Глава 43: Компас указывает на выживание

Утро на острове встретило их не оглушительным рёвом портала, а нежным шёпотом прибоя и криками невидимых птиц. Солнце, только что оторвавшееся от воды, заливало лагерь золотым светом, превращая палатку в тёплую, сонную пещеру. Кас открыл глаза первым. Его тело, привыкшее к постоянной готовности, отозвалось на новое место лёгким напряжением в мышцах. Но рядом теплое дыхание Лины на его плече и запах моря успокаивали. Он осторожно высвободился, натянул штаны и вышел из палатки. Воздух был чистым и влажным. Костёр давно потух, оставив кучку серого пепла. На его месте валялась та самая бутылка с картой, забытая вчера в веселье. Кас поднял её, повертел в руках. Стекло было шершавым от времени, внутри виднелся свёрток. «Слишком уж вовремя», — мелькнула мысль. Один за другим из палатки стали вылезать остальные, щурясь и потягиваясь. Все выглядели отдохнувшими и расслабленными, на лицах застыли следы вчерашней беспечности. Генка, выйдя, тут же пнул ногой пустую скорлупу от фрукта и потянулся к запасам воды. — Ну что, бандиты? — Соловей, уже в кирасе, но без шлема, вышел последним. Его взгляд упал на бутылку в руках Каса, и он хмыкнул. — Решили с утра пораньше на кладоискательство отправиться? Не торопился бы. Место-то райское. Может, ещё деньков поваляемся? — Три месяца валяться будем, — сухо заметил Кас. — Но эта штука… Она здесь не просто так лежала. — Карта! — оживилась Света, уже жующая какой-то жёлтый плод. — Давайте глянем, что там за сокровище. Все обступили Каса. Он вытащил из бутылки пожелтевший пергамент и развернул его на песке. Карта была нарисована грубо, но узнаваемо: их остров, соседние, и на одном, помеченном черепом с костями, — жирный красный крест. Рядом каракулями было выведено: «Сокровище Летучего Голландца». — Ну, классика, — фыркнул Артём. — Прямо как в книгах. — А мы как думали? — Соловей склонился над картой. — Значит, наш рай — это ещё и игровое поле. Задача ясна: найти этот остров, откопать сундук. Приключение! Возбуждение пробежало по группе. Глаза у парней загорелись азартом. Даже Аня и Света переглянулись с интересом. Только Елена стояла в стороне, её взгляд был отстранённым, будто она изучала не карту, а тактическую схему. Лина, молча наблюдавшая, тихо сказала: — Ты же можешь проверить. Наверняка. Все взгляды переметнулись на Каса. Он кивнул. Лучший способ развеять сомнения — задать прямой вопрос системе, которая никогда не врала. Он закрыл глаза, отбросил образы спокойного моря и тёплого песка, сосредоточившись на единственном желании. 〈Цель: Найти сокровище.〉 Внутренний компас, всегда отзывавшийся чёткой, неумолимой стрелкой, вздрогнул. Но вместо того, чтобы указать направление на карту или дать список шагов, в восприятии Каса вспыхнули простые, безжалостные слова, будто выбитые на камне: 〈Цель: Остаться в живых. Условие: Пережить 3 месяца (объективного времени).〉 И всё. Кас открыл глаза. Его лицо было каменным. — «Ведание» говорит… что сокровища нет, — его голос прозвучал тихо, но в утренней тишине его услышали все. — Наша цель… просто выжить. Три месяца. Наступила гробовая тишина. Шум прибоя внезапно показался зловещим. — Чего? — не понял Генка. — Как это нет? Карта же… — «Ведание» не ошибается, — перебил его Соловей. Его собственный азарт потух, сменившись холодной сосредоточенностью главаря. — Значит, карта — приманка. Ловушка. — Но… зачем? — растерянно спросила Аня. — Заманить нас сюда, чтобы мы просто… жили на пляже? Бесплатный курорт? — Ничего бесплатного не бывает, — отчеканила Елена. Её голос был ледяным. — Особенно здесь. Особенно с Лицеем. Кас развернулся и посмотрел на лес, на океан, на этот «рай». — Нам нужно найти Люци. Он попал сюда с нами, но его нет. Он что-то знает или… с ним что-то уже случилось. Никто не возражал. Исчезновение демона было второй трещиной в идиллии, и теперь она смыкалась с первой в зловещую картину. Кас снова сосредоточился. 〈Цель: Найти Люци.〉 На этот раз компас отозвался сразу. Острая, невидимая стрелка рванулась не в глубь острова, а вдоль берега, затем свернула и упёрлась в линию горизонта над океаном. — Он не здесь, — сказал Кас. — Он где-то там. На другом острове или на корабле. Компас указывает… в море. Соловей выпрямился, приняв решение. — Значит, нам нужен корабль. Или лодка. — Он посмотрел вдоль берега. — Раз тут рай и всё для людей, значит, где-то должен быть порт. Или рыбацкая деревня. Пойдём вдоль кромки, посмотрим. Сборы были недолгими. Рай кончился так же внезапно, как и начался. Надели доспехи, проверили оружие. Света свернула лагерь одним жестом — костёр и палатка растворились, оставив после себя лишь примятую траву. Они взяли с собой немного фруктов и наполнили фляги в ручье. Дорога вдоль берега заняла несколько часов. Джунгли отступили, уступив место ухоженным полям, где какие-то люди в простой одежде копошились среди грядок с яркими овощами и золотистыми колосьями. Дальше, у кромки леса, слышался мерный стук топоров. Всё выглядело на удивление мирно и обустроено. — Фермы, лесопилка… — заметила Света. — Значит, поселение где-то рядом. И дорога есть. Они свернули на натоптанную грунтовую дорогу, ведущую от полей. И наконец, за одним из поворотов, они увидели его. Город. Это был не тесный портовый вертеп, а аккуратный, даже симпатичный колониальный городок, будто сошедший с картинки из книжки о Карибских островах. Главная улица, вымощенная булыжником, вела от порта вглубь острова, застроенная двух- и трёхэтажными домами из выбеленного кирпича или тёмного дерева с черепичными крышами. На первых этажах располагались заведения с вывесками: «Таверна "Утлая шхуна"», «Складские услуги», «Гильдия рыболовов», «Контора торгового флота», «Картограф». Чуть дальше виднелись здания кузницы и столярной мастерской, откуда доносились привычные звуки труда. В порту, у добротных деревянных пирсов, стояло не больше пяти кораблей: пара небольших шхун, изящная двухмачтовая бригантина и два более крупных трёхмачтовых судна — барк и фрегат. У дальнего края гавани виднелись стапели верфи, где закладывали новый корпус. Всё выглядело чистым, функциональным и… нормальным. Но звуки. Звуки были оглушительными и неестественными. «СОКРОВИЩЕ ЛЕТУЧЕГО ГОЛЛАНДЦА! ПОСЛЕДНИЕ МЕСТА В КОМАНДУ "ВЕСЁЛОГО РОДЖЕРА"! ЗАПИСЫВАЙТЕСЬ У СТАРОСТЫ!» «КАРТЫ! ПОДЛИННЫЕ КАРТЫ ШХУНЫ "МОРСКОЙ ДЬЯВОЛ"! ВСЕ РИФЫ ОТМЕЧЕНЫ! КОПИЯ ВСЕГО ЗА ДВА ДУБЛОНА!» «НАБОР ВОЛЬНЫХ МАТРОСОВ НА "ЧЁРНУЮ ЖЕМЧУЖИНУ"! ДОЛЯ В КЛАДЕ ГАРАНТИРОВАНА! ПЬЁМ ЗДЕСЬ, В "УТЛОЙ ШХУНЕ"!» Крики зазывал, споры, пьяные песни из таверны — всё крутилось вокруг одной темы. Сокровищ. Карт. Кораблей. Люди вокруг выглядели вполне живо: торговцы раскладывали товары, рыбак чинил сеть на пирсе, две женщины о чём-то оживлённо болтали у колодца. Но стоило прислушаться, присмотреться… Рыбак, починив одну ячейку, откладывал сеть, брал другую, абсолютно идентичную, и начинал чинить её в том же самом месте, тем же самым движением. Две женщины у колодца, закончив разговор с дружескими похлопываниями по плечу, расходились, а через пять минут снова сходились у той же самой бочки и начинали тот же самый диалог с первой реплики. Торговец, продав яблоко, поправлял витрину, возвращая яблоко на то же место, откуда только что его взял. Это был не естественный гул жизни портового города. Это был навязчивый, гротескный, почти детский спам, наложенный на красивую, но закольцованную декорацию. Вывески на всех заведениях так или иначе обыгрывали тему моря и богатства. Даже вывеска цирюльника изображала бритву, точащуюся о груду монет. Гильдия «Тёмный Лес» замерла на окраине этой красивой, но странной картины, чувствуя себя чужаками в своих практичных, но чуждых этому миру доспехах. — Ну и… город, — неуверенно произнёс Витька, глядя на чистые улицы и неестественно оживлённую толпу. — Он как… живой. Но не совсем, — сказала Света, её взгляд аналитика скользил по людям, ловя повторяющиеся паттерны. — Смотри, тот рыбак… он делает одно и то же. Снова и снова. — Я видела, как второкурсники готовились к рейдам на тренировках, — тихо, но чётко произнесла Елена. — Была сложная координация, отработка тактик против конкретных монстров. Это… не похоже. Это как будто массовка в очень дорогой, но плохой пьесе. Слишком громко, слишком однообразно. Как будто режиссёр очень хочет, чтобы все побежали искать эти «сокровища». Кто-то, кому важен не результат, а сам процесс поиска. Или азарт тех, кто ищет. Кас молча кивнул. Её наблюдение ложилось на его собственное ощущение фальши, которое лишь усиливалось этой опрятной, но бездушной картинкой. Его внутренний компас теперь неумолимо тянул вперёд, к одному из больших трёхмачтовых судов — барку с тёмно-синим корпусом и аккуратной позолоченной надписью на носу, которую можно было разобрать, лишь подойдя ближе. — Туда, — коротко бросил он и двинулся по булыжной мостовой, протискиваясь между группой громко спорящих о маршруте «искателей» и торговцем, который в двадцатый раз за утро предлагал «последнюю партию надёжных карт». Они миновали пирс, к которому была пришвартована бригантина с вызывающим названием «Похоть Дьявола», и подошли к барку. На его борту золотом по тёмному лаку было выведено: «МОРСКАЯ ВОЛЧИЦА». У трапа, покуривая трубку и смотря на суету в порту с выражением глубокой, хронической усталости, стоял широкоплечий мужчина в потёртом, но чистом капитанском мундире. Его лицо было изборождено не столько морщинами, сколько какой-то внутренней, привычной скукой. — Капитан? — окликнул его Соловей, выходя вперёд. Тот медленно перевёл на него взгляд. — Я. Рейнер. Если вы по поводу клада — команда укомплектована. И без зелёных первогодков. — Нам не клад, — сказал Кас, подходя. — Нам на следующий остров. Туда, — он кивнул в направлении, куда указывал компас. Капитан Рейнер прищурился, выпустив клуб дыма. Его взгляд скользнул по их доспехам, оружию, задержался на белых волосах Елены и суровом лице Соловья. — Остров Серая Гавань. Рейс завтра на рассвете. — Он помолчал, оценивая. — Дублонов, ясное дело, у новых лиц нет. Значит, работа. Картограф у вас есть? Хоть один, кто с секстантом и картами обращаться умеет? — Есть, — Соловей кивнул в сторону Светы. — Маги, что с ветром могут помочь? Хоть чуть? — Есть, — сказала Аня, выпрямляясь. — Бойцы для охраны? Палубу драить сможете? — Сможем, — уверенно ответил Соловей за всю свою банду. Капитан Рейнер медленно кивнул. — Ладно. Беру вас как вольную команду. Плата — проезд, еда, место в трюме. И никакой своей охоты за кладом. Мы везём груз, а не ищем призраков. Кто нарушит — вышвырну за борт. Понятно? — Понятно, — хором ответили они. — Тогда добро пожаловать на борт «Волчицы». Разместитесь в трюме, свободные места есть. Завтра в четыре утра — отплытие. Они поднялись по трапу на палубу. Запах смолы, пеньки и старого дерева сменил портовую вонь. Здесь, в относительной тишине, далёкие крики о сокровищах казались ещё более нелепыми и тревожными. Спустившись в трюм, они нашли свободный угол среди бочек и ящиков. Воздух был спёртым, но это было укрытие. — Итак, — тихо начал Соловей, когда они устроились. — Мы на корабле, который идёт туда, где Люци. Цель — найти его, узнать, что здесь происходит. А потом… потом будем решать. Выживать — так выживать. Но с открытыми глазами. Все молча кивнули. Идиллия рая окончательно развеялась, как морской туман. Впереди было море, неизвестность и тихая, холодная цель, поставленная «Веданием»: остаться в живых. А вокруг, за бортом, продолжал звучать навязчивый, гротескный хор, зазывающий в смертельную игру, правил которой они пока не знали.