Глава 1

Зои не знает, как подойти к этому вопросу. Ей всегда было сложно говорить на подобные темы, слишком боясь ссор. Хотя она знает – это глупо. Мира не может поссорится с ней по этому поводу. Что именно может разозлить ее в Зое? Ну, разве что, если Мира сама не думала на этот счет, то теперь, благодаря Зои начнет. И не только Зои будет страдать. И это нечестно, потому что это мысли Зои. Не Миры. Но Мира ведь... такая же как она. И... и... это общая их проблема. Если не сейчас, то в будущем. И может, Мира что-то придумает! Она всегда была умной. И тогда она будет благодарна Зои за своевременно обращенное внимание на проблему. А еще... Зои не может просто молчать. Просто не может. Это распирает ее изнутри. И когда она в очередной раз видит, как Мира целует Ромео, а затем и Эбби на прощание, она не выдерживает. Стоит за демонами закрыть дверь, как она выпаливает как можно быстрее, чтобы точно не передумать. – Нам нужно поговорить. Мира поворачивается к ней с удивлением в глазах. Зои нервно покачивается на месте, полная как уверенности, так и сомнений, покусывая губу до крови. – Зои? – она хмурится, и это Зои совсем-совсем не нравится. – Что-то случилось? – Нет! – Зои машет руками. – Совсем-совсем нет! Просто... я хочу поговорить с тобой... о наших парнях... то есть не совсем... то есть... гхр! – она со стоном закрывает лицо руками. – Давай просто сядем. Хвала богам, Мира не пытается расспрашивать ее больше, и просто садится на диван в немом ожидании. Зои еще пару минут смотрит перед собой на сплетенные пальца, пытаясь понять, как лучше начать весь этот разговор. Любая первая фраза кажется ошибочной и совсем неправильной. Есть ли вообще правильный способ начать подобный разговор? Может быть, ей стоило это загуглить? Она не знает. – Ты... когда-нибудь думала о том, что значит – встречаться с демоном? – в конце концов спрашивает она. Мира хмурится сильнее, глядя прямо на нее. – Да, – медленно начинает она. – Знаешь, для меня это было очень непростым решением – дать шанс на отношения с ними. Зои кивает. – И... ты думала, что это значит для них? Мира непонимающе уставилась на нее. – Я не очень понимаю, к чему ты- – Мы умрем, – прямо заявляет Зоя, перебив ее. – Мы умрем, рано или поздно. Даже в самом лучшем итоге, мы состаримся и умрем. А они нет. Руми, может быть, нет. На ее месте я бы уже сделала все, чтобы перестать стареть. Я не очень понимаю, почему она все еще цепляется за человеческие недостатки. Мира прищуривается. – Быть человеком не недостаток. – Я не про это! Ты не можешь убедить меня, что стареть – круто. Ты не можешь убедить меня, что болеть – круто. Ты не можешь убедить меня, что падать и расцарапывать кожу или случайно ломать себе кости – круто! – она качает головой. – У людей постоянно что-то болит и идет что-то не так. Я не жалею, что я человек, я рада, что я человек, но, блин, у наших тел есть недостатки, а у Руми есть возможность отказаться от их всех, и она ей не пользуется. Ты не можешь убедить меня, что это разумно. Мира резко встает, и Зои чуть отшатывается. Руки Миры медленно сжимаются, разжимаются в кулаки, пока она глубоко вдыхает и выдыхает. – Я... – начинает она. – Понимаю о чем ты говоришь, – кажется, слова даются ей с трудом. – Честно, я никогда не задумывалась об этом раньше, – она смотрит на Зои. – Но я не думаю, что мы сойдемся в этом разговоре. Быть человеком – неидеально, но ты говоришь об этом так, будто это плохо. Будто... тебе противно от того, что ты человек. – Нет! Конечно, нет. Я просто... я не хочу умирать, – шепчет она, опуская глаза. – Я не хочу, чтобы это все заканчивалось. Я не хочу стареть, покрываться морщинами. Не хочу, чтобы Мистери в какой-то момент посмотрел на меня и все, что он бы испытал – это отвращения. Старики некрасивые, Мира, – она закрывает лицо руками. – А я не хочу становится стариком. Диван прогибается рядом с ней, и теплая рука подруги ложится ней на плечо. – Никто из нас этого не хочет, но... может быть я прозвучу наивно, но разве это как рад и не дает нам шанс ценить то, что у нас есть? Наше время особенно ценно, когда оно может закончится, не так ли? Зои не отвечает, хотя и прижимается ближе к Мире. Почему-то, она совсем не может согласится со словами подруги.

***

Бейби хочет укусить кого-то. Бейби очень сильно хочет укусить кого-то. Или поджечь. О да, определенно лучше поджечь. Это кажется правильным, это определенно порадует его. Он мог бы поджечь этот стол. Прямо сейчас. Заставить его вспыхнуть синим пламенем и смотреть, как люди паникуют. Он бы наслаждался их страхом и хаосом, происходящим вокруг, пил его, как их души, которые больше не мог поглотить из-за дурацких правил охотниц. Ох. Он правда зол, да? Он обычно думает об убийстве людей только когда зол. И весь опыт подсказывал ему, что это желание продиктовано сугубо его человеческой стороной. Демоны, настоящие, рожденные из магии демоны, редко хотели убивать от злости. Они вообще на самом деле редко злились, да ведь? Их спектр эмоций расширялся лишь в возрастом, если наблюдения Бейби были верны. А он давно не проверял свои наблюдения. Бейби подписал очередной плакат, игнорируя визг поклонниц, оставляющий в его ушах неприятный звон и продолжил улыбаться, не желая разочаровывать фанатов. Все же, те были им очень нужны, и Джину бы посмотрел на него тем самым разочарованным взглядом, если бы он устроил неприятности на своем дебюте. А затем Руми бы тоже посмотрела на него так, и зная их, они бы натравили на него Ромео... Только Мис бы остался на него стороне, пока Эбби – жалкий трус – занял бы нейтральную сторону, потому что он – подкаблучник. Эти мысли приятно занимали разум Бейби, немного облегчая общее раздражение из-за всего происходящего, которое ему еле-еле удавалось держать под контролем. Две бутылочки воды были уже выпиты, и помощники поставили еще две, будто Бейби бы их хватило. Конечно же нет, он почти всегда хотел пить. Очередной плакат лег ему на стол. – Для кого подписываем? – как всегда спросил он, когда никаких просьб не последовало. – «Налаживай связь с фанатами. Налаживай связь с фанатами» – продолжало крутится в его голове как мантра. – Для старого друга. Звук этого голос оставил в голове Бейби лишь пустоту. Все остальные звуки просто исчезли, а рука на мгновенье замерла, не дописав подпись. Голос, уже казалось бы забытый, молнией пронесся по его сознанию, подобно порыву ветра словно сдул пыль с воспоминаний, столь давних, что уже казались не более чем приятной сказкой. Бейби поднял глаза, чтобы увидеть ту, что стояла перед ним. Молодая шатенка с маской лисицы, висящей сбоку смотрела на него в ответ. Глаза орехового цвета были чуть прищурены, когда она улыбалась. Для всех остальных она была просто девушкой, очередной безликой незнакомкой, чьей отличительной чертой были бы лишь три нарисованные точки под глазами. Только вот они не были нарисованы. Глаза Бейби, что даже не блеснули золотом, но все равно видели все, легко разглядели через весь гламур. Красная кожа, фиолетовы волосы, клыки и рога. Демон – один простым незамысловатым словом. Она должна была быть мертва. Бейби был уверен, что она мертва. У нее не было ни единого шанса выжить в безумном геноциде его отца, но вот она, стоит перед ним, как призрак из далекого прошлого, но живая и здоровая. С легкой ухмылкой на лице и прищуром в глазах. Ему хочется перепрыгнуть через стол, хочется обнять ее и рассмеяться. Но он не делает ни того, ни другого. Вместо этого он просто опускает глаза на плакат. «Новое шоу Арлекин! Не пропустите легендарное событие. Впервые в Корее!» Он не стал читать дальше, он просто поставил ручку рядом с неудавшейся подписью и быстро начирикал пару слов в своем стиле. Улыбнулся, как настоящий айдол, и протянул листовку назад. Он видел, как ее губы дернулись, как глаза чуть расширились в растерянности и испуге, пока она не опустила глаза на надпись, а затем... широкая улыбка озарила ее лицо. – Вы задерживаете очередь! – крикнул кто-то сзади, и она, спохватившись, отошла в сторону, но только после того, как успела подмигнуть Бейби, заставляя новое тепло разлиться в его груди. Когда фанаты снова столпились, а ее фигура исчезла в толпе, Бейби захотелось поджечь стол еще сильнее. Последний час становится одним из самых мучительных в его жизни, поток фанатов, казалось, не иссякает, но Бейби действительно совсем больше нет для них время. Стоит будильнику зазвонить, он тут же встает, игнорируя жесты менеджера. – У всех прошу прощения, – говорит он, хотя ему совсем не жаль, – но я не могу оставаться здесь больше, – он кланяется. – Срочные дела, – это все, что он говорит, чтобы быстро направится в комнату для персонала. Он даже не пытается замаскироваться. Стоит двери за ним закрыться, как он подхватывает сумку и просто растворяется в магии. Ему все равно на все, что Джину или Руми ему скажут, когда Селин им пожалуется. Ему вот совершенно нет до этого дела. На улице легко моросит, но Бейби игнорирует это. Крыша безлюдна, и холодный ветер неприятно кусает кожу, но Бейби ждет, почти не веря. Часть его все еще твердит, что это была игра его собственного воображения, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но все же... все же... – Знаешь, даже если я и мокрая кошка, я определенно милая мокрая кошка, – раздается за его спиной. Бейби поворачивается на пятках, и она там, сидит на краю, держа меж двух пальцев плакат, подписанный им совсем недавно. – Наби, – выдыхает он. Имя, что не слетало с его губ веками, кажется таким непривычным. – Давно я не слышала этого имени, – она встает, ярко улыбаясь. – Но теперь уже Арлекин. Не говори мне, что ты все еще зовешь себя Бейби. – Это имя мне дал отец. Та закатывает глаза. – Это лишь еще один повод от него отказаться, – фыркает она. И тут одна простая вещь поражает Бейби, примешивая к радости страх. Он отступает назад, глядя прямо на нее. – Ты помнишь меня, – говорит он прямо. Почему она помнит его? Как она может помнить его, когда все забыли. Наби или Арлекин наклоняет голову на бок. – Я ушла незадолго после твоего ухода, – говорит она прямо. – Меня не было там, когда все случилось. Ох. Ох. Бейби закрывает рот рукой, когда его дыхание прерывается. – Я думал, ты мертва, – говорит он. – Я думал... что тебя убили. – Я тоже, – мягко отвечает Арлекин. – Мы все так думали. Что? Бейби открывает было рот, но Арлекин лишь качает головой, и исчезает, лишь чтобы оказаться прямо перед ним. Ее руки крепко обнимают его. Они... одного роста, отстраненно замечает Бейби, перед тем как крепко сжимает ее в ответных объятьях. Как давно это было? Он ведь... даже не обнял ее напоследок, перед тем как уйти. Он даже не попрощался. Он... просто бросил своего лучшего друга. – Прости, – шепчет он. – Прости меня. – Я не злюсь, – отвечает она. Ее голос приглушен его свитером. – Я уже давно все простила. Это лишь заставляет его сильнее прижаться, сдерживая слезы. Он не должен плакать, не перед ней, не после всего. Они стоят так долго, словно не замечая ничего, ни холода, ни дождя. Ему кажется, что отпусти он ее, она исчезнет в том же тумане, что и его воспоминания. И все же, ему приходится отпустить ее. Набу мягко ловит его руки, будто зная, что ему нужно. – Нам есть что обсудить, – говорит она. – Много времени прошло. Бейби кивает в ответ. – У меня есть подходящее место, – говорит он. – Позволишь? Арлекин удивленно смотрит на него, но затем кивает. Бейби окутывает их обоих магией, чтобы затем переместить в его квартиру. В его планах заварить чай и заказать еды, чтобы они оба могли просто расслабится и поделиться всем, что сочтут нужным. А затем, может быть, он бы представил ее остальным. Но этим планам не суждено сбыться. Не в тот момент, когда его ноги касаются ковра, а дым рассеивается, лишь чтобы он застыл. Руми и Джину тоже застыли. Руми и Джину на его ковре тоже застыли. Голые Руми и Джину на его ковре тоже застыли. – Какого хрена?!