2. Чудесная ночь

— Ну вот. Мы пришли, — чуть замявшись, Эльза потянула Эрвина за рукав, остановившись возле трехэтажного многоквартирного дома. Стало немного грустно, потому что пришло время попрощаться. А ей этого очень не хотелось. Но в отличие от Луизы, она не могла выказывать свою симпатию слишком явно. Не позволяла гордость.       После пусть и не спешной, но длительной прогулки нога снова разболелась. Эльза перенесла свой вес на здоровую ногу, постаравшись максимально разгрузить ту, которую повредила, а потом посмотрела на Эрвина. — Здесь я и живу. Большое спасибо за то, что проводили, да и за весь вечер в целом. И простите… — она резко оборвала свою речь и опустила глаза вниз, чувствуя, как предательски вспыхнули уши. — За что? — вкрадчиво поинтересовался Эрвин, заметив её смущение и догадываясь о причине. — За… беспокойство, — тихо выдохнула Эльза, понимая, что чуть не сболтнула лишнего. — Я уже говорил, что не стоит об этом. Забудьте, — отмахнулся он, оценив, что, несмотря на опьянение, она довольно быстро сообразила, как можно выкрутиться. — На каком этаже вы живёте? — меняя тему, задал он интересующий его вопрос. — Третий, — ответила Эльза и моментально опустила поджатую ногу на мостовую, принимая устойчивое положение. — Но вы не переживайте, я в полном порядке. — Правда? — скептически усмехнулся Эрвин и, отпустив руку, которой её придерживал, сделал шаг в сторону.       Надо было отдать ей должное, она даже не пошатнулась, утратив дополнительную опору в его лице, но вот скрыть болезненную гримасу уже не смогла. — Как я и думал, — вздохнул Эрвин, поражаясь её упрямству или же глупости, и в одно мгновение оказавшись рядом, подхватил на руки. — Доставайте ключ! — не терпящим возражений тоном приказал он. — Но… — Ключ!       И она послушно сделала то, о чём он попросил, после чего притихла, постаравшись хотя бы дышать спокойно. Потому что с того самого момента, как он оторвал её от земли, пульс разогнался до немыслимой скорости, а сердце панически стучалось о рёбра.       Эрвин толкнул ногой дверь и шагнул в полумрак подъезда, окутавшего их сонной тишиной. Размерено поднимаясь по лестнице, он ни разу не взглянул на затаившуюся девушку. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, хотя он и испытывал некоторое удовлетворение, ощутив дрожь её тела, вызванную его близостью, которую ей не удалось скрыть. — Направо, — тихо сказала Эльза, когда он остановился на третьем этаже. Последняя дверь у окна. — Эрвин двинулся в указанном направлении. — Вы можете отпустить меня, — слабо запротестовала она. — Тут же ровно. Я дойду. — Не хочу, — спокойно отказал он, даже не повернув головы в её сторону, а продолжая идти к намеченной цели. — Ключ. — Остановившись у означенной двери, Эрвин чуть вытянул из-под её коленей раскрытую ладонь.       От спокойного, но строгого голоса по спине волной прокатился озноб. Пристальный взгляд голубых глаз, теперь обращённых к ней, лишил воли, заставив в очередной раз подчиниться. Открыв дверь, Эрвин вошёл и, обернувшись, сразу же её запер, так и не выпустив Эльзу из рук. — А… чего вы хотите? — дрогнувшим голосом спросила она.       Он молча прошёл вглубь квартиры, легко определив, какая из двух комнат отведена под спальню, и бережно усадил её на кровать. Снова опустился на колено, аккуратно снял с ног злополучные туфли и нежно коснулся пальцами немного припухшей лодыжки. На его лице отразилось неподдельное сочувствие и сожаление, и он, подхватив ногу под колено, чуть приподнял её, после чего невесомо поцеловал травмированный участок. А затем посмотрел на Эльзу, проверяя реакцию. — Вас, — без тени сомнения ответил Эрвин на заданный ранее вопрос.       Эльза замерла от удивления. Нет, возможность подобного исхода её не пугала. Более того, она и сама по пути домой подумывала о том, что не отказалась бы провести остаток ночи в его объятиях. Но… говорить о таких вещах прямо в лоб? Ни она, ни кто-либо из её прежних воздыхателей никогда бы не посмели так сделать. Да и на протяжении всего вечера Эрвин хоть и вёл себя очень галантно и внимательно, но никаких более явных действий или попыток ухаживания не предпринимал. Поэтому она просто не понимала, как ей реагировать на его односложный ответ. — П-простите? — в замешательстве переспросила она, посчитав, что неправильно его поняла. Да и ничего более осмысленного в голову просто не пришло.       Эрвин встал, медленно стянул с плеч стандартную военную кожаную куртку, снял сапоги и шагнул к кровати, возвышаясь над ней. Он уже знал, что его не отвергнут. Видел, как она неосознанно облизнула пересохшие губы, как глубоко и быстро вздымалась её грудь, как она инстинктивно чуть сжимала свои бёдра. Да и по дороге он ни раз ловил на себе томные заинтересованные взгляды, а так же чувствовал, что она прижималась к нему гораздо плотнее, чем того требовали обстоятельства. Так что разыгрывать перед ним сейчас святую невинность точно не стоило. Он не собирался играть по её правилам. Как и скрывать свои планы. Уговаривать или изворачиваться Эрвин считал совершенно излишним. Он намеревался просто взять то, что она сможет ему предложить. А может и немногим более. Он так привык. Не видел смысла в интриге там, где чувства и желания и так более чем прозрачны. — Вы меня слышали, — ровно отозвался он, а затем наклонился, уперевшись коленом в край кровати, и, приподняв пальцами склонённую голову, властно поцеловал. И она ответила, будучи не в силах сопротивляться его подавляющей силе.       С нажимом огладив её плечо, Эрвин скользнул ладонью под спину, чуть ниже лопаток, и рывком выгнул гибкое тело на себя, вынудив её немного отклониться назад, запрокинув голову. Вышло слишком грубо, и Эльза от неожиданности ойкнула, а затем подняла руки и упёрлась ими в широкую грудь, попытавшись оттолкнуть. Потому что в этот момент сквозь алкогольный туман и возбуждение пробилось осознание того, что он её сейчас просто возьмёт, не обращая внимания на то, чего хочется ей. И подобное отношение её откровенно возмутило.       Эрвин оторвался от сжавшихся в полоску губ и усмехнулся, перехватив тонкие запястья. Попытка была слишком слабой и неуверенной, чтобы воспринимать её всерьёз. Он просто опрокинул Эльзу на постель, прижав руки к кровати у неё над головой, и придавил сверху своим телом. Опустив голову ниже, он медленно провёл носом по её шее, потом несильно прихватил зубами мочку, а следом, поцеловав в висок, тихо прошептал: «Вы желаете, чтобы я остановился?»       Нет, она этого точно не желала. Вот только заданный вопрос заставил гордость мучительно корчиться в судорогах. Эльза подсознательно понимала, что если скажет: да, он просто встанет и уйдёт. Поэтому молчала, ещё не до конца сломленная для того, чтобы просить его об обратном. — Ваш ответ? — абсолютно серьёзно потребовал Эрвин. — Теперь он мне совершенно необходим. Не получив вашего безоговорочного согласия, я не смогу продолжить, — надавил он. — Я повторюсь: мне уйти? — Н-нет… — отводя взгляд, еле слышно отозвалась она и, признавая своё полное поражение, добавила: — Останься. Пожалуйста. — В таком случае, расслабься. — Он отпустил её руки и завёл ладонь под голову, пока ещё мягко стискивая пальцами спутанные локоны. — И не смей больше мне перечить. Договорились? — Она слабо кивнула.       Он нежно огладил большим пальцем её скулу, остановив его на подбородке, и требовательно нажал, а когда она послушно приоткрыла рот, вновь жадно припал к губам. Протестовать теперь не имело смысла. Она его хотела, а он не соглашался на другие условия. Оставалось только покорно принимать его ласку, которая временами слишком граничила с грубостью.       Штаны нестерпимо сдавили пах, и Эрвин болезненно поморщился. Ему срочно требовалась разрядка, но для этого на них до сих пор оставалось слишком много одежды. Он отстранился, посмотрев в её затуманенные глаза, и соскользнул взглядом на красиво очерченные, чуть припухшие от поцелуев губы. Кадык резко дёрнулся, когда он тяжело сглотнул, решив, что разденутся они немногим позже. — Мне нужна твоя помощь, малышка. — Вставая, он потянул её за руку и помог сесть. — Хорошо?       Она подняла голову, не до конца осознав, чего он хочет. Эрвин наклонился, провёл пальцем по нижней губе, немного оттягивая её вниз, и, коротко поцеловав, шепнул на ухо: «Расстегни ремень». И её руки почти без промедления коснулись железной пряжки. Как он умудрялся приказывать даже шёпотом, она не понимала, но и ослушаться его не смогла.       Глухо щёлкнула застежка. Затем, уже без дальнейших указаний, Эльза подрагивающими пальцами расстегнула молнию на ширинке и снова посмотрела на него. Эрвин ласково улыбнулся и опустил руку вниз, путаясь пальцами в её волосах и нежно массируя кожу головы. — Умница, — судорожно выдохнул он, когда она, чуть приспустив узкие штаны, высвободила его член из нижнего белья.       Она не сказать, чтобы была опытна в подобном, но то, как Эрвин реагировал на её действия, растеряв ненадолго всю свою властность, подействовало крайне возбуждающе. И Эльза интуитивно облизнула губы, рассматривая напряжённый, опутанный крупными венами, чуть подрагивающий член. Он нетерпеливо подтолкнул её ближе, стискивая волосы на затылке в кулаке, а она, рвано выдохнув и сжав пальцами пульсирующую плоть, неуверенно обхватила губами чувствительную головку. Эрвин протяжно застонал и, не сдержавшись, с силой качнул бёдрами, толкнувшись глубже. Эльза почти сразу выпустила его член и закашлялась, стараясь подавить рвотный рефлекс. — Чёрт! Прости, милая. — Он, успокаивая, погладил её по щеке. — Больше не повторится.       Она сморгнула выступившие в уголках глаз слёзы и, снова взяв его в рот, начала двигаться, с нажимом скользя губами по горячему члену. Эрвин до лёгкой боли стиснул челюсти, вынуждая себя не двигаться навстречу. То, что она не сможет принять его полностью, он уже понял, но в данной ситуации этого и не требовалось. Возбуждение было настолько сильным, что даже такая неумелая ласка заставила яйца поджаться, а колени едва заметно дрогнуть.       Почувствовав приближение развязки, Эрвин поудобнее перехватил вьющиеся волосы, собрав разметавшиеся по плечам пряди в хвост, и жёстко зафиксировал положение её головы. Он не желал, чтобы в самый последний момент она дёрнулась или внезапно отстранилась. Чуть подавшись бёдрами назад, он на пробу пару раз толкнулся в услужливо приоткрытый рот сам, меняя угол проникновения, чтобы упираться головкой в её щёку изнутри и случайно не проскользнуть в горло. При подобном сценарии она бы совершенно точно не дала ему спокойно закончить. После чего практически сразу приглушённо зарычал, оставляя своё семя на её языке.       Прикрыв веки, он отступил на шаг от кровати, из-под ресниц наблюдая за тем, как она вязко сглотнула и стёрла рукой излишки влаги с подбородка. А затем, не спеша, стал расстёгивать рубашку, встав полубоком, позволив рассмотреть себя со всех сторон.       Эльза рвано вдохнула, чувствуя его солоноватый привкус, оседающий в горле, и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Несмотря на стыд, ярким румянцем раскрасивший щёки, она неотрывно следила за его плавными движениями. Её слегка встревоженный взгляд скользил по высокой подтянутой фигуре с чётко очерченными мышцами, по сильным жилистым рукам, по ярко выраженным кубикам пресса. Его тело, закалённое в реальных боях и изнурительных тренировках в пределах стен, разительно отличалось от рельефа сослуживцев. Они в большинстве своём поддерживали форму не слишком усердными занятиями в гарнизоне. Фигура же Эрвина, разоблачающегося сейчас перед ней, была сухой, но в то же время мощной. Хищной. Эльза снова сглотнула, теперь уже от первобытного желания прикоснуться к этой мощи, подчиниться. В полумраке комнаты он виделся ей зверем. Когда во тьме ночи с него слетела шелуха из обходительности и манер, на поверхность пробилась истинная сущность. Властная, жестокая и подавляющая.       Эрвин медленно развернулся, оставив все свои вещи на столе у кровати. И Эльзе почудилось, что именно так должен выглядеть лев перед броском. О них ей рассказывала бабушка в далёком детстве. Она вся сжалась под его холодным, оценивающим взглядом. Но вопреки немного пугающей обстановке, она ни на секунду не помыслила о том, чтобы остановить его. Тело, казалось, горело огнём и покрылось испариной только от одного ожидания прикосновения сильных рук. — Позволишь? — шагнув обратно к кровати, Эрвин протянул ей раскрытую ладонь, куда она безропотно вложила свою руку. — Не хотелось бы испортить платье.       Он помог ей встать и, прижав к себе, занялся мелкими пуговками на спине, проворно их расстёгивая. А она с облегчением спрятала у него на груди пылающее лицо и слегка расфокусированный взгляд, где за невнятными опасениями слишком явно читалось острое вожделение. Только она зря боялась, что ему есть дело до её эмоционального состояния и желаний. Его жест был продиктован сугубо практическими соображениями: стянуть с неё одежду. Потому что полученное несколькими минутами ранее удовольствие совершенно не принесло облегчения. Ему не хватило. Он хотел её всю и немедленно.       Эрвин вымучено вздохнул, выцеловывая дорожки к шее и покусывая кожу плеча, всячески отвлекая себя от того, чтобы не разорвать тонкую ткань к чёрту, тем самым быстро получив доступ к желанному телу. Чтобы не напугать. Он заметил настороженность в её глазах, когда она смотрела на него с кровати. Да и сейчас Эльза чуть подрагивала, чувствуя, как платье с каждой расстёгнутой пуговицей всё большее соскальзывает вниз, и как жадно Эрвин покрывает поцелуями каждый освободившийся от одежды сантиметр её кожи. Его касания обжигали и вызывали дрожь. Поэтому, когда оно упало к их ногам, Эльза подняла руки и вцепилась пальцами в его плечи. Ноги почти перестали держать. Она окончательно превратилась в пластилиновую куклу: податливую и покорную его воле.       Развернув Эльзу лицом к кровати, Эрвин прижался к ней со спины, лаская руками упругую грудь, оглаживая плавные изгибы тела. И когда её дыхание снова стало немного прерывистым, приблизился к уху: — Коленями на край.       Эльза выполнила указание и почувствовала, как на спину легла широкая ладонь. Он слегка надавил, понукая её наклонить корпус вперёд и упереться руками в кровать. Она рвано выдохнула, но повиновалась, испытав мимолётный стыд, осевший красными пятнами на щеках. Эрвин сжал её плечо, потянув корпус на себя, и прижался бёдрами к ягодицам, прозрачно обозначив, что он готов к следующему заходу. А второй рукой с нажимом провёл пальцами по животу, остановив их между её ног. На лице появилась едва заметная усмешка. Влажно. Очень. Осознание того, что лаская его губами, она желала большего, потешило его самолюбие. — Шире, — проталкивая пальцы глубже, сдержано сказал он и развернул ладонь плашмя, прижимая руку к промежности.       Почувствовав внутри себя его пальцы, Эльза прогнулась в пояснице и тихо застонала. Мало. Она попробовала чуть качнуть бёдрами и потереться о его кисть. За что получила ощутимый шлепок по ягодице и ровный комментарий сверху: — Я сказал, шире!       Практически захныкав от несправедливости, она расставила колени и замерла в ожидании. Его член почти сразу упёрся в промежность. Обратным движением руки Эрвин с силой провёл пальцами между её складок, чуть более нежно огладил припухший от притока крови клитор, собрав скопившуюся влагу, после чего размазал её по головке и резко толкнулся внутрь.       Эльза тонко вскрикнула, принимая его целиком, и немного просела под натиском мощных бёдер. Ягодицу вновь обожгло лёгкой болью, а на талии крепко сжалась его ладонь, фиксируя в нужном положении. — Ты можешь помочь себе, — прошептал он, наклонившись вперёд. — Но не меняя позу. — Эрвин качнулся назад и снова резко погрузился в её горячее тело, с трудом сдержавшись, чтобы не застонать самому от того, насколько плотно она сжала его член.       Ахнув, Эльза задержала дыхание и переставила руку в более выгодную позицию, а вторую протянула к своим бёдрам, которые подрагивали от мощных толчков сзади, наполняя комнату звуками хлюпающих шлепков. Впрочем, переживать о том, что она не удержит равновесия и завалится лицом вперёд, не стоило. Руки Эрвина железной хваткой стискивали тонкую талию, придавая её телу необходимую устойчивость во время жёстких фрикций.       Но всё же она его ослушалась, пусть и не намеренно. Нежная и точная стимуляция собственными пальцами, в дополнение к ритмичным и глубоким толчкам Эрвина, почти моментально довела её до оргазма. Содрогаясь от ярких ощущений, Эльза вцепилась в простынь, комкая и выкручивая её, протяжно выдохнула в ночь его имя и, зажмурившись до мушек перед глазами, рухнула на постель, безвольно уронив голову и плечи. Вздёрнутыми остались только ягодицы, да и то лишь потому, что их удерживал Эрвин. Сама Эльза едва ли устояла бы на трясущихся коленях. — Плохо, — сквозь кровь, шумевшую в ушах, услышала она его вкрадчивый голос, и на нежную кожу в очередной раз опустилась тяжёлая ладонь. Эльза моментально сжалась, чувствуя жжение от шлепка, а Эрвин сдавленно замычал, продолжая грубо вколачиваться в неё. По спине прокатилась волна мурашек, оседая тяжестью в паху, и он резко отстранился под её вымученный вздох.       Эльза упала на кровать и перевернулась на бок, подтянув колени к себе. Внутри всё сжималось и вибрировало от напряжения, а в мыслях было совершенно пусто. Лишь какие-то обрывки эмоций и чувств, значение которых она не понимала.       Но Эрвин не позволил ей передохнуть. Встав на колени в кровати, он перевернул Эльзу на спину, поднял её ноги и закинул их себе на плечо. Как бы груб он ни был, причинять ей лишнюю боль не хотелось, а в таком положении травмированная нога оставалась в относительном покое, и он мог удерживать её, не прикасаясь к припухшей лодыжке. Рывком подтянув её за бёдра к себе, Эрвин подсунул под таз, расположенный немного ниже, чем ему было нужно, подушку, взятую у изголовья, и вновь резко вошёл. Пришлось крепко прижать всё ещё подрагивающие ноги к своей груди, потому что сама Эльза могла только тихо постанывать, шумно выдыхая на каждом глубоком толчке, и мять пальцами простынь в поисках опоры.       Почувствовав, что она стала ему подмахивать, выгибаясь в спине и сжимать член чуть сильнее, Эрвин остановился. Отпустив ноги, он под тихое хныканье широко развёл её колени в стороны и устроился между ними. Тяжесть его тела отозвалась приятным напряжением внизу живота, и Эльза обняла его за талию, царапая ногтями скользкую от пота поясницу. Она всё сильнее прижималась к нему, пока он, опираясь на локти, целовал, оставляя яркие засосы, её грудь, время от времени покусывая нежную кожу. — Попроси, — оторвавшись от груди и надавив головкой между разведённых ног, Эрвин заглянул в её глаза. — И я дам тебе то, чего ты хочешь. — Пожалуйста… Эрвин… — слова с лёгкостью сорвались с искусанных губ. Сейчас она сказала бы что угодно, лишь бы он не останавливался, только бы помог разорвать узел, мучительно стянувший внутренности. — Прошу тебя. — Хорошая девочка, — удовлетворённо улыбнулся он. — Выше. — Она тут же, обхватив его ногами, приподняла бёдра, а он выпрямил руки и выполнил её просьбу.       Задав стремительный темп с самого начала, Эрвин завершал каждое глубокое проникновение жёстким толчком. Эльза вонзила ногти в его спину, стараясь удержать тело в исходной позиции, уже ничего не соображая, а просто на инстинктах, едва не поскуливая, выгибалась навстречу. Но ровно до тех пор, пока от чрезмерно острых ощущений крайней растянутости и грубой стимуляции ноги не вытянулись в струну, а низ живота не свело от мощного болезненно-приятного оргазма. Эрвин сжал зубы, максимально оттягивая свою кульминацию, буквально зверея от ощущения давления её стенок на член и с трудом дождавшись, когда её тело обмякнет, конвульсивно подрагивая от резкого движения внутри. Стоило ей притихнуть, как он моментально выскользнул и прижался пульсирующим членом к животу, пачкая семенем гладкую кожу.

***

      Посеревшее небо в окне намекнуло ему, что ночь заканчивается. Осторожно переложив Эльзу со своей груди на постель, Эрвин прикрыл её обнажённое тело одеялом и тихо поднялся. Нужно было уходить. Совершенно ни к чему отсвечивать утром в квартире у незамужней девушки. Ему не хотелось доставлять ей неприятностей. Поэтому, быстро одевшись, он, не оборачиваясь, покинул комнату, оставив после себя только короткую записку на прикроватном столике.

***

      Эльза проснулась ближе к обеду и, не открывая глаз, сладко потянулась, максимально прогнув спину и вытянув руки к изголовью кровати. Правда, в следующий миг сдавленно застонала и расслабила тело, упав обратно на кровать. Голова, что удивительно, её почти не беспокоила, но зато ощутимо заныли мышцы челюсти, а живот скрутила лёгкая боль, как и ноги. Причём, не только в районе лодыжки. — Чёртов Эрвин! — прошипела и она и спрятала лицо в одеяле. — Боже… Стыд-то какой.       Потратив несколько минут на рефлексию, она всё-таки покинула тёплую постель, ещё раз помянув командующего разведкорпусом добрым словом. Потому что добираться до ванны пришлось на полусогнутых ногах, к тому же трясущихся. Связки тянуло, а мышцы дрожали, да и ягодицы немного горели от близкого знакомства с большими сильными ладонями.       «Кто бы рассказал, не поверила бы, — рассматривая в зеркале шею и грудь, покрытые яркими отметинами, покачала головой Эльза. — Пожалуй, теперь меня не удивляет отсутствие слухов, связанных с ним. Вряд ли любой уважающей себя девушке захочется рассказывать о подобных приключениях».       Она передёрнула плечами, а вот внутри что-то сладко заныло, вопреки её мнению о его поведении. Кожа покрылась мурашками от воспоминаний о том, насколько сильные у него руки. Эльза потрясла головой, отгоняя жаркие видения, и зареклась разговаривать о произошедшем хоть с кем-нибудь. То, что знают двое — знают все. А у неё репутация как-никак. Осталось только придумать, что сказать Луизе, которая, несомненно, начнёт расспрашивать о том, как прошёл её вечер. Врать не хотелось, а говорить правду — тем более. Эльза вздохнула, вытерла лицо полотенцем и вернулась в спальню, намереваясь ещё немного поваляться в постели, как вдруг заметила листок на столе, которого там явно не было вчера. Она протянула руку и, подняв его, прочла единственное предложение, выведенное на белой поверхности аккуратным почерком: «Спасибо за чудесную ночь».       Сначала от негодования у неё дёрнулся глаз, а затем, рассмеявшись, Эльза рухнула на кровать, скомкав записку в кулаке. «Чудесная ночь!» Она усмехнулась: чего ещё можно было ожидать от такого, как он? Хорошо хоть самочувствием не поинтересовался и не предложил оплатить врача. Пожалуй, это было бы верхом цинизма. Отбросив клочок бумаги обратно на столик, Эльза забралась под одеяло и, улыбаясь, закрыла глаза, с чистой совестью мысленно послав Эрвина Смита в пекло. Она и так вчера в достаточной степени потешила его эго, поэтому совсем ни к чему забивать себе голову ерундой, думая о нём. Всё было более чем хорошо, а остальное не важно.