как черт. — Сэр… — Нахер совещание! Всем в предбанник, отправляемся немедленно, переоденетесь на месте… — А что случилось? — Хроникум заработал… Снова. Несколько человек побледнели, кто-то поморщился, но те, кто были постарше, синхронно выдохнули: — Бэ-ля-а-а-адь… — Вот-вот. Поэтому всем бегом марш в предбанник, отправляемся через пять минут. Чарли удивленно уставился на Шу: — Э-э… А что это? — Не слышал еще? — удивился Шу. — Ладно, идем, расскажу по пути. Чарли потопал за ним в «предбанник», как называлась среди невыразимцев комната с дверьми в разные Залы. Шу принялся на ходу объяснять: — На попечении у Зала Времени есть одна нестабильная стационарная аномалия неподалеку от утеса Севен-Систерс, называется Хроникум, — Шу на ходу достал из собственной сумки защитный жилет и принялся натягивать его прямо поверх мантии. — Когда-то давно, еще в начале двадцатого века, в Первую Мировую, там стоял секретный объект армии Великобритании, магглы ставили там опыты над случайно попавшим в их руки Маховиком Времени. Кто-то додумался ударить содержащиеся в Маховике Пески Времени электричеством. В результате образовалась временная аномалия радиусом в десять километров, которая время от времени, с частотой раз в четыре-пять лет, оживает и выкидывает к нам сюда то исследователей, то охрану, то бывших подопытных, которых было великое множество, то всяких уродов из параллельных временных линий. — Охренеть, — присвистнул Чарли. — Ага, еще как, — Шу закончил натягивать защиту, поправил мантию. — В общем, когда аномалия срабатывает — она обнуляет все произошедшее внутри зоны действия, возвращая нам Севен-Систерс в состоянии на момент первой активации. И когда такое происходит, мы вынуждены срываться, блокировать аномалию по периметру, чтобы никто оттуда не выбрался, а затем, когда аномалия закончит «сработку», надо идти и зачищать территорию, после чего в очередной раз ломать установку с Маховиком. Как ты понимаешь, маггловским военным из охраны тех лет посторонние на территории не очень нравятся… — Я так понимаю, они начнут в нас стрелять еще когда мы только приблизимся? — А как же… Но они, бывает, и промахиваются. Но редко… И вообще, я бы на твоем месте больше боялся, что в этот раз они решат начать бросать гранаты. — ЧТО?! — Ага… Как раз в этот момент в предбаннике появился Лоули, который достал из сумки длинный, не меньше метра в длину, моток паракорда: — Хватайтесь. Отправляемся немедленно! — Да, сэр!

***

Гарри Поттеру после Святочного Бала было очень сильно не по себе. Во-первых, из-за того, что он, пожалуй, несколько перебрал с глинтвейном — хотя тот, вроде как, должен был быть безалкогольным. Однако на утро Гарри очень сильно в этом усомнился — его основательно подташнивало и качало. Впрочем, не его одного. Во-вторых, он на балу откровенно не справился. Кэти Бэлл, которую он с большим трудом, жутко смущаясь, сподобился в последний момент пригласить на бал, постоянно тащила его танцевать, причем так, чтобы их было как можно лучше и как можно больше видно. Гарри, совершенно не умевший танцевать и до недавних крайне немногочисленных уроков с профессором Макгонагалл, жутко смущался, постоянно косячил, проскакивал мимо ритма и то и дело путал ноги, регулярно наступая Кэти на ноги. Хуже того, Кэти восприняла эти его ошибки и смущение по-своему и вбила себе в голову, будто это он хочет провести с ней не только вечер, но и ночь — просто стесняется и пытается придумать, как ей это сказать, а потому так сильно «тупит». Поэтому как только выдалась минутка и как только Макгонагалл «зевнула», Кэти, тоже изрядно приняв глинтвейна для храбрости, потащила его «прогуляться» до ближайшего чулана для метел, где и пыталась его то ли исцеловать, то ли вообще съесть, при этом ерзая у него на коленях, от чего он смущался еще больше. И, конечно же, их поймал не кто-нибудь, а именно Снейп, который, злорадно оскалившись, назначил им не только штраф, но еще и ему лично — дополнительное наказание. А уж в том, что это наказание будет максимально унизительным, сомневаться не приходилось. А ведь Кэти их несколько минут в чулане запомнила и теперь, похоже, взяла за цель таки закончить то, что начала, и теперь всячески вертелась вокруг него, намекая на продолжение и только за утро минимум трижды пыталась завести его то в чулан, то в заброшенный класс, то вообще в туалет Плаксы Миртл. И это, конечно же, заметили близнецы, которые начали отпускать глупые шутки про «помочь Кэти загнать квоффл в кольца», что бы это ни значило. В-третьих, что было даже хуже активности Кэти Бэлл, ему снова пришлось разрываться между Роном и Гермионой, которые на балу очень серьезно поссорились и теперь никак не желали друг с другом разговаривать. Особенно после того, как Гермиона — это они с Роном знали со слов Лаванды, — не ночевала в спальне, а потом явилась на завтрак в компании Крама, слегка пошатываясь, да еще и одетой в его рубашку. Гарри, конечно, мало, что знал об отношениях, о сексе и вообще обо всем, что было связано с девушками. Откровенно говоря, он не знал о них практически ничего, кроме того, что пару раз видел в пронесенных в Хогвартс Финниганом мужских журналах, да нескольких сцен из фильмов, которые однажды случайно видел по телевизору у миссис Фигг. Ну, и еще тех глупостей, которые он слышал от старшекурсников, обсуждавших достоинства своих девушек и однокурсниц. Но даже его скромных познаний было достаточно, чтобы догадаться, что Гермиона провела ночь не где-нибудь и не с кем-нибудь, а именно с Крамом. И, судя по довольной роже последнего, они ночью явно не книги читали и не независимость эльфов обсуждали. Одной только этой мысли хватило, чтобы Гарри стал пунцовым. Рон, конечно, тоже прекрасно все понял и теперь готов был сравнять еще позавчера лучшую подругу с землей. Он постоянно ворчал, ругался и спрашивал у него: — Ну вот что она в нем нашла, а? Ну чем я хуже? Или ты вот?! Гарри был с этим, в целом, согласен, но поддерживать Рона не спешил. Все же, значительной частью, это Рон был виноват в их ссоре и Гарри прекрасно это понимал. Но и ссориться он тоже не спешил. Они ведь только недавно помирились, всего месяц назад, после того, как Рон после первого Испытания попросил прощения. Так что Гарри всерьез опасался, что если поддержит Гермиону, насколько бы права или неправа она ни была, то снова потеряет лучшего друга. Приходилось как-то извращаться и, слушая ругательства Рона, время от времени кидать невпопад нейтральные: «Ой, да ладно», «Ну да, наверное» и прочие уклончивые фразочки. Однако, конечно, он понимал, что вечно уклоняться не сможет и ему рано или поздно придется делать выбор, ведь не было похоже, что Рон и Гермиона быстро помирятся. Он уже думал, что ничего хуже быть на утро после бала уже не может. Но, как оказалось, еще как может. Посреди разговора со своими друзьями Уилсон, сидевший рядом с Крамом и Гермионой, вдруг схватился за левое предплечье, взвыл от боли, чем и привлек внимание Гарри к себе. Некоторое время он просто сидел на месте, а затем, быстро свернув разговор, поспешил прочь из Большого Зала. Гарри, решив, что это подозрительно, достал из кармана Карту Мародеров и попросил Рона: — Прикрой-ка… Судя по Карте, Уилсон выбежал в холл, постоял там немного, постоянно оглядываясь, а затем вдруг очень быстро побежал прочь, преодолел мост между двумя крыльями замка Хогвартс, пробежал через центральный зал, дворик трансфигурации — и выбежав за ворота замка, в одно мгновение просто исчез, будто его никогда и не было. — Он исчез! — оповестил Гарри Рона. — Кто? Уилсон?! — Ага, — кивнул Гарри, убирая карту. — Странно как… Может, он аппарировал? — Да ну, гонишь, — покачал головой Рон. — Аппарация — очень сложная и опасная штука. Уилсон, может, и один из лучших учеников, но вряд ли… Да и кто бы его учил? Да и куда ему аппарировать? Гарри нахмурился. — Странно… Он держался за руку, как раз там же, где у Снейпа была татуировка — Метка. Помнишь, он вчера Каркарову ее показывал… Рон нахмурился. — Да, ну, Гарри… Ты что, хочешь сказать, что Уилсон — Пожиратель Смерти? — Рон покачал головой. — Да не, Гарри, это уже совсем бред какой-то. — Почему это? — обиделся Гарри. — Нет, ну ты сам подумай, Рон… Он — некромант, ты помнишь. Да, все с этого ржут, но мы-то знаем, что это так. Он занимался со Снейпом, который тоже Пожиратель Смерти. А Волдеморт… — Не произноси его имени! — поежился Рон. — Извини. Я хотел сказать, что Ты-Знаешь-Кто же ищет способы вернуться. Помнишь, я тебе рассказывал про тот сон. И Люпин сказал, что это был не просто сон, а нечто большее… — Да, но… Блин… — И Во… Ты-Знаешь-Кто сказал, что теперь в Хогвартсе будет его верный слуга. Обрати внимание, только «теперь». Был бы это Снейп — он бы так не сказал. Опять же, Уилсона никто из нас летом не видел, я как-то спрашивал его родителей из любопытства — они сказали, что он куда-то постоянно отлучается и вроде как готовится к чему-то там. А к чему? — Да хоть к школе, — покачал головой Рон, уплетая очередную порцию поджаренных сосисок. — Не… Ну о-э э-а… Луш-ши у-ше-ик, — Рон проглотил здоровенную сосиску почти не жуя и повторил уже немного внятнее: — Он же лучший ученик. Перси, вон, пока школу не закончил, тоже такой был. Да и щас есть. Да и куда Уилсону? Он же из магглов. А Ты-Знаешь-Кто как раз их и ненавидит… Этот аргумент показался Гарри убедительным. В самом деле, Уилсон ведь жил в маггловском мире. Однако… — Не, стоп, подожди. Он не факт, что из магглов. Он просто живет с магглами, — не согласился Гарри. — Он же сирота… А так мало ли — вдруг он родственник тому же Малфою, например? Вон как они общаются спокойно… — Да ну, Гарри, не… Фигня какая-то получается. Он же и с этой вот, — Рон кивнул в сторону Гермионы, которая по прежнему ворковала с Крамом, нисколько не обращая внимания на них с Гарри, — тоже хорошо общается. И ничего… Гарри покачал головой. — Не… Как-то сильно много всего получается сходится. Если В… Если Ты-Знаешь-Кто правда хочет вернуться, ему наверняка нужен некромант. А тут Уилсон… Он, конечно, наверняка не бог весть какой некромант, но «какой-то» наверняка лучше, чем совсем никакой. Опять же, а кто иначе подходит? Рон задумался, пока думал — заточил еще как минимум три сосиски, а потом объявил: — Ну, ладно. Допустим… А чего делать тогда? Гарри хмыкнул. — Думаю, для начала надо будет рассказать о нем если не директору, то, как минимум, Грюму…