Глава 42: Первый день в раю

Тишина, наступившая после вопроса Лины, была оглушительной. Девять пар глаз метались по пустынному пляжу, цепляясь за каждую тень под пальмами, будто ожидая, что Люци и Вещь вот-вот выйдут из леса. — Их нет, — констатировал Кас, его голос прозвучал непривычно громко в этой идиллии. — Может, портал их отбросило в другое место? — предположил Артём, щурясь на солнце. Соловей хмыкнул, скинул с плеча свой массивный меч и воткнул его в песок. — С демоном, который может чувствовать желания и открывать порталы в сингулярности? Сомневаюсь, что он даст себя просто так куда-то «отбросить». Скорее, его... пригласили. Отдельно. — Ты думаешь, с ним что-то случилось? — спросила Аня, и в её голосе прозвучала тревога. — С Люци? — Соловей усмехнулся. — Скорее, он что-то случил. Но пока с ним его «Вещь», он неуязвим. Сильнее нас всех вместе взятых. Не нашему уму дело — разбираться в играх демонов и богинь. Выживем — спросим. Эта простая, солдафонская логика странным образом успокоила всех. Они были подростками, и мысль о том, что самый сильный из них разбирается со своими проблемами, позволяла снять с себя ответственность. — Ладно, — Соловей обвёл взглядом команду. — Разведка. Проверим периметр, пока не стемнело. Стандартный патруль. Они двинулись вглубь пляжа и к кромке леса. Разведка заняла меньше часа. Ни следов монстров, ни опасной флоры. Только песок, море, пальмы и щебет невидимых птиц. Чистейшая пресная вода струилась из небольшого ручья, впадавшего в океан. Идиллия, какой они её и представляли. Вернувшись на исходную точку, они замерли в нерешительности. — Итак... — Соловей снова воткнул меч в песок, на этот раз как бы обозначая свой лагерь. — Похоже, рейд пока что соответствует легенде. Рай. — Мы заслужили передышку, — заявила Света, и в её голосе звучала не просьба, а уверенность специалиста. — Я поставлю лагерь. С источником воды и защитой с трёх сторон — это идеальное место. Никто не стал спорить. Слишком уж контрастным был переход от мрачного Лицея к этому раю. Света сосредоточенно провела рукой по воздуху, и пространство вокруг них словно уплотнилось, наполнившись тёплым, живительным гудением. Появился уютный костёр и одна просторная палатка на всех. Лагерь был готов. И тут наступила та самая, долгожданная пауза. Пауза, в которой не нужно было бежать, сражаться или бояться. Они стояли на краю океана, которого большинство из них видело только на картинках. Аня первой нарушила завороженность. Она посмотрела на свой комбинезон, на тяжёлые ботинки, потом на бирюзовую воду, и на её лице расплылась озорная, почти дерзкая улыбка. — Что мы как лузеры какие-то? — громко сказала она, обращаясь ко всем. — У нас тут частный пляж! Самый настоящий рай! И мы что, в доспехах и форме будем купаться? И, не дожидаясь ответа, она с решительным видом стала расстёгивать свою форму. Через мгновение её одежда аккуратной стопкой лежала на песке, а сама она, совершенно голая, с гордо поднятой головой, побежала к воде, её стройное, уже отмеченное грацией мага тело на мгновение золотилось на солнце, прежде чем она с визгом нырнула в накатывающую волну. Это стало сигналом. Смех, смущённый и освобождающий одновременно, прокатился по группе. — А что, логично! — с вызовом крикнула Света и, скинув одежду, побежала следом. Через минуту на пляже царил хаос. Генка, Витька и Артём, скинув доспехи, с дикими воплями ныряли в волны. Соловей, сняв кирасу, остался в брюках и, стоя по колено в воде, с одобрительной ухмылкой наблюдал за своей бандой. Елена разделась с той же методичностью, с какой чистила оружие. Её тело было воплощением атлетического совершенства, но в её движениях не было ни стыда, ни кокетства — лишь практичность. Она вошла в воду и поплыла ровным, мощным кролем, как будто отрабатывала норматив. Кас и Лина сбросили одежду чуть медленнее других. Их нагота была не вызовом, а продолжением той близости, что сложилась между ними. Они вошли в воду вместе, и прохладные волны океана стали их первым общим морем. Лина, обычно бледная, на солнце казалась фарфоровой статуэткой, а капли воды на её тёмных ресницах сверкали алмазами. Они плавали, смеялись, брызгались. Потом валялись на прогретом песке, позволяя солнцу высушить кожу. Аня и Света, как заправские затейницы, устроили нечто вроде пляжных игр с парнями, которые быстро переросли в весёлую возню, а затем и в нечто большее. Вскоре Генка и Света, потом Витька и Аня, а за ними и Артём скрылись в палатке, из которой вскоре донеслись привычные для их «тимбилдинга» звуки. Соловей, оставшись у костра, смотрел на них с тем странным сочетанием отстранённости лидера и братской снисходительности. Елена, выйдя из воды, устроилась поодаль и, закрыв глаза, словно медитировала, восстанавливая свой запас чистой энергии под лучами солнца. Кас и Лина лежали у кромки прибоя, где песок был влажным и прохладным. Шум волн заглушал всё остальное. Пальцы Каса медленно водили по мокрой коже её спины, ощущая каждую косточку позвонка, каждую напряжённую мышцу. Она прижалась к нему, и её губы нашли его губы в поцелуе, который был не яростным, как в Подземелье, а медленным, солёным и бесконечно глубоким. Их тела слились на песке под открытым небом, под аккомпанемент океана и далёкого смеха товарищей. В этом не было той отчаянной ярости, что обычно сопровождала их близость. Здесь, в раю, не нужно было доказывать ничего — ни себе, ни друг другу. Это было медленное, почти ленивое единение, исследование друг друга без спешки и боли. Когда волна кульминации накатила на них, она была не взрывной, а долгой и тёплой, как сами воды этого моря. Они лежали, сплетённые, слушая, как их сердца стучат в унисон с шумом прибоя. Никто из них не произнёс ни слова. Впервые за долгое время им не нужно было ничего решать, никуда бежать и ни от кого защищаться. Они были просто Касом и Линой — двумя подростками, затерявшимися в раю, чей хрупкий мир в этот миг казался нерушимым. Песок под её спиной был тёплым, как свежеиспечённый хлеб. Елена лежала навзничь, раскинув руки, и смотрела в бездонную синеву неба. Её тело, отточенное и сильное, было выставлено напоказ солнцу, но в её позе не было ни вызова, ни соблазна — лишь абсолютная, функциональная открытость. Она не пыталась поглощать энергию — этот мир и его сила принадлежали другой, и её кристалл молчал, сохраняя свою чистоту. Она просто наслаждалась теплом, как обычный человек. Под вечер Соловей, Генка и Витька вернулись из короткой вылазки в джунгли, неся в сплетённых из листьев корзинах странные, невиданные фрукты... (описание фруктов и дегустации Светой остается без изменений) Разожгли костёр по-настояшему.малиновые, с шипастой кожурой, жёлтые, похожие на слитки масла, и гроздья маленьких фиолетовых ягод. Света, как заправский шеф, тут же устроила дегустацию, пробуя каждый и давая вердикт: «Сладкий, можно есть», «Кислит, но сойдёт», «Это — в компот». Разожгли костёр по-настояшему, хотя магический горел ровно и без дыма. Сели кругом, передавая по кругу глиняный кувшин с алкоголем Лины. Напиток был крепким, пахнущим зрелыми яблоками и чем-то дымным. Он согревал изнутри и развязывал языки. — Ладно, банда, — Соловей отпил и передал кувшин Ане. — Три месяца тут торчать — это вам не в подземелье бесов мочить. Давайте помечтаем. Что будем делать, когда отсюда выйдем? Ну, в светлое будущее, так сказать. Его тон был шутливым, но в глазах читалась серьёзность. Они редко говорили о том, что будет «после». — Я в науку пойду, — уверенно заявила Света, разламывая в руках оранжевый плод. — Стану учёной. Буду эти ваши сингулярности и порталы изучать по-настоящему, а не как мы тут, на ощупь. — А я — в библиотеку, — сказала Аня, прижимаясь плечом к Свете. — века знаний. Кто-то же должен их систематизировать. Все с удивлением посмотрели на Лину. Та, сидя рядом с Касом, сгорбившись и обняв колени, тихо проговорила в сторону костра: — А я... домой. Не в детдом. Просто... в свой дом. Чтобы он пах моей едой. И чтобы меня там ждали. Эта простая, почти детская мечта повисла в воздухе, заставив всех на мгновение замолчать. — Я свою автомастерскую открою, — громко объявил Соловей, ломая неловкость. — «Соловей-моторс»! Буду тачки крутые тюнинговать. А вы, болваны, все со скидкой. — А мы с Витькой — в силовики, — подхватил Генка, хватая фрукт. — В полицию или там в ФСБ. В форме — красота, и власть. — Путешествовать хочу, — задумчиво сказал Артём. — Просто ехать. Смотреть города, страны... чтобы не одни пещеры в жизни видеть. Все взгляды невольно переметнулись на Каса. Он помолчал, глядя на пламя. — Учителем, наверное, — тихо выдохнул он. — Истории. Как мой отец. И, наконец, очередь дошла до Елены. Она сидела с идеально прямой спиной. — В корпорацию. Крупную, международную. В отдел стратегического планирования или логистики. Карьерный рост, чёткая структура, понятные цели. Её ответ был таким же холодным и выверенным, как она сама, но в нём слышалось стремление к порядку, который она так ценила. Они говорили ещё долго, их голоса смешивались с треском костра и рокотом океана. В этих разговорах не было страха перед системой Лицея, лишь наивная, упрямая вера в то, что «после» у них всё равно будет жизнь. Их собственная. ...Карьерный рост, чёткая структура, понятные цели. Но не в Лицее. Никто из них не хотел оставаться в этой системе. Они говорили ещё долго, их голоса смешивались с треском костра и рокотом океана. В этих разговорах не было страха перед системой Лицея, лишь наивная, упрямая вера в то, что «после» у них всё равно будет жизнь. Их собственная. Перед сном, Света, уже изрядно поддатёвшая, с важным видом обошла периметр своего лагеря, проверяя магические границы. — Всё спокойно, — объявила она, возвращаясь к костру. — Никаких следов монстров... Эй, что это? Она наклонилась и подняла с песка у кромки леса полузасыпанный предмет. Это была старая, почерневшая от времени стеклянная бутылка. Внутри, свернутый в трубку, виднелся пожелтевший лист. Света вытащила его с ловкостью карманника. Развернув, она свистнула. — Ну надо же... Карта. Настоящая, пиратская, с крестиком. — Она показала лист остальным. На нём был схематично изображён архипелаг, и на одном из островов красовалась жирная метка. Все на мгновение замерли, глядя на этот явный намёк, на «квест». — Сокровища... — протянул Генка с жадной ухмылкой. — Завтра, — твёрдо сказал Соловей, отбирая у Светы карту и сворачивая её. — Сейчас темно, все устали и... не в форме. Утром, с ясной головой, и разберёмся. А сейчас — спать. Решение было разумным, и ему не стали перечить. Бутылку с картой положили на видное место у входа в палатку, как напоминание на утро. Один за другим они стали расходиться в палатку. Первыми ушли Аня, уводя за собой Артёма и Генку. Потом, сцепившись втроём, Света, Витька и Соловей. Их смех ещё долго доносился из палатки, постепенно затихая. Кас и Лина остались у догорающего костра. Елена, не говоря ни слова, поднялась и ушла в палатку последней, её белая коса мелькнула в темноте. Они сидели молча, плечом к плечу, слушая, как океан дышит где-то там, в ночи. Впервые за много дней им не нужно было ни о чём договариваться, ничего решать. Они были просто двумя людьми в самом сердце незнакомого рая, и этот рай, на удивление, оказался гостеприимным. — Завтра, — тихо сказал Кас, — начнём искать сокровища. Лина лишь кивнула, прижавшись к его плечу чуть сильнее.