Часть 2

Рабочая комната Тони Старка всегда пахла одинаково: озоном, расплавленным припоем, каким-то едва уловимым запахом кофе и, конечно же, его одеколоном. Но в последние пару лет к этому букету ароматов добавилась ещё одна, не менее постоянная нота — запах Питера Паркера. Молодости, пыли после патруля, иногда пота, а чаще всего — просто запах подростка, который только что поел пиццу и без остановки болтал о чем-то невероятно важном.

***

Сегодня запах пиццы был особенно силен. Тони, склонившийся над голограммой нового модуля для своего костюма, лишь тихо усмехнулся, глядя на то, как у Питера загораются глаза при виде ещё одной коробки с любимой пиццы с ананасами. Паучок сидел на одном из барных стульев, болтая ногами и одной рукой методично заправляя нить в новый усовершенствованный картридж для веб-шутера, а другой — подхватывая очередной кусок. «…и вот он, мистер Старк, представляете, говорит мне: 'Паучок, спустись с небес на землю! ' А я ему: 'Сэр, технически я не на небесах, я на уровне третьего этажа, и, кажется, этому котенку нужна помощь! ' Он так посмотрел на меня…» Питер жестикулировал куском пиццы, из-за чего Тони пришлось чуть отклониться, чтобы не получить кусочком колбасы по лбу. «Питер, не размахивай едой. И ты уверен, что 'Паучок' — это универсальное обращение?» — проворчал Тони, но в его голосе слышалась только мягкая усмешка. Он давно привык к бесконечному потоку болтовни Питера, порой бессвязной, но всегда искренней и живой. Это было фоновым шумом, который Тони не заметил бы, если бы его не стало. Как стук сердца. «Ну, он просто не знал моего имени!» — Питер пожал плечами, дожевывая. «В любом случае, котенок был спасен, и я успел на химию. Мисс Смит снова пыталась объяснить разницу между ионными и ковалентными связями, но, если честно, я немного застрял на последней формуле…» Тони вздохнул, выпрямившись и размяв шею. «Дай сюда. И твоя учительница не справляется, если ты 'застреваешь'. Мне кажется, я могу научить тебя этому за десять минут, пока ты не умудришься поджечь мою мастерскую.» Он взял у Питера планшет с недоделанным домашним заданием. Пока Тони просматривал формулы, Питер закончил с веб-шутером, аккуратно положил его на стол и потянулся, сладко зевнув. Вечерний патруль, школа, снова патруль… Тони видел мешки под глазами, которые Питер пытался скрыть своим обычным энтузиазмом. «Итак, смотри,» — Тони указал на голографическую проекцию, появившуюся над планшетом, — «представь, что это атом кислорода. У него есть… " И следующие пятнадцать минут прошли в полушутливом, но очень доходчивом объяснении химии, перемежающемся колкостями Тони и вопросами Питера. Тони объяснял сложное так просто, что Питер, к собственному удивлению, улавливал суть мгновенно. Когда все задачи были решены, и Питер удовлетворенно кивнул, Тони снова поймал его взгляд на часах. Поздний вечер. «Спать пойдешь?» — спросил Тони, возвращая планшет. Питер мялся. «Я… я могу ещё немного помочь с этим?» Он кивнул на голограмму модуля. «Мне кажется, я придумал, как уменьшить… " Тони покачал головой. «Нет, Паучок. Ты сегодня набегался, наспался всего пару часов, и, если ты сейчас заснешь над моей платой, я не ручаюсь за целостность твоих волос, когда ты проснешься.» Он подошел к Питеру и, нежно, почти незаметно, взъерошил ему волосы. Этот жест стал чем-то вроде их негласного договора — разрешение Тони на физический контакт, редкий, но всегда очень значимый. Питер улыбнулся, устало, но искренне. «Хорошо, мистер Старк. Спокойной ночи.» Он встал, потянулся ещё раз и направился к выходу из мастерской, чтобы подняться в свою комнату. «Эй,» — окликнул Тони, когда Питер уже был у двери. Питер обернулся. «Молодец сегодня. С котом и с ковалентными связями. Оба были в безопасности.» Питер залился легким румянцем. «Спасибо, мистер Старк,» — тихо сказал он, и в его глазах светилась такая неподдельная благодарность и тепло, что Тони почувствовал, как что-то внутри него расправляется, становится мягче. Тони лишь кивнул, возвращаясь к своему проекту, но на его губах играла легкая улыбка. Запах озона и паяльника никуда не делся, но теперь он был крепко смешан с запахом домашнего уюта, который Питер принес с собой в эту мастерскую. И Тони понимал, что этот запах — самый важный. Эта мастерская была больше, чем просто мастерская. Это был их дом.