Я стала Адэль?..

Мистер Кристалл вернулся в класс, облокотился на дверной косяк и с самым серьёзным видом произнёс: — Ну что ж, дамы и господа, я всё же хочу провести свой урок. — Хватит вам обсуждать свадьбы и романы, у нас физика. Ученики переглянулись, а потом разразились смехом. Финни хлопнула в ладоши: — О, наконец-то! Наш спаситель! Юна покачала головой: — Мистер Кристалл, вы даже не пытались выглядеть убедительно. Он ухмыльнулся: — Я и не пытался. Просто хотел проверить, как быстро вы забудете про «свадьбу века». Крис спрятал лицо в ладонях, а мисс Блю тихо добавила: — Кажется, этот урок физики будет о законах притяжения. Я закатила глаза, но улыбнулась: — Ладно, мистер Кристалл, раз уж вы так настаиваете… — Но предупреждаю: если ваш урок сорвётся, вина будет на этих «голубках». Финни тут же вскинула руку: — А я думала, что вина всегда на учителях! Смех снова прокатился по классу, а мистер Кристалл, довольный, сел за стол, будто и правда собирался начать урок — хотя все знали, что он просто прикалывался и наслаждался моментом. Мистер Кристалл театрально открыл журнал, постучал ручкой по столу и сказал: — Итак, господа, сегодня у нас физика. Но, похоже, вы уже сами устроили лабораторную работу — проверку на прочность учителей. Финни тут же вскинула руку: — А можно я буду примером для эксперимента? Я и Крис — идеальная модель притяжения! Крис моментально покраснел и спрятался за тетрадкой. Юна тихо заметила: — Тогда я требую контрольную по отталкиванию. — Отлично, — усмехнулся мистер Кристалл. — Значит, у нас будет практическая часть: «Как быстро класс может вывести учителя из равновесия». Судя по всему, вы уже в ней преуспели. Я покачала головой, но улыбнулась: — Джек, если ты действительно хочешь провести урок, то придётся начать с формул, а не с шуток. — Формулы? — он сделал вид, что ужаснулся. — Но ведь смех — это тоже энергия. А значит, мы уже изучаем физику. Блю тихо добавила: — Тогда этот урок будет бесконечным источником энергии. Смех снова прокатился по классу. А мистер Кристалл, довольный, откинулся на спинку стула и сказал: — Ладно, дамы и господа, давайте договоримся: полурок — ваш театр, полурок — моя физика. Финни хитро улыбнулась: — А если мы докажем, что театр тоже подчиняется законам физики? — Тогда, — ответил он, глядя на меня, — придётся вести урок вдвоём. Я усмехнулась: — Ну что ж, посмотрим, кто из нас быстрее сдастся. И класс понял: второй урок только начинается, и он будет не про формулы, а про то, как учителя и ученики умеют превращать обычный день в историю. Пока Джек вел урок, я осталась у окна. Смотрела, как свет скользит по стеклу, как отражаются лица учеников, и делала вид, что слушаю его объяснения про законы притяжения. Но внутри меня звучала только одна мысль. Если Адэль — это я в будущем, то что случилось с настоящей Адэль? С моей сестрой. Я вспомнила её смех — звонкий, как колокольчик. Её привычку оставлять записки в книгах, будто каждая страница должна хранить тайну. Её глаза, которые всегда смотрели прямо, даже когда я пряталась. И теперь — пустота. Если она исчезла, значит ли это, что я заняла её место? Если она жива, почему я чувствую себя единственной? Если она мертва… почему никто не сказал? Я стояла у окна, и мир вокруг казался слишком шумным. Финни смеялась, Юна спорила, Крис краснел, Джек шутил. А я — молчала. Потому что в моей голове звучал только один вопрос: какой ценой я стала Адэль? И если это цена будущего, то где в настоящем моя сестра?