Интерлюдия: Игра в кошки-мышки

Кабинет Петровича. Петрович сидел за массивным столом, изучая отчёт, когда в кабинет без стука вошёл его помощник, молодой человек с бесстрастным лицом и идеально отутюженной формой. — Товарищ Полковник, список, — он положил перед Петровичем тонкий планшет. — Двадцать человек. Вышли через портал в момент его закрытия. Не потеряли сознания. Палец Петровича медленно провёл по экрану. Его взгляд, холодный и тяжёлый, задержался на двух фамилиях: Кас и Лина. — Расходники, — произнёс он тихо, больше для себя. — Но с волей. И с везением. Это опасно. Он откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились домиком. — Подними две гильдии второкурсников. «Стальные Когти» и «Буревестник». Задание: охота на первокурсников на первых уровнях. Публично. Создайте видимость… хулиганства. Студенческих разборок. Он снова посмотрел на список. — Но их настоящая цель, — его голос стал тише и острее, — найти и ликвидировать всех из этого списка. В подземелье. Чисто. Без свидетелей. Помощник коротко кивнул, его лицо не выразило ни удивления, ни возражений. — Будет сделано. Коридор у кабинета 214. У двери с табличкой «Психологическая помощь» стояли девять парней-первогодок. Они переминались с ноги на ногу, стараясь не смотреть друг на друга. Воздух был наполнен молчаливым напряжением, стыдливым страхом и смутным ожиданием. Никто не знал, что их ждёт за этой дверью, но инстинкт и невысказанный стресс гнали их сюда. Шаги. По коридору шли Зелёная и Гроза. Их лица были спокойны, почти отрешены. — Заходите, — коротко бросила Гроза, открывая дверь. Кабинет 214. Просторная комната с приглушённым светом. Большие кожаные диваны стояли вдоль стен. В центре — низкий стол с кувшинами воды и соками. Гроза обернулась к вошедшим парням, её суровое лицо смягчилось на полтона. — Я понимаю, — начала она, её голос звучал непривычно ровно. — Страх. Неуверенность. Давление. Силу, что пульсирует в вас и требует выхода. Это — последствия воздействия излучения на молодые тела. Лицей предоставляет особую программу адаптации. Чтобы помочь вам… сбросить напряжение. Она посмотрела на Зелёную. Та, не говоря ни слова, медленно расстегнула свой пиджак. Её движения были лишены страсти, лишь методичны. Гроза сделала то же самое. Парни замерли, заворожённые и шокированные. Через минуту обе классные руководители стояли перед ними обнажёнными. Их тела, подтянутые и привлекательные, были таким же инструментом системы, как и их знания. — Расслабьтесь, — тихо сказала Зелёная. — Здесь нет дежурных. Дверь кабинета закрылась. Вскоре из-за неё понеслись приглушённые звуки: учащённое дыхание, сдавленные стоны Грозы и Зелёной, робкие, а потом всё более уверенные и возбуждённые голоса молодых парней. Ещё один механизм контроля и разрядки работал чётко, снимая опасное напряжение ценной унижения и разврата. Зелёная, встречая очередного запуганного парня, мысленно улыбалась. Она видела, как его страх сменяется животным желанием. "Правильно, — думала она, — подчиняйся инстинкту. Получай удовольствие. Так проще принять правила. Так ты не сломаешься там, внизу, и принесешь больше пользы". Для неё это была не похабщина, а важная часть педагогического процесса — стабилизация нестабильного человеческого материала». Комната в общежитии №2. Атмосфера здесь была совершенно иной. Пять человек — трое парней и две девушки — сидели на кроватях и на полу, разложив перед собой схему первых уровней Подземелья, купленную на рыночной площади. — Значит, завтра идём через восточный тоннель, — говорила одна из девушек, её пальчик уверенно водил по карте. — Там меньше больших комнат, легче контролировать, меньше шансов попасть на крупные группы бесов. — Согласен, — кивнул один из парней. — Главное — не разбегаться. Обсуждение тактики шло своим чередом, но параллельно происходило нечто иное. Девушка, говорившая о тоннеле, небрежно положила руку на бедро сидящего рядом парня. Другая, темноволосая, перебирала пальцами волосы своего напарника, пока тот вносил пометки в планшет. Это была их инициатива. Дружеский, почти спортивный секс как тимбилдинг. Без стыда, без давления, с искренним энтузиазмом и позитивом. Они переходили от обсуждения засад к поцелуям, от расстановки приоритетов в бою — к снятию одежды, меняясь партнёрами в своеобразном ритуале единения. Здесь, в отличие от кабинета 214, не было навязанного сверху унижения. Было добровольное, пусть и странное, сплочение команды, попытка найти опору друг в друге в лицо общего страха. А в это время в кабинете Петровича уже был отдан приказ. Охотники выходили на тропу. Игры для первокурсников заканчивались. Начиналась настоящая охота.