Часть 5

Через три дня. Последний день в столице. -Я новый фотик купила! — завизжала Дарья, залетая на кровать к Алине. Сначала она даже и не поняла, что происходит. А потом дошло. Сонными глазами, та разглядела комнату. Она даже и не помнит, как вернулась домой после прогулки с группировщиком. -Откуда такие деньги? — задала вопрос Лина, слегка улыбаясь. Всё же в Москве такие вещи не 10 копеек стоят. -Папа дал за хорошую учебу! — Даша, не слезая с Алины, рассматривала фотоаппарат. Протерев глаза, Зинатуллина убрала ноги под себя, сев рядом с Дашкой. В глаза резко упал ослепительно-белый свет, заставивший зажмуриться. -Даш, ты чего делаешь! — Алина рассмеялась, закрывая лицо руками. Громкие гоготания исходили из комнаты, фотографии получались шикарные. Разные наряды сверкали на девушках, начиная от платьев, заканчиваясь мини-юбками и коротким топом. Тело болело от разных поз, которые вместе с этим смешивались с улыбками до ушей. Один раз даже залили фотоаппарат водичкой, находившейся в вазе. К счастью, техника выжила.

***

Громко выдохнув, девочки упали на кровати, тяжело выдыхая. Лица краснеющие, дыхание сбито. -Сколько время? — Алина повернулась к Дашке, которая в тот момент рассматривала получившиеся фотографии. -Пол двеннадцатого. — ответила подруга. -Ну и ну. — Алина рывком поднялась с кровати, проходя на кухню. Взгляд упал на сковородку, стоявшая на кухонной плите. Быстро сварганив себе яичницу, Алина села уплетать завтрак за обе щеки, пока Дарья разговаривала с родителями. Из головы не вылезал образ матери. Той красивой, состоявшейся женщины, которая так беследно пропала из жизни Алины. Её ароматные духи напоминали едва спелые ягоды в начале лета, а шелковые волосы были мягче бабушкиного связанного шарфика. Рука на автомате перемешивала чай, ноги слегка занемели. Из раздумий Алину вывел голос Беловой, подходящей к кухни. -Алиш, сможешь со мной в магазин сбегать? Еды на поезд возьму. — Даша облокотилась на столешницу, убирая руки за спину. -М?.. — Алина замолчала, пытаясь выбраться из нагнетенного состояния. — Да, конечно.

***

Забавно, что Алина заранее представила образ мамы у себя в голове. Тот сломанный фотоаппарат, оставленный матерью, до сих пор храниться на дальней полочке в шкафу. Может, на нем еще остались фотографии?.. Гудок поезда, и с платформы исчез транспорт, отправляясь куда-то в даль. Ноги безумно болели от количества снега на дороге, мешающий пройти людям. Сзади тащилась Белова, фотографируя всё, что видит. Из толпы виделялся красный берет очень статной женщины. Черная шуба, казалось, заполонила всё пространство, а коричнево-рыжие волосы развивались на ветру. Лина аккуратно обходит женщину, пытаясь никого не задеть. Но судьба решила иначе, чертова сумка падает с плеча, сильно задевая девушку. -Ой, простите, пожалу!.. — Зинатуллина резко подскачила к женщине, поднимая сумку. Но что-то заставило её замолчать. Перед ней стояла мама. Такая родная, совсем не изменившись. От нее шел изысканный, девственный запах. Не тот, который можно найти на прилавке в комиссионном магазине. Это было нечто другое. Глаза посмотрели прямо в душу, лицо девушки моментально изменилось. Рот приоткрылся в удивлении, время остановилось. -Мам… — Лина тяжело вздохнула, на глазах появились капельки слез. -Я… — женщина замолчала так, будто хотела что-то сказать, но не смогла. — Я вас не знаю, девушка. — двинувшись слегка вперед, мать повернула голову, не желая общаться вовсе. -Мам, почему ты так поступаешь? — щечки горели от слез, мороза и ужасных воспоминаний, ресницы слепились. -Никакая я вам не мама, отойдите от меня!.. — женщина спустила голову вниз, будто от стыда. Мам! Мамуль… Мам… Мамочка…

***

Подскачив с кровати, первое, что увидела Алина — Дашу, которая со слипающимися глазками, будила подругу. -Сейчас весь вагон разбудишь. Чего кричала то? — оглядевшись, Лина и вправду была в вагоне. Было темно, единственный источник света — маленькая лампочка, которая вот вот перегорит. -Сон плохой был… — русая положила пальцы на уголки глаз, тяжело вздыхая. -Ложись спать давай, на учебу завтра. — Дарья залезает обратно на вторую полку плацкарта, скрипя деревянными подножками.