Возвращение домой

      Роуз Тайлер прожила хорошую жизнь. Любящая семья, интересная работа — о чём ещё можно мечтать? Да, начало было непростым, но и она, и Доктор Джон изменились. «Лучше вдвоём», — как она однажды сказала ему. А потом их стало трое. Джон души не чаял в Мие — она была папиной дочкой.       Беда пришла откуда не ждали. Джеки начала замечать, что её дочь почти не меняется, в то время как Джон начал стареть. Оказалось, он тоже это видел. Был долгий разговор, потом анализы. Выяснилось, что Злой Волк навсегда изменил тело Роуз: раны заживали мгновенно, появились проблески телепатии, а процесс старения замедлился до предела. Позже те же изменения проявились и у Мии. Это был удар, но они выстояли. Как всегда — вместе.       После смерти Джона Роуз с дочерью продолжили путешествовать по своей вселенной, пока однажды случайно не провалились в эту. Ту, где всё ещё жил Повелитель Времени. Тогда Роуз не была готова к встрече. А потом это перестало быть важным. В одном из путешествий они встретили Дженни. Так их снова стало трое на борту самого прекрасного корабля во всех вселенных. Сначала Роуз переживала, что Мия и Дженни не поладят, но все сомнения развеялись, когда однажды вечером ТАРДИС показала ей, как девочки сидят в мастерской, что-то мастерят вместе и хохочут над какой-то шуткой.

***

      Роуз не ожидала, что, открыв двери, увидит «Плачущую женщину» — планету, на которую её когда-то привёл тот Доктор, в коже и с большими ушами. Планету, с которой было видно то, что осталось от созвездия Кастерборус.       Роуз сидела на крыше, глядя в небо, когда услышала шаги. Девочки ушли внутрь, других людей здесь быть не могло. Или… могли? Повернув голову, она увидела мужчину, который остановился в нескольких метрах от неё. Она никогда его не видела, но он показался до боли знакомым. Он сделал несколько шагов вперёд и тепло улыбнулся. — Здравствуй. Давно не виделись.       Может, дело было в его старых глазах, а может, в его ментальной ауре, а может, просто — это был он. Роуз улыбнулась в ответ. —Здравствуй, Доктор. Не ожидала тебя здесь увидеть. —Взаимно.       Они молча смотрели друг на друга. Она видела все вопросы, роящиеся в его голове, и то, как он сдерживается, чтобы не задать их. Другое лицо, но тот же человек. Роуз легко спрыгнула вниз и подошла к нему. —Ты другой. —В хорошем смысле или в плохом? — по-старому пошутил он. —Просто другой, — она улыбнулась, вспомнив другой, очень похожий диалог. — Ты помнишь. —Я помню всё. —Сколько для тебя прошло? —Больше тысячи лет, — ответил Доктор, притягивая Роуз к себе в объятия. Он почувствовал, как она на мгновение замерла, а затем расслабилась и обняла его в ответ. — А для тебя? —Сто пятьдесят три года. Но это была хорошая жизнь. Я бы ничего не стала менять. —Я рад это слышать. — Так ли это? — голос Роуз звучал неуверенно — Да, — последовал уверенный ответ. — Ты заслуживаешь только лучшее. Оглядываясь назад... я снова принял решение за тебя, за что искренне извиняюсь, но в голове у меня была неразбериха - не хотел бы я чтобы ты с этим столкнулась. — Всё было на столько плохо — М-хм. Многое произошло после твоего ухода — Джон рассказал. Не сразу, но со временем. И я понимаю. — Я тебя не заслуживаю — И всё же я продолжаю выбирать тебя. Кстати! Я должна познакомить тебя с девочками, — с этими словами Роуз потянула Доктора за руку к его же, но другому, кораблю.       Было странно и одновременно до боли знакомо оказаться в этой версии консольной. Воздух пах иначе — смесью старого дерева, масла и чего-то цветочного, что он не мог опознать. Это ощущалось... правильно. У ротора, спиной к ним, стояли две девушки, о чём-то увлечённо споря. На сиденье рядом лежали их коньки. — Здесь всё такое же, — невольно вырвалось у Доктора, пока он осматривал рубку.       Девушки услышали его голос и в унисон обернулись.       Одна — миниатюрная блондинка с глазами-озёрами и твёрдым, изучающим взглядом Роуз. Вторая — чуть выше, с более резкими чертами лица и короткими тёмными волосами, её поза выдавала готовность в любой момент броситься в бой. — Пап? — тихо, почти неуверенно произнесла младшая, та, что была вылитая Роуз.       Доктор застыл, словно его поразил луч парализатора. Его взгляд метнулся от девочек к Роуз, ища подтверждения, и, увидев её смущённую и счастливую улыбку, вернулся обратно. Тысячелетний Повелитель Времени, спасший вселенную бесчисленное количество раз, стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он медленно, почти механически, поднял руку к лицу, не веря глазам. — Так, — наконец выдавил он, и его голос на мгновение сорвался на октаву выше. Он кашлянул и попытался снова, глядя на Роуз. — Они... — Доктор, это Мия, — Роуз положила руку на плечо младшей девушки. — Наша дочь. Затем она перевела взгляд на вторую. —А это Дженни. Твоя дочь. В смысле... Дженни, та самая «дочь Доктора», которую он когда-то потерял, широко и беззаботно улыбнулась. —Привет, папа. Давно не виделись. У тебя новое лицо. Оно... колючее.       Доктор уставился на Дженни, и в его глазах промелькнула целая буря — невероятное облегчение, что она жива, и тут же — новая волна шока. —Дженни... — её имя вырвалось у него сдавленным шёпотом. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, и вдруг его колени слегка подкосились. Он не упал, но ему потребовалась доля секунды, чтобы восстановить равновесие. — Ты... вы... обе...       Он не закончил. Вместо этого он просто смотрел на них — на свою плоть и кровь и на дочь, которую считал погибшей, — и в его старых глазах стояла вся вселенная, внезапно ставшая светлее. — Ну что, — сказала Роуз, и в её голосе звучали и смех, и слёзы. — Повтори-ка своё «я тебя не заслуживаю».       Доктор сделал последний шаг навстречу дочерям и обнял их. На краю своего сознания он чувствовал их - чувствовал родной отклик. Он поднял глаза и посмотрел на Роуз так, как смотрел на неё Джон - с такой любовью и нежностью. Тогда она поняла - она снова дома и присоединилась к объятьям. — Я знаю, что эта ТАРДИС стала твоим домом, но Старушка тоже скучала по тебе, — прошептал Доктор — Я тоже по ней. мы же можем припарковать эту ТАРДИС внутри твоей? — Конечно Он не был уверен как долго они простояли, когда вспомнил, что на улице стояла Клара.       Клара стояла на пронизывающем ветру «Плачущей женщины», как он и велел, и чувствовала себя нелепо. Холод стремительно пробирался сквозь слои одежды, но внутри у неё горело от обиды и любопытства.       Она наблюдала, как та женщина — блондинка в простой, но какой-то правильной одежде — легко спрыгнула с крыши синей будки и подошла к Доктору. Они не бросались друг другу в объятия, как старые приятели. Они замерли, будто две планеты, внезапно оказавшиеся на одной орбите после тысячелетий странствий.       Клара видела, как Доктор что-то сказал, и его лицо, всегда такое напряжённое и колючее, смягчилось. Не просто ослабла маска — она исчезла полностью. Уголки его глаз и губ приподнялись в выражении, которого Клара видела у него считанные разы — чистой, безоговорочной нежности. Так он никогда не смотрел на неё. Так он, казалось, вообще не мог смотреть ни на кого. «Кто ты?» — мысленно спрашивала Клара, впиваясь в незнакомку взглядом. — «Что ты сделала, чтобы он смотрел на тебя, как на чудо?»       Они говорили негромко, слова терялись в шелесте застывшего океана. Клара могла лишь следить за языком их тел. Как женщина улыбнулась в ответ — улыбкой, полной такой же боли и радости. Как Доктор сделал шаг вперёд, и его рука на мгновение замерла в воздухе, прежде чем он, наконец, притянул её к себе. Это не было стремительным объятием. Это было медленным, почти церемонным возвращением недостающей части самого себя. Он склонил голову, и его плечи, всегда такие подтянутые, обвисли, словно с них свалился груз всех его лет.       И тогда Клара всё поняла. Нет, не кто она, а что она для него значит.       Это не была Ривер Сонг с их сложным, отчаянным флиртом. Это было что-то глубже. Древнее. Это была не просто любовь. Это был дом.       Она видела, как они стоят, обнявшись, две одинокие фигуры на фоне бесконечного льда, и чувствовала острое, ревнивое жжение в груди. Она была его спутницей, его Карой, но эта женщина... она была его якорем. Той самой легендой, что ходила по коридорам ТАРДИС неслышными шагами, чьё имя было вписано в саму ткань корабля.       Этого было достаточно. Клара фыркнула, развернулась и, не дожидаясь, пока он её окликнет, пошла прочь. Её собственные шаги по скрипучему льду казались ей оглушительно громкими.       Она не обернулась, когда услышала скрип его ботинок позади. Она просто шла к их ТАРДИС, чувствуя, как горячие слёзы щиплют ей глаза от мороза. «Иди к своей легенде, — думала она, сжимая кулаки в карманах. — У меня тоже есть своя жизнь».       Дверь ТАРДИС захлопнулась за ней с таким звуком, который ясно давал понять: её терпение лопнуло. Она поднялась в свою комнату, не заходя в консольную. Пусть его «Старушка» сама с ним разбирается. А она сейчас займётся чем-нибудь нормальным и человеческим. Например, будет смотреть сериал и злиться на вымышленных персонажей. Это было куда проще, чем злиться на тысячелетнего идиота с двумя сердцами.