Сделка

…А слез все не было. Сара думала, что вернется домой и расплачется, выплачет все глаза, и, может быть, станет немного легче — говорят, слезы помогают. Раньше помогали: в детстве даже разбитая коленка как будто меньше болела после того, как поплачешь и получишь утешение. Наверное, дело в том, что боль была своя. Или в том, что было кому утешить? Какая разница. Сейчас проблема не в коленке, и нужно самой себе быть взрослой, которая решит все проблемы. А так хочется, чтобы кто-то решил их за тебя! Пусть даже не просто так, пусть бы ему за это пришлось заплатить... Откуда только эти мысли взялись, и почему в них сразу возник образ Короля Гоблинов? Наверное, дело в том, что сделка с фейри — это всегда искушение. В первый раз Сара заключила сделку случайно, не думая, что на ее слова отзовется настоящий фейри. Но сейчас она была готова пойти на это безумие добровольно — если бы это вообще могло получиться, когда она уже взрослая и ее проблемы тоже взрослые. Если Король Гоблинов вообще может что-то сделать. Хоть кто-то вообще что-то может? Сара стояла у окна, за которым шел дождь, и бессознательно водила пальцем по стеклу. Она действительно была готова заплатить многим, но что он может? И захотел бы Джарет помочь, если б узнал? И есть ли вообще такие силы, которые могут помочь Саре? Палец почти что сам, во всяком случае без участия ее сознания, вывел на стекле «Джарет». Когда Сара увидела надпись, она удивилась так, будто та появилась сама. Хотя, собственно, для нее так и случилось. — Джарет? — спросила она вслух, и за окном сверкнула молния, совсем близко, и громыхнуло почти без промедления, так что задрожали окна, и Сара зажала уши руками. И, как во сне, часть окна распахнулась, и в него влетела сова, обернувшаяся тем, чье имя она сейчас назвала. Это было так неправдоподобно, так повторяло прошлое, что она не поверила себе. Сара нынешняя была совсем не уверена, что произошедшее в детстве не было очень ярким сном. Сейчас все казалось странным — как будто не с ней или не наяву. — Ты звала? — спросил Джарет, и Сара, у которой кружилась голова и горло сжимало от спазмов, просто кивнула. Она действительно звала, хотя и не верила сама себе, но ведь была готова звать кого угодно. — Что случилось, дева рода человеческого? — довольно равнодушно спросил Король Гоблинов. — Звала ты громко, а теперь я тебя почти не слышу. — Разве? — тихо удивилась Сара. — Не помню, чтобы кричала. — Магический зов был очень громким, — пояснил Джарет. — А я сама не могу их вылечить? — пробормотала Сара и тут же забыла эту безумную мысль. У нее кружилась голова. — Так что случилось? — с тревогой спросил Джарет и подошел к Саре. — Ну же, девочка, соберись. Я вряд ли смогу помочь, если ты не расскажешь, чем. Его сочувственного тона оказалось достаточно, чтобы Сара окончательно сорвалась. Она держалась, все время держалась — в больнице, при мачехе, при врачах, а сейчас не выдержала, упала к нему в объятия и начала рыдать. — Они там… авария… — то немногое, что смог разобрать Джарет среди ее всхлипов. Он закатил глаза к потолку, но тот остался безмолвным, и Джарет просто принялся одной рукой поглаживать Сару по голове, а второй обнимать за талию, пока та не выплакала хотя бы часть своего горя. Достаточно, чтобы начать рассказывать. История была простой и жестокой. Авария на дороге — отец Сары и ее брат едва не умерли и все еще могли умереть в больнице. Состояние крайне тяжелое, кома. У мачехи сломаны нога и рука. Страховка покрывала далеко не все расходы, и Сара, конечно, готова была залезть в долги, но, возможно, оно того не стоило. Врачи не обещали, что отец придет в себя. И ей, и мачехе всерьез предложили подумать об отключении отца от системы жизнеобеспечения. Все это было чудовищно, и она была готова заключить любую сделку, если Джарету от нее что-нибудь нужно… Хоть что-то! Она горячечно продолжала, что Тоби, может, тоже будет лучше стать гоблином в Лабиринте, потому что ему грозит или смерть, или жизнь инвалидом — и неизвестно, что хуже. Если гоблин будет здоровым, то это точно лучше. И Сара тоже готова стать гоблином, если ему такое нужно, только пусть спасет отца и Тоби. — Тш-ш-ш-ш, — Джарет приложил палец к ее губам. — Не нужно лишних обещаний. Пойдем посмотрим. Он прижал Сару к себе, прикрыл ее полой своего плаща и кинул в стену один из своих хрустальных шаров. Шаг — и они оказались в больничной палате возле отца Сары. Тут было очень тихо. Кроме шума приборов и легкого шороха дождя за плотно закрытым окном ничто не нарушало больничный покой. Джарет положил руку на лоб отца Сары, Роберта Уильямса, потом сморщился, снял перчатку и прощупал артерию. — Скверно, — тихо проронил он. — Но исправимо. Наклонившись, Джарет несколько раз выдохнул в лицо отца Сары, и оно как будто стало спокойнее и расслабленнее. — Теперь у нас есть немного времени, а с Тоби все и так гораздо лучше. Его я чувствую и без визита, он же бывал в Лабиринте, — пояснил Джарет и косо усмехнулся. — И сидел со мной на троне, у меня на коленях. Такие вещи дают немалую связь. — Верю, что лучше, но что нам делать дальше? — нервно спросила Сара. — Давай не тут, не будем никого тревожить, — ответил Джарет и, снова укутав ее, переместился в ту же комнату в доме отца и Ирэн, откуда они так лихо попали в больницу. От появившейся надежды, что все-таки может быть хорошо, Сара достаточно успокоилась, чтобы фыркнуть, выпутываясь из его плаща: — Это вот зачем вообще? Надеешься, что я твоего плаща испугаюсь? — Нет, так просто проще сделать, чтобы ты не вмешалась своей магией и не разрушила переход, — ответил Джарет, развалившись в кресле, стоявшем в углу комнаты. — Моей магией? — удивилась Сара. — Ну а как ты хотела? Чтобы заклинаниями могли пользоваться люди без магии? Ты меня призываешь, ты меня побеждаешь заклинанием, а потом думаешь, что это все было без магии? — Логично… значит, я маг, — сказала Сара и снова вернулась к старой мысли: — А вылечить я их не могу? — Сейчас — вряд ли, — отрезал Джарет. — Сейчас даже мне будет довольно сложно помочь. Не невозможно, но сложно. У Сары все будто обрушилось внутри. Робкую надежду завалило тяжелыми камнями, и она не выдержала — сломалась. Он не возьмется! Или все-таки он просто торгуется? Но что она может ему дать? Она и без выкручивания рук согласилась бы на все. — Я смогу чем-то тебя достойно отблагодарить? — с отчаянием спросила она. — Посмотрим, — Король Гоблинов взглянул на нее удивительно серьезно. — Всегда можно договориться о выполнении моей просьбы потом. Но сейчас мне нужна твоя помощь, чтобы я мог лечить твоего отца и брата. С братом проще, конечно. Главное — отца. — Какая? — Сара подалась к нему всей собой. Что она может сделать? Она готова! — Видишь ли, нужное лекарство не лежит у меня под рукой. Мне придется кое-где побывать и кое-что сделать, — расплывчато ответил Джарет. — Ну и, притом, у меня вообще-то есть другие обязательства. И я могу спокойно заняться лекарством, если ты возьмешь их на себя. Сара моргнула, она не слишком много поняла из его речи. Возможно, дело было в том, что он говорил довольно обтекаемо, но, может, и в том, что ее голова слишком долго была забита ужасом и отчаянием, и сейчас она с трудом переключалась на что-то другое. — Какие обязательства? — спросила она. — Ну, я все-таки король, — слегка обиженно ответил Джарет. — Разумеется, я должен править своим государством! И у меня нет ни одного толкового заместителя или помощника. Как ты понимаешь, среди гоблинов их найти трудно. — Но я вообще ничего не знаю о том, как править твоим королевством, — ужаснулась Сара. — То есть ты отказываешься? — сухо спросил Джарет. — Нет! Я готова! Если это ради лекарства отцу — я готова! — Отлично! — он подскочил и протянул ей руку. — Сделка! Ты занимаешь трон Лабиринта в то время, пока я ищу лекарство для твоего отца и брата Тоби. После я излечиваю твоего отца и Тоби в обмен на обещание выполнить любую мою просьбу. И Сара пожала его руку. — Согласна. Это честная сделка. Джарет после этих слов ухмыльнулся так коварно, что у Сары прошли мурашки по коже, и она даже немного пожалела о том, что заключила эту сделку. Хотя какие у нее были еще варианты? Кажется, она в чем-то прогадала. Возможно, в мысли о том, что честные сделки с фейри в принципе существуют. — Честная сделка, — согласился Джарет, и их руки засияли холодным голубым светом. — Теперь ни один из нас не может отказаться. Сара завороженно смотрела на этот свет и прислушивалась к себе. Кажется, она немного чувствовала свою магию сейчас. Это было будто живое электричество прямо у нее в руке. Удивительно. Потом она тряхнула головой и согласилась: — Я и не собиралась отказываться. — Значит, пошли! В Лабиринт! И Джарет в третий раз за сегодня накинул ей свой плащ на голову.