Часть 1 — опасные борщи нынче

Солнечный луч мягко ложился на скатерть в уютной кухне. Воздух был наполнен аппетитным, согревающим душу ароматом борща. Танджиро, его рыжие волосы отливали медью в свете из окна, с удовольствием зачерпнул полную ложку густого супа. — Как вкусно, Незуко! — улыбнулся он сестре, сидевшей напротив. Незуко, повзрослевшая, но с той же доброй и немного застенчивой улыбкой, кивнула: —Старалась, ни-сан. По старому маминому рецепту. Они ели в спокойной, почти идиллической тишине, изредка перебрасываясь парой слов. Этот мир, мир без демонов и постоянной борьбы, был тем, о чем мечтал другой Танджиро из другой вселенной. Здесь его семья была жива и здорова. Здесь пахло не кровью, а домашней едой. Танджиро уже доедал свою порцию, как вдруг его взгляд уловил крошечное, темное пятнышко на краю миски Незуко. Это было мгновение, растянувшееся в вечности. Незуко, увлеченная едой, в это же время зачерпнула ложку борща с самого края. — Стой! — крикнул Танджиро, но было поздно. Она поднесла ложку ко рту и слопала содержимое с тем же довольным выражением лица. И лишь потом ее взгляд упала на ошарашенное лицо брата. — Ни-сан? Что-то не так? И тут же она поморщилась. —Странно... горьковато... Танджиро не успел ничего ответить. Произошло нечто, не поддающееся никакой логике. Воздух вокруг Незуко словно задрожал, исказился. Сама она начала стремительно уменьшаться, будто из нее выкачали весь воздух. Ее одежда, ставшая вдруг огромной, грузно сползла со стула на пол с мягким шуршанием. Из рукава свитера выглянула крошечная, не больше мизинца, головка. Огромные, полные слез и ужаса розовые глаза смотрели на Танджиро. — Ни-сан... — пискнул тоненький, как комариный звон, голосок. — Я... я съела того жучка... и мне стало так плохо... Танджиро застыл, его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Магию он видел только в книжках, а супергероев в фильмах. Но он не когда не думал что его сестра в реальности, съев таракана, превратилась в живую куклу? Это было за гранью. — Незуко! — наконец вырвался у него сдавленный крик. Он рухнул на колени перед грудой одежды и с величайшей осторожностью, будто держал хрупчайшее стекло, поднял крошечную сестру. Она уместилась у него на ладони, дрожа всем своим миниатюрным телом. Ее пальчики, размером с рисовое зернышко, вцепились в его большой палец. — Ни-сан, мне страшно! — попискивала она. Сердце Танджиро бешено колотилось. Паника, холодная и липкая, подступала к горлу. Нужен был врач. Нужна была мама. Мама всегда знала, что делать. — Все будет хорошо, Незуко, я обещаю! — его голос дрожал. Он не мог сдержать ужас. Он бережно, словно святыню, сжал ладонь с сестрой и, не думая ни о чем, кроме как найти помощь, выбежал из дома. Улицы тихого пригородного района были пустынны. Где все? Где мама? Она должна была быть в саду! — Мама! — закричал он, озираясь. — Мама, ты где! Он пробежал несколько метров, его взгляд метался по соседним домам, по пустым тротуарам. И в этот момент, когда его сознание было полностью захвачено паникой за сестру, чья-то твердая, тяжелая рука легла ему на плечо. Он даже не успел обернуться. Резкий удар по затылку погрузил его во тьму. Последнее, что он ощутил, — это инстинктивное сжатие ладони, где пряталась Незуко. --- Сознание возвращалось к Танджиро медленно, через густой тупой боль в голове. Он лежал на чем-то жестком. Воздух пах пылью, старой древесиной и чем-то чуждым, сладковато-приторным. Он застонал и попытался подняться, но тело не слушалось. Первой его мыслью была Незуко. Он разжал ладонь. Она была пуста. — Незуко! — хрипло крикнул он, окончательно приходя в себя. — Ни-сан? Голос прозвучал прямо рядом с ним. Знакомый, теплый, полный беспокойства. И... обычного размера. Танджиро резко повернул голову. Рядом с ним, на такой же потертой койке, сидела Незуко. Настоящая, семнадцатилетняя, в своей обычной одежде. Никакого намека на недавнее уменьшение. — Незуко! Ты в порядке? Что случилось? Как ты... — он замолчал, ошеломленный. — Я... я не знаю, — она отвела взгляд, теребя край кимоно. — Я помню, как мне стало плохо, а потом... темнота. И я проснулась здесь. Танджиро окинул взглядом комнату. Она была крошечной, с голыми стенами из грубых деревянных досок. Единственный источник света — тусклая лампочка под потолком, затянутым паутиной. Ни окон, ни дверей. Вернее, дверь была, но тяжелая, металлическая, больше похожая на люк. Он попытался собраться с мыслями. Кто мог их похитить? И зачем? И самое главенное — что за необъяснимая магия превратила его сестру в лилипута и снова вернула ей нормальный вид? Его вопросы остались без ответа. С громким скрежетом повернулся массивный железный засов, и дверь со скрипом открылась. В проеме возникла высокая, худая фигура мужчины средних лет. Его лицо было испещрено мелкими морщинами, волосы залысины, но взгляд из-под очков в тонкой металлической оправе был острым, пронзительным, изучающим. Он был одет в длинный белый халат, похожий на лабораторный. Мужчина медленно вошел, его губы растянулись в улыбке, которая не достигла глаз. Он посмотрел на Танджиро, потом на Незуко, и наконец его голос, глуховатый и спокойный, разорвал гнетущую тишину: — Добро пожаловать в страну насекомых.