Часть 1

Солнце, лениво пробиваясь сквозь гигантские окна лаборатории Тони Старка в новом Комплексе Мстителей, отбрасывало причудливые тени на сверкающие поверхности столов, заставленных голографическими проекциями, микросхемами и недопитыми чашками кофе. Запах озона смешивался с едким ароматом припоя — это была привычная симфония для двух гениев. Питер Паркер, болтая в воздухе ногами, сидя на высоком барном стуле, сфокусировал взгляд на голографическом дисплее, где крутился эскиз новой модификации его веб-шутеров. Его палец нетерпеливо постукивал по столу. «Мистер Старк, а что, если добавить миниатюрный импульсный конденсатор? Это может увеличить дальность выстрела на… ну, процентов на двенадцать! А если еще…», — его слова полились потоком, типичным для Питера, когда он был увлечен. Тони, склонившийся над своим собственным проектом — чем-то сложным и мерцающим синим светом — лишь хмыкнул, не поднимая головы. «Паркер, я ценю твой энтузиазм, но не надо мне тут устраивать радиостанцию. Двенадцать процентов — это хорошо, но если ты сделаешь их такими, что они будут весить как кирпич, то твоя паутина тебе мало поможет». Питер моментально опустил голову, его щеки слегка покраснели. «Ой, да, точно. Я не подумал о весе». Тони наконец-то выпрямился, потянулся и обернулся к Питеру. В его глазах читалась смесь усталости и… чего-то, что было очень похоже на глубокую привязанность, которую он тщательно скрывал за маской сарказма. Он подошел к Питеру, положив руку на спинку его стула. «Вот видишь? Всегда нужно мыслить комплексно. Инженерия — это не только «что, если», но и «какой ценой». А теперь покажи мне, что там у тебя по геометрии? П.Я.Т.Н.И.Ц.А доложила, что ты пропустил вчерашнюю онлайн-лекцию, увлекшись новыми алгоритмами для своих датчиков движения». Питер вздрогнул. «Ой. Ну… я просто… это было очень интересно!» Тони вздохнул, но в его голосе не было раздражения. Он взял чистый стилус и вывел на голографическом столе сложную фигуру. «Так вот. Покажи мне, как найти объем этого усеченного конуса, не прибегая к магии. А потом мы вернемся к твоим шутерам, и я тебе покажу, как действительно можно увеличить дальность, если ты готов пожертвовать немного… э-э… надежностью. Но это будет только в особых случаях. Понял?» Питер с готовностью кивнул, его глаза сияли. Он знал, что эти уроки геометрии, эти небольшие «отклонения» от их супергеройских дел, были не просто проверкой его школьных знаний. Это был способ Тони держать его в «обычной» жизни, напоминать, что он всё еще подросток, и что образование важно не меньше, чем спасение мира.

***

Вечер опускался на Комплекс. Большая часть команды уже разошлась по своим делам — кто-то тренировался, кто-то смотрел фильм. Тони и Питер все еще были в лаборатории. Геометрия давно была пройдена, и они снова углубились в модернизацию костюма Человека-Паука. «Знаете, мистер Старк», — Питер вдруг замялся. «Я иногда думаю… это так странно. Я имею в виду, что я просто Питер Паркер из Квинса, а вы… вы Тони Старк. И вы… вы столько для меня делаете». Тони на мгновение замер. Он не любил эти моменты уязвимости, но они случались, и каждый раз он чувствовал странное, непривычное тепло в груди. Он отвернулся к своему проекту, делая вид, что регулирует какую-то настройку. «Не неси чушь, карапуз. Ты мой стажер. А стажеры, знаете ли, нужны мне для того, чтобы было на кого свалить часть работы, а потом ругать, если что-то пойдет не так. Просто бизнес». Но Питер знал. Он видел, как Тони отвернулся, чтобы скрыть улыбку, как его плечи немного расслабились, несмотря на кажущуюся грубость. «Я знаю», — тихо сказал Питер, и в его голосе было столько искренности, что Тони невольно повернулся. «И я очень благодарен». Наступила неловкая тишина, которую прервал урчащий звук — это был желудок Питера. Тони взглянул на часы. «Ох, чёрт. Уже восемь. П.Я.Т.Н.И.Ц.А, закажи нам две большие пиццы. Одну с пепперони, другую — что там у тебя, Паркер? — с ананасами и… чем-то еще несъедобным?» «С ананасами и беконом, мистер Старк! Это очень вкусно!» — немедленно отозвался Питер. Тони закатил глаза. «Конечно. Как скажешь. И не забудь, ты должен завтра сдать реферат по истории. Никаких ночных патрулей, пока я не увижу, что он написан». «Но, мистер Старк! Я должен патрулировать!» «Ты должен спать, учиться и, возможно, иногда дышать. А не висеть на небоскребах, когда у тебя дедлайн. Или я конфискую твою паутину. На месяц». Питер мгновенно присмирел. «Хорошо, мистер Старк. Реферат. Обещаю».

***

Когда пицца была съедена, а мусор выброшен, Тони заметил, что Питер начал клевать носом. Он, конечно, мог бы отправить его в свою комнату, но что-то его остановило. Возможно, воспоминания о собственной юности, проведенной в одиночестве в мастерской. «Ладно, карапуз. Думаю, на сегодня достаточно геройства. Иди, поспи немного». Питер поднялся, пошатываясь от усталости. «Ой, да. Кажется, я немного устал. Спокойной ночи, мистер Старк». «Спокойной ночи, пацан», — ответил Тони, когда Питер уже почти вышел из лаборатории. Он подождал, пока Питер исчезнет за дверью, а потом вздохнул. Он прошел к своему столу, но вместо того, чтобы вернуться к работе, его взгляд задержался на голографическом дисплее, где все еще висел эскиз Питера с улучшенными веб-шутерами. Тони улыбнулся, и в этой улыбке было больше отцовской нежности, чем он когда-либо мог себе позволить признать вслух. Он тихо подошел к двери комнаты Питера, проверил, что свет выключен, и убедился, что тот действительно спит. Затем, вернувшись в свою лабораторию, Тони активировал дисплей, где был проект Питера. Он слегка изменил некоторые параметры, добавив несколько своих хитростей, чтобы «двенадцать процентов» Питера стали «двадцатью», но при этом сохранились легкость и надежность. «Ну что ж, Паркер», — пробормотал Тони самому себе. «Посмотрим, что ты скажешь завтра». Он знал, что быть отцом — это не только чинить веб-шутеры или читать нотации про геометрию. Это было нечто большее: это было умение быть рядом, когда это нужно, учить, защищать, и иногда, совершенно незаметно, делать мир своего ребенка чуточку лучше и безопаснее. И Тони Старк, несмотря на все свои недостатки, учился этому, шаг за шагом, день за днём. С Питером это получалось у него лучше всего. И это были те самые теплые моменты, которые он хранил глубоко в сердце.