Глава 2.

Последние слова заклинания, тягучие и властные, сорвались с его губ и замерли в воздухе. В тот же миг пламя пяти свечей вздрогнуло, вытянулось в неестественно тонкие линии — и разом погасло, будто их захлебнула сама тьма. Не успевший отойти от удивления Фэй почувствовал за спиной ледяное присутствие. Он обернулся — и сердце его замерло. В лунном свете, точно отлитый из серебра и лунного камня, стоял мужчина. Его кожа была белоснежной, словно никогда не знавшей солнца, а волосы — струились водопадом белизны, оттеняя пронзительную синеву глаз, холодных и бездонных. Одеяние его — черное ханьфу, расшитое призрачными золотыми узорами, — казалось, впитывало в себя весь скудный свет в комнате. Не успела века Фэя дрогнуть в миге осознания, как пространство вокруг исказилось. Ледяная волна пронеслась по комнате, и он был с силой прижат к стене. Острая, как лезвие, холодная сталь приникла к его горлу — но это был не металл, а длинный, отточенный чёрный ноготь, как ночная бездна, цвета. Он с хирургической точностью впился в кожу, зажав жилу, пульсирующую бешеным ритмом страха. Одно движение, едва заметное дыхание — и хрупкая нить жизни будет безжалостно перерезана. В звенящей тишине, нарушаемой лишь бешеным стуком собственного сердца, Фэй увидел в этих бездонных голубых глазах нечеловеческий, древний холод и безмолвный вопрос, предвещавший либо миг смерти, либо вечность плена. — Как ты посмел потревожить мой покой? — голос прорвался сквозь тишину, низкий, как подземный гул, полный вековой скорби и холодного гнева. Фэй с трудом выдохнул, его собственный голос сорвался на хриплый шёпот: —Я просто… я интересуюсь духами… И тогда произошло нечто неожиданное. Призрачный свет, что клубился вокруг сущности, замер. Пространство, сжатое до предела её яростью, внезапно дрогнуло. Дух застыл в немом недоумении, его бездонные глаза, полные мрака, расширились, впервые за бесчисленные годы отразив не гнев, а чистую, всепоглощающую растерянность. Казалось, сама вечность в них споткнулась о его простые слова. Потом - смешок. — Странная ты тварь. Бесстрашная и глупая.