Искренне, но иначе

Украшения — часть традиций Хаоса. Золото дарят и женщинам и мужчинам. На любой праздник. Все время. Всю жизнь. Друзья, родственники, знакомые, коллеги — волочат ко всем украшения. А у нее, как у дочери принца Ада этих побрякушек сундуков пять. Носит из этого, всего-то пару шкатулок, иногда все сразу. Иногда поменьше. Кольца, как правильно заметил Дарг она носит по несколько штук на каждом пальце обеих рук. Двадцать-двадцать пять — для нее это привычно. Она не снимает их. Только иногда, раз в месяц «перетасовывает», чтоб создать видимость смены образа. Хотя… Единственное кольцо, также как и подвеска с решётчатой золотой каплей, не снимается. Никогда. Они связаны друг с другом. Как бы взаимоактивирующие. И страхующие. Если одна деталь из пары все-таки не будет присутствовать на ее теле, косметическая иллюзия не выключится, только потускнеет. Появятся синяки под глазами. И вена станет светиться чуть ярче. Она решает Сферу. Да, опять. Да, впервые за долгое время. Да, они правда до этого решали только формулу. А рассказ папе о теории, просто был новостью… Которую можно преобразовать в слова. У Дарга так получилось бы и с Суффиксом, но к сожалению, его не было рядом, чтоб он смог объяснить. А эту папину фразу: «Ами, дорогая, я понимаю, что ты думаешь, что объясняешь мне сейчас что-то… Но на самом деле это не так.» она просто устала слышать. Целых пятнадцать лет. Она в силах решить что-то нереально сложное, но… Не в силах объяснить это папе. Еще поэтому…она так сильно привязана к Даргу. Он понимает, что она говорит. И дополняет ее. Она начинает думать вслух и Дарг с лёгкостью заканчивает мысль. Которую девушка не всегда может облечь в слова. Тем более понятия. Аманда сидит за его столом, на котором все всегда лежит идеально…но не когда там работает она. Ей всегда мало места даже на паркете большого зала. А уж здесь — его нет вовсе. Листы раскиданы по всей поверхности, лежат друг на друге множеством слоев. По кабинету в разных углах, куда она кинула, лежат бумажные комки, испачканные чернилами — неразборчивыми цифрами. Но всë не то! Ее поведение утром…это был эксперимент. Что будет если она так сделает? Что он скажет или предпримет по этому поводу? Что будет чувствовать? Он. Она. Ей, вот, плохо. По непонятной причине. Ей неудобно перед принцем за такое поведение и такой некрасивый опыт. Над ним! Как она могла?.. Он ведь знает, как все эти вычисления важны для нее — значит он не станет ее трогать до тех пор, пока она сама к нему не выйдет. Иногда он подходит самостоятельно. Смотрит мельком на уравнение и уходит. Решать. Иногда он ведет себя так странно… Выполняет все ее прихоти, когда ей плохо. Ругается, если она не хочет есть. И когда теряет сознание от голода. Когда она не спит ночами. Когда не одеваться, выходя на улицу — бегает раздетая от корпуса к корпусу академии. Он пристает к ней во сне, и в моменты, когда она злится на кого-то. И почти каждую ночь или вечер они проводят в жаре, в страсти — ей кажется, он очень скоро найдёт для себя эту грань между нежностью и жестокостью. Хотя его несдержанность ей… Нравится. Она не устанет от этого. И не устанет это повторять! Снова думает о нем. Ну, почему?! Почему?.. Ведь она занята! Но из-за этого дурацкого эксперимента!.. Девушка думает о своем личном совершенстве природы. Тело принца идеально. Бездна! Между ног опять слишком влажно. Он ей нужен. Надо все-таки быть в сознании при такой искренней — невероятной близости. На ней только ночнушка. Шелковая. Белая. С кружевной вставкой по кругу — живот, спина. Дарг обожает ее. Трогать. И видеть темное пятно на плотном атласе. Скользкое. Увеличивающееся с каждым его невисомым касанием губ… Целует. Шепчет, что-то ласковое и теплое. Самое смешное, что ей теперь почти не нужны его прикосновнния и даже взгляд, чтобы возбудиться — хватает воспоминания. Вот такое вот оно! Сексуальное влечение. Жил себе спокойно, а потом появляется нечто, которое тебе хочется полностью облизать. Полностью. Пока что она даже верх не осилила. Она никогда не бывает главной в постели поэтому и дотянуться до всего не может. Но… Планы у нее грандиозные. Хочется иногда сделать ему приятно. От такой мысли всегда алеют щеки и ушки. А пятно все-таки расползается по атласу. Как теперь ей встать?.. Открылась и захлопнулась дверь в зал. — Леди Эллохар?.. — Насмешливая интонация. Приятный густой голос. Бездна!.. — Вы здесь? — Это точно Алсэр. — Леди?.. Дверь в кабинет открылась на распашку от его небрежного толчка. Девушка продолжала сидеть за столом, удостоив гостя оценивающим взглядом — как персики на рынке. Вопрос о том, как встать отпал — никак. На нее хищно смотрел темный, которого она буквально не переносила! Этот социально неадаптированный хам, женоненавистник и грёбанный насильник бесит ее так, как только можно взбесить девушку с отсутствием магии. То есть она вполне могла бы забить его насмерть сухим чайным пакетиком. — Дарга здесь нет. — Буднично произнесла девушка, возвращая взгляд к столу. — Но я могу ему передать, что вы хотели. — Она снова взяла перышко и начала водить им по бумаге, так быстро, что появлялся неприятный скрип. — Мм… С ним я уже виделся. Он был… Не настроен на на беседу. — Она не видит, но не сложно догадаться о его похабной ухмылке. Нанда сидит в неглиже. Залитая солнечным светом. Он поглощает ее и придает ослепительно белый контур. Алар скользит взглядом по всему, что можно рассмотреть. Тем более… Картина, в принципе, прекрасна. Девушка. Растрёпанная. С наспех собранными кудрями где-то на макушке. Оттуда высыпаются пряди. Темно-вишневые. Сквозь большое окно, до самого пола, светит солнце. Проходит лучами сквозь ее дивные волосы. Они обнимают ее всю, вместе со столом. Атлас светится — большая мягкая грудь приподнимается-опускается. Видно какая тонкая талия. И точно широкие бедра… Нет, если она вот так перед Даргом ходит, то нет вопросов. Здесь есть на что посмотреть, ну и потрогать… Ее приоткрывшиеся губы — сводят с ума! Правда интересно, сколько в нее войдет?.. Ну, это к вопросу о рвотном рефлексе. Как раз кудряшки удобные. А ее чуть-чуть сдвинутые бровки! Бездна, как привлекательна ее сосредоточенность! Как возбуждает… Их с принцем, в общем-то, что угодно заводит, даже они сами… — С чего бы ему быть не настроенным? Вы с ним лучшие друзья. — Голос, как и обычно… Такой весь серьезный. Как и вид. Ему стоит больших усилий не передразнивать ее. — И куда вы смотрите? — Она замечает его взгляд, неотрывающийся от ее груди. — Не трогаю ведь… Мы немного повздорили с ним… — Проходя внутрь, бросает лорд. — Повздорили?.. — Больше утверждает, чем спрашивает. — С ним? — Из-за вас. — Он стоит напротив стола. — Хотите разбудить мою совесть, лорд?.. — Нет, что вы дорогая! Просто рассказываю новости. — Новости рассказывают газеты и пожилые женщины, а вы… Извините, конечно, но не похожи на бумажные листы или дряхлую старушку. Хотя если продолжите говорить о новостях, то… — Ты ведь была такой милой раньше… — К ее волосам тянутся его пальцы, хотя поправить пряди, но девушка замахивается для удара, и он фыркнув «как хочешь» убирает кисть. — К чему этикет, Ами? Почему мы не можем обращаться друг к другу на ты? — Он не возмущается — недоумевает. Как так случилось, что теперь эта прелесть не его? — С тех пор прошло пять лет. Я была маленькой дурочкой. И думала, вы женитесь на мне. Как хорошо, что все случилось так, как случилось. Вы можете называть меня, как хотите, но я… Больше не могу воспринимать вас так, будто мы друзья. — Искренне, но иначе, чем с принцем. — Дарг тебя любит? — Небрежно Алсэр сдвигает в сторону листочки, покрывающие широкий стол. Чтобы она, наконец, смотрела на него — на лорда! А не на какие-то бумажки! И как бесит ее прерогатива все разбрасывать, учиняя везде беспорядок. — Он любит. Меня. Да. Мои мысли, мое тело, мои настроения, чувства. Любит. — Любовь такое забавное чувство, говорит ей принц иногда, вроде хочется читать ей стихи, петь песни, кружить в танце по коридорам, но в тоже время…трахать во всех возможных позах, и нежно и грубо, и резко и плавно… Хочется, чтобы любимая светилась от счастья, чтобы никогда не плакала, только если от радости. — Как-то давно, для меня давно, тетушка сказала мне, что «С мужчиной должно быть хорошо, плохо жить — ты и сама сможешь». Я поняла это, когда встретила принца. Он вроде, как солнце — греет меня. И я таю от каждого его касания и взгляда. А без него… Я, в общем-то, смогу жить, дышать, есть, спать. Но это будет уже не то. Совсем не то. После того, как жизнь становится лучше хоть на день… Не хочется возвращаться к тому, что было. Она девочка умная, но влюбилась, все равно как дура. А теперь полюбила. Действительно, с принцем ей легче. Она крепче спит, лучше ест, больше улыбается, чаще смеется. Она поет и танцует. Он достаёт ей книги с верхних полок. Жалеет, когда у нее ничего не получается. Помогает всем, чем может. Греет по ночам. Легко и целомудренно целует в макушку, перед тем как перенести в академию. Прижимает к стенам, разрывает платья в порыве страсти. Прощает ее вольности: хамство в его сторону, когда она не в духе или излишнюю болтливость… — Ему такая и была нужна. Девушка, согласная на все днем и ночью, жаждущая его внимания, нуждающаяся в его помощи. — Он берет второй стул, садится напротив. Ей хотелось бы ответить, что это не так. Ему нужна была собеседница, именно девушка. Такая, которая могла бы ставить ему задачи, цели. Просить его решать ее проблемы. Вот такая формулировка правильнее. — Слабая и хрупкая, но при этом с характером. Он очень удачно тебя поймал. — Усмехнулся лорд. — Еще немного и ты снова была бы моей. И в этот раз, ты бы вышла за меня. — Его голос сквозит холодом. Тон не терпящий пререканий. — Нет. — От такого жесткого отказа он вскидывает бровь. — С вами я не чувствую того же, что с ним. Вы не смогли бы заменить мне принца. Никто бы не смог. — Знаешь, есть девушки, которых хочется просто для галочки, а есть те которых хочется покорить… — Чтобы потом сбросить с их же вершины. Сломать. Уничтожить. Разбить. У вас мужчин… — Она прокрутила перышко. — Такая забавная психология. Вы хотите, чтобы девушки вам подчинялись, но были не бесхарактерными. Чтоб могли говорить «нет». Но если они так делают, вы их бьете и ругаете. Как могла женщина не подчиниться мужчине? Вы не знаете, чего хотите, еще больше, чем мы. — Ты знаешь, что он почти такого же возраста, как я. Но он грубее и гораздо. Он действительно плохо переживает отказ. А эта его фраза? «Мне не отказывают, мне подчиняются». Слышала уже? Не страшно ложиться с ним в одну постель? — С чего бы? Уверена, он аккуратен со мной. — Он любит тебя до тех пор, пока не найдет другую. — Не сравнивайте всех с самим собой. В мире еще есть мужчины, которые отстаивают честь любимых женщин. — И ее принц именно такой… Зачем она решила обидеть его утром? Он вот из-за нее дрался. Обожжённый рукав лорда говорит о незаконченной дуэли. — Он еще не знает, что у нас с тобой было. — Поцелуи порой ничего не значат. А до близости… Дело-то и не дошло. — Мило улыбнувшись, девушка чуть привстает, чтоб перегнуться через стол. Прошептать лорду. — Обидно, наверное? — Вот…доиграется! И так знает, что может кого угодно завести, в любом из смыслов. Но сейчас… Ее запах такой сладкий. Почти приторный. Ее тело так манит. Плавная, чистая, мягкая. Не похожая на остальных. Девушка садится обратно. — Это ведь вы выиграли тот спор, да? Общественное мнение говорит, что вы более харизматичны, привлекательны, прекрасны. Поэтому вам так важно, чтобы я тоже это признала? — Леди, это по-детски. — По-детски будет: ревновать ее к лучшему другу. Завидовать ему, что Даргу досталась эта девушка, а не ему. Но зачем ему Ами, он сам для себя еще не понял… Вроде, и так хорошо — много женщин намного лучше, чем одна. Да?.. — По-детски ориентироваться на чьё-то мнение, лорд Алсэр. Я считаю вас привлекательным, против фактов мне не идти. Но принц… В сотни раз краше. — Ладно, леди. Мне не обидно. — Обидно, иначе не говорил бы об этом. Она ведь видит, как он разозлился, а следующая реплика, только подтверждение этому. — У меня знакомых девушек, телега! И все красивее вас… Вот это правда неожиданно. Принц стоит в дверях, наблюдая за беседой. Не так давно, но уже интересно, какие еще секреты скрывает его маленькая девочка. Не считая всех тех, которые уже есть. Он не хотел на нее давить, но вот сейчас… Ему кажется, что сегодня он будет ее пытать, чтобы Нанда рассказала ему все. Причем в деталях! Схренали Алар так с ней разговаривает?! Он то думал, с чего вообще его друг так ее ругает… А тут все не просто так. — Не могу радоваться за вас. Наверное сложно выбирать среди многих. У меня-то один, самый лучший. А у вас безобразие. — «Бездна!.. Правда лучший?..» — Принц улыбается так, что почти светится. — Мне нравится разврат, дорогая. — «Разврат ему нравится… Как можно говорить такое чужой девушке? Как можно вообще смотреть на чужую девушку в неглиже?» — Так зачем же я была вам нужна? Не хватает девушки для укомплектации на ночь? — Дарг почти смеётся от ее прямолинейности. — Нужно было целоваться с тобой чаще… — Он вряд ли сможет остановиться на поцелуе сейчас. Она ведь теперь намного прекраснее, чем тогда. Пять лет назад была все равно — только девочка. Теперь уже девушка… — Да. Может тогда что-то и вышло бы. Хороший поцелуй заканчивается сексом. Так? — Так говорили они оба. И Алар. И Дарг. Интересно кто у кого ворует? — Дарга здесь нет, ты сама сказала. Так кто тебя защитит? — Принц стоит и думает, что сейчас разорвет в клочья своего лучшего друга. — Ваше знание, что когда-то он придет. Ну, и папа за меня снесет вам голову. — Папа и Даргу голову снесет, честно говоря… Она подумала немного, и лукаво добавила: — Завидуете? — Кому завидовать? Даргу?.. — Вот и мне интересно… Я ведь вам не нужна, вы это знаете. Вы никогда не сможете любить меня, а я вас. Так зачем вы пришли? — Посмотреть. — Оба обернулись на дверь, в проеме стоял, на удивление, спокойный кронпринц. — Все ли у тебя хорошо? И если ты была бы чем-то недовольна, то Алар обязательно тебя бы у меня увел. — Какой ты умный… — Девушка до необыкновения поменялась, увидя любимого. Вся словно ярче стала, приветливее, веселее. А рядом с лордом такого не было. — Угу, умный он. Мы так по очереди делали. Кто у кого девушку уведет. Это забавно, когда не любишь — отпускаешь почти без драк и криков, иногда почти продаешь или даришь. Проигрываешь в карты, в бильярд. Или используешь ее вместе лучшим другом. Одной ночи ей хватает, чтоб обидеться на обоих и бояться их также, как самой Бездны. Для них всегда женщины были развлечением. Как смешно смотреть на то как они упираются и кричат, умоляют не трогать их. А другие плачут в ногах, почти целуют носки сапог, только чтобы он еще раз прижал ее к себе. Чтобы сказал, что любит, она ведь делала для него все!.. А он отдает ее, как товар! Как животное! Смотря на свою Королевну, принц думает, что Алару она точно не нужна. И даже если лорд влюблен, он все равно не уступит ему эту девушку. Она только его. И больше ничья. И никому он не отдаст эту хрупкую фигурку, этот заливистый смех. Такая умная, такая прекрасная… — Да, вали уже, нахрен, отсюда! — Дарг подходит к лорду, хватает за золотой хвост, и намотав на ладонь чужие волосы, поднимает со стула. Выталкивает в зал. — А то телегу украдут! — Подумай, что будет, если Даррэн узнает. Кто в здравом уме отдаст тебе в жены свою сестру, подругу или дочь? — Алар стоит у выхода из зала. Дарг щелкает пальцами и думает, что Эллохар убьет Алара даже просто за мысль о растлении его единственной дочери. Сзади распахиваются двери. — Узнает. — Он улыбается так счастливо, будто совсем голову потерял от своей заучки. — И будет счастлив. Что его дочь будет любимой всю жизнь. Днем и ночью. Нанда выходит, становясь сначала рядом, а после подлезает под его рукой, прося обнять за плечи. Ластится к нему, как домашняя кошка. И светится солнцем, обхватив его за пояс. Лорд недовольно фыркнув выходит, поправляя высокий золотистый хвост. Двери захлопываются. Он почти не смотрит куда идет, ругая принца, за то что тот испортил ему прическу. Десятки шпилек приходится поправлять на ходу, иначе он опоздает на заседание императорского совета. Он же там… Угадайте вместо кого?! Вместо принца! Бездна!.. С чего бы ему быть добрым для Его Высочества? Заходя за угол влетает в кого-то. Из рук падает пара шпилек, и он уже хочет высказать все абсолютно, что думает обо всех событиях в этот день! Но робкий девичий голос его останавливает: — Простите меня, прошу вас. Я такая неловкая! — Он поднимает взгляд. Перед ним стоит, склонив голову, маленькая белопольская ита — девушка, не достигшая совершеннолетия или не вышедшая замуж. Как леди, только более узкое понятие. — Прошу вас не сердитесь. — Она так резко наклоняется к полу, что ему сперва кажется, она кланяется ему. — Может быть… Вам помочь? — Ита держит в руках его шпильки, боясь поднять взгляд на Алсэра, но через секунду молчания, все-таки смотрит. На высокого темного лорда! От восхищения его красотой, у нее размыкаются губы. Лорд опускает руки, обрекая собственную прическу на разрушение. Золотые волосы рассыпаются, доходят до пояса. Звон обруча и шпилек громом раскатывается по коридору. Он все еще злиться. Но эта девочка, любующаяся его красотой, немного улучшает настроение. «Принц в сотню раз краше»! Как же!.. — Помогите мне. — Лукавая ухмылка, в сочетании взгляда синих-синих глаз. И синего-синего пламени, проглядывающегося сквозь белоснежные зубы… Девушка густо краснеет, быстро покивав. И опускается на пол, собирать шпильки.