Глава 1. Фасад

Автобус резко затормозил. За стеклом открылся вид, от которого у некоторых новичков перехватило дыхание. Не просто школа, не обычный интернат — целый город. — Академгородок «Рассвет», — объявил сопровождающий, и дверь со шипением открылась. — Конечная. Всем выходить с вещами. Кас взял свой потрёпанный рюкзак — всё, что осталось от прошлой жизни — и вышел. Перед ним высился Главный учебный корпус, монументальное здание, стилизованное под древний русский кремль, но построенное из стекла и стали. Три массивных корпуса соединялись переходами, а над всем этим возвышалась часовая башня. Вокруг раскинулся ухоженный парк, а за ним виднелись современные жилые комплексы и какие-то техногенные постройки. Воздух был свежим, пахло хвоей и… чем-то металлическим, едва уловимым. Их, новичков, построили на плацу. Человек в строгой форме с нашивкой «Лицей «Рассвет»» кратко проинструктировал: — Добро пожаловать. Следуйте в общежитие №3 для получения экипировки и заселения. Завтра в 08:00 общий сбор в атриуме Главного корпуса. Не опаздывать. Толпа подростков с чемоданами и рюкзаками хлынула к указанному зданию. Кас не спешил, позволяя потоку нести себя. Ему было всё равно. После гибели родителей мир потерял цвета. Лицей, Академгородок… просто очередная остановка. Его звали Кас. Ему семнадцать. И он был сиротой. Органы опеки нашли для него это «уникальное учебное заведение». Вот и всё, что имело значение. В холле общежития №3 царила организованная суета. Их построили в очередь к стойкам, где сотрудники выдавали комплекты формы. Когда подошла очередь Каса, ему вручили тяжелую картонную коробку. — Комплект формы, электронный планшет и браслет, — безразличным тоном перечислила женщина за стойкой. — Браслет не снимать. Он является вашим пропуском, идентификатором и платежным средством на территории Городка. Начальный баланс — ноль. Форма подлежит бережной эксплуатации. В коробке лежали аккуратно сложенные предметы одежды из плотной, чуть шершавой на ощупь ткани серого цвета: пиджак, брюки, белая рубашка. На правом рукаве пиджака уже красовалась нашивка — стилизованное изображение восходящего солнца над башней с надписью «Лицей «Рассвет»» и пустая строка для обозначения класса. Рядом лежал тонкий планшет в защищенном корпусе и широкий силиконовый браслет с небольшим дисплеем. Кас тут же примерил его — браслет плотно облегал запястье и мягко щёлкнул, зафиксировавшись. Сотрудница на выдаче формы безразлично добавила: "По окончании Лицея всех ждёт трудоустройство и солидная компенсация. Лучший социальный лифт для сирот". Кас молча кивнул. Для него это был просто ещё один шаг в жизни, где за него всегда решали другие. Он не видел подвоха, видел только шанс». С этим «приданым» он поднялся на третий этаж. Комната 307. Двухместная. Дверь была приоткрыта. Внутри, спиной ко входу, парень в уже надетой серой форме набрасывался на свой скромный рюкзак, с силой запихивая внутрь свои старые, мятые вещи. — Чёрт, где тут этот... А, вот он! — он вытащил потрёпанную фотографию, посмотрел на неё на секунду и сунул в нагрудный карман пиджака. Обернувшись, он увидел Каса. Его голубые глаза быстренько оценили нового соседа — коробку с казённой формой, отсутствие родительской свиты — и на лице расплылась знакомо-нахальная ухмылка, которую Кас видел у пацанов из своего приюта. — Ну, привет, сосед! — он отшвырнул рюкзак под кровать. — Я Соловей. А ты, ясное дело, Кас. Читал список. Из сорок восьмого приюта, да? Я из тридцать второго. — Он похлопал себя по груди, где под тканью пиджака угадывался контур фотографии. — Вижу, тоже обмундировали. Браслетик надели? Ну, теперь ты наш. — Привет, — буркнул Кас, ставя коробку на свободную кровать. — Неразговорчивый, я погляжу. Ничего, своих я раскалываю быстро, — Соловей развалился на своей кровати, закинув руки за голову. — Я тут уже полдня, немного освоился. Городок, он вроде и маленький, но всё есть. Не чета нашим общагам. Давай, переодевайся, потом прогуляемся, глянешь на местную «торговую улицу». Свой шмот можешь выкидывать — ходить будем вот в этом, — он указал пальцем на свою форму. От его напора слегка уставало, но это был знакомый тип — выживала из детдома, свой. Противоречить было лень. Кас молча кивнул и начал переодеваться. Ткань формы и впрямь была необычной — очень плотной, почти как брезент, но при этом не стесняла движений. Час спустя, уже в полной экипировке, они вышли за территорию кампуса. Тот самый «городок» оказался компактным посёлком с чёткой планировкой. Чистые улицы, новостройки, люди в основном в такой же форме Лицея или в спецовках с логотипами НИИ. А потом они вышли на главную улицу, и Каса будто шарахнуло током. Это была та самая «студенческая торговая улица», но её ассортимент поверг в лёгкий ступор. Рядом с обычным супермаркетом «Впрок» стоял магазин «Русский Витязь», в витрине которого красовались не сувенирные, а, судя по всему, настоящие кольчуги, шлемы и даже тяжеленный двуручный меч. Из соседней мастерской «Сталь и Дух» доносился ритмичный звон молота о наковальню и валил дымок — пахло углём и раскалённым металлом. — Ну что, впечатляет? — Соловей довольно ухмыльнулся, видя ошарашенное выражение Каса. — Я тоже в первые минуты обалдел. Думал, реконструкторы какие-то. Но нет, всё серьёзно. Говорят, это для «спецподготовки». Они прошли мимо. Рядом с кофейней «У Братьев» располагался «Лавка Алхимика» с витринами, заставленными склянками с цветными жидкостями. А через дорогу в «Цифровом Гноме» продавали последние модели ноутбуков и гаджетов. Сюрреалистичное зрелище. По улице сновали ученики в таких же серых формах, а среди них изредка мелькали те, чья форма была другого покроя и, казалось, из более дорогой ткани. — А что, собственно, не так? — Кас наконец выдавил из себя, глядя на витрину оружейной лавки. — Это же… школа. — А кто сказал, что обычная? — Соловей пожал плечами. — Соцработник мой говорил, что тут «углублённая программа». Физподготовка, история, maybe, военное дело. Для нас, сирот, грех жаловаться — кормят, одевают, учат. Лучше, чем в приюте вонять. — А те, — Соловей кивнул на группу в форме другого покроя, — из спецкласса. Детишки олигархов и министров. Им тут не мозги пудрят «светлым будущим», их учат управлять. Такие, как мы, для них — пушечное мясо с приятным бонусом в виде сверхспособностей. Мимо них прошла девушка-выпускница. Она была не просто красива — она была идеальна. Её кожа светилась, движения были полны грации и силы. -Видишь? — хмыкнул Соловей. — Говорят, всех таких после Лицея на госслужбу берут. Будущее, блядь, светлое. Они не знали, что та девушка уже никогда не сможет далеко уехать из Академгородка. Они зашли в столовую «Былина». Внутри пахло вкусной едой, всё было чисто и современно. Соловей, оживлённо болтая, поднес свой браслет к считывателю у стойки раздачи, набирая поднос. Кас последовал его примеру. Его браслет тихо пискнул, и на дисплее мелькнула надпись «Баланс: 0.0₮». За соседним столиком сидели другие первокурсники в серой форме. Один из них, ловя взгляд Каса, холодно улыбнулся и провёл пальцем по горлу в шутливом жесте. Кас отвел глаза. — Не обращай внимания, — отмахнулся Соловей, следуя за его взглядом. — Старички любят пошутить. Иерархия тут, понимаешь ли. Вечером, вернувшись в комнату, Кас стоял у окна в своей новой форме, глядя на освещённые окна Академгородка. Всё выглядело слишком идеально. Слишком благостно. Слишком… продуманно. Эта «торговая улица» с её доспехами и алхимией, эта прочная, как броня, форма, этот браслет, приковывающий к системе… Всё это было как заноза в сознании. Явный диссонанс. — Ну что, Кас, — Соловей, уже распаковавший свой планшет, развалился на кровати. — Завтра регистрация. Говорят, первое погружение. Интересно, что это они там такое «погружают»? Может, в бассейн? — он засмеялся своему дурацкому шутке. Кас не ответил. Глядя на тёмный силуэт Главного корпуса, на ту самую башню, под которой, как он уже знал, уходила вниз лестница к чему-то, названному «Порталом», он чувствовал лишь одно. За этим идеальным фасадом скрывается что-то другое. Что-то, во что им, облачённым в эту прочную серую форму, предстояло окунуться с головой буквально завтра. И впервые за многие месяцы в его душе, помимо привычной пустоты, шевельнулось холодное, настороженное любопытство.