Глава 12: Цепная реакция

Зал Портала Лицея медленно возвращался к жизни. Лина пришла в себя, лёжа в ряду таких же безвольных тел. Гулкая пустота в голове понемногу отступала, сменяясь тупой болью и оглушительным гулом. Она поднялась и увидела, как из мерцающей арки портала густой толпой начали выходить ученики. Одни — возбуждённые, с кристаллами в руках, другие — измотанные и молчаливые. — Не задерживаться! Все встретитесь на площади! — безразличные голоса охранников резали воздух, подгоняя задумавшихся и ищущих друзей. Лина встала, её взгляд автоматически начал искать Каса в толпе. Вместо этого она увидела команду Соловья. Они шли вместе — Соловей, Генка, Витька, Артём и две незнакомые девушки. Все они что-то оживлённо обсуждали, на их лицах были улыбки, пусть и уставшие. Каса с ними не было. Её охватило странное чувство — острый, колющий укол под ложечкой. Она хотела дождаться его, но к ней уже подошёл охранник. — Не мешай движению. Выходи. Она покорно направилась к выходу, вышла на площадь перед Главным корпусом и встала в стороне, ожидая. И ждала. И с каждой минутой внутри неё нарастало что-то тяжёлое, тёмное и незнакомое. Ненависть к этому ожиданию. Злость на Каса за его отсутствие. Полное непонимание того, что с ней происходит. И сквозь всё это — давящее эхо энергии Аванпоста, будто раскалённый шлак, оставшийся в жилах после пожара. Её распирало от этой гремучей смеси. И вот она увидела его. Кас вышел из здания один, его взгляд был отстранённым и усталым. Не раздумывая, твёрдыми, отчётливыми шагами Лина направилась к нему, схватила за руку выше локтя и, не говоря ни слова, потащила за собой. — Лина? — удивился он, но сопротивляться не стал, почувствовав стальную хватку и странную, вибрирующую энергию, исходящую от неё. Она вела его к своему общежитию. У входа их остановила дежурная — старшекурсница в латных доспехах, с мечом у пояса. — Парням вход воспрещён. Цель визита? — её голос был холоден. — У нас партнёрский контракт, — чётко, без колебаний, ответила Лина и поднесла свой браслет к браслету Каса. Экраны мигнули, показав подтверждающие надписи: «Контракт: Кас» и «Контракт: Лина». — Он будет помогать мне с уроками. Старшекурсница скользнула оценивающим взглядом по ним обоим, коротко кивнула и отошла, слишком хорошо понимая, в чём будет заключаться эта «помощь». Войдя в свою двухместную комнату (соседки, к счастью, не было), Лина, не глядя на Каса, начала стаскивать с себя кожаный доспех. Потом — рубашку, брюки. — Мне это надо, — проговорила она глухим, не своим голосом и легла на кровать, откинувшись на спину. Кас, не задавая вопросов, последовал её примеру, скидывая снаряжение и одежду. То, что последовало, сложно было назвать любовью. Это была странная, жестокая разрядка. Кас набросился на неё, входя сразу, без прелюдий, его объятия были так сильны, что хрустнули её рёбра. Он долбил в неё без остановки, будто пытался выбить наружу ту же тьму, что клокотала в нём самом, не останавливаясь даже после кульминации, переходя в новый виток ярости. Лина стонала, но не от удовольствия — её звуки были похожи на хрип раненого зверя. Её ногти впивались в его спину, оставляя кровавые борозды, а иногда она с силой вгрызалась зубами в его плечо. Их оргазмы были болезненными спазмами, на секунду приносящими облегчение, словно вскрывая нарыв. В самый пик этого безумия, в темноте её сомкнутых век, надпись «Ненавидь — 100%» вспыхнула и сменилась на новую: 〈Получи 10 уровень〉 3/10. Сознание отключилось. Лина очнулась через неизвестное время. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как её захлёстывает волна стыда. Её тело, измученное и избитое, всё ещё пульсировало остатками того самого "невероятного удовольствия", о котором твердили на лекциях. Оно требовало больше, даже когда разум кричал о боли и унижении. "Что со мной не так?" — пронеслось в её голове. — "Почему мне... почему мне это нравится?" Этот внутренний разлад был хуже любой физической травмы. Лина огляделась. Кас сидел на краю кровати, его спина была исполосована глубокими царапинами, из которых сочилась кровь. — Я провожу тебя в травмпункт. Он недалеко, — тихо сказала Лина, её голос был хриплым. Кас оглянулся. Его взгляд скользнул по её телу, покрытому сине-багровыми пятнами. — Пошли. Они оделись и, морщась от боли, вышли из комнаты. В коридоре на них бросали возмущённые взгляды обитательницы общежития. Некоторые смотрели на Лину с нескрываемой жалостью. Травмпункт встретил их знакомым гулом — здесь, как и в Подземелье, витал приглушённый фон излучения. За столом сидела молодая девушка-целитель. Увидев бледное, измождённое лицо Лины, она с возмущением уставилась на Каса. — Вы неправильно поняли, — перехватила её взгляд Лина. — Лечить надо его. Снимай пиджак. Кас молча снял рюкзак и рубашку, обнажив изуродованную спину и искусанное плечо. — Ты тоже, — сказал он. Лина сняла пиджак и блузку, показав синяки, покрывавшие её торс и руки. Целительница смотрела на них с нарастающим недоверием, но ничего не сказала. Легкое движение рук, тёплый свет — и раны на спине Каса затянулись, синяки на теле Лины поблёкли и исчезли. — Надеюсь, я не буду видеть вас здесь часто, — сухо произнесла целительница, явно сомневаясь в их версии произошедшего. Лина собрала испачканную кровью рубашку Каса. — Я постираю. Завтра принесу на уроки. С доспехами и оружием. У выхода из травмпункта они на мгновение остановились, и их губы ненадолго встретились в коротком, почти что братском поцелуе — не в страсти, а в странном, обретённом в боли понимании. Не говоря больше ни слова, они разошлись — каждый в своё общежитие, каждый со своей болью и своей новой, тёмной силой, что наконец-то обрела форму.