Я не могла ошибиться так

Морозный уличный воздух наполняет зал, Аманда тихонько вздрагивает, от порыва ветра, чуть колышащего гардины. По телу бегут мурашки, но дышать теперь гораздо легче. Принц через каждую минуту машет на нее папкой, не отпуская женскую руку. — Холодно… — Девушка чуть сжимает тонкие длинные пальцы. Пару дней назад он думал: дочь последнее время совсем ушла в работу. Никак не вытащить. С утра до ночи бегает от своей академии к институту Сознания и обратно, и уже несколько месяцев таскается в Императорскую библиотеку! Кто ее туда пускает?! С кем она смогла подружиться? С Рианом что ли? Да нет… Он почти все время Ардаме сейчас. Да и кто ему вообще будет интересен кроме Деи? Возможно, конечно, ей дали профессорский пропуск, но обычно, самым молодым его обладателям — лет по шестьдесят. Это минимум. Хотя, наверное, ему все равно кто ей что разрешил, главное, что последнее время она фантастически счастлива. Давно не видел ее с таким огнем в глазах. Как будто влюбилась. Жаль, что при подобных обстоятельствах, это невозможно. Его малышка всегда была очень прагматична, а уж после вшивки!.. Он ведь не хотел давать согласие. Зачем он это сделал? Сломал ей жизнь. Своей милой маленькой Ами. Сейчас Даррэн наблюдает за ними всего четверть часа — не более. Все опасения о влюбленности дочери оправдались самым ужасным образом. За это короткое время он успел возненавидеть кронпринца еще сильнее, чем за все предыдущие годы, так что едва сдерживался от убийства. То есть эта мерзость решила, что может ошиваться возле его единственной дочери. Магистр, конечно, очень рад, что кто-то заботится о ней… Но это абсолютно не значит, что он готов плясать от счастья — от того что Аманда действительно влюбилась в эту шлюху! И это, как видно, взаимные чувства. Дарг носиться возле нее, быстрее выпущенной стрелы, и смотрит за тем, как вздымается ее грудь. И что хуже, она в бессознательном состоянии реагирует на его голос и прикосновения лучше, чем на все прочее. Даррэн может был бы и счастлив за свою маленькую невинную дочь, он был бы рад, если бы она полюбила кого угодно! Правда. Не важно кто бы это был! Без разницы на происхождение, наличие родственников и вероисповедание. Не было никаких «но», которые могли бы указать строгие рамки в выборе жениха… Ну, почти. Он сказал ей недавно, чтоб «…не прям вот эльф!» — в смысле, они слишком сильно отличаются и внешне и характером от других видов в Темной империи. И она выбрала ЕГО! Дарга. Этого неуравновешенного кретина. Который, кстати, вопреки генам, чертовски похож на эльфа! И принц может делать сейчас, что угодно, чтоб убедить магистра, в истинных чувствах к Ами, если, конечно, они действительно есть… Но… Маловероятно, что у него хоть что-то получиться. Это ведь Дарг. Он не нравится всем, кто его знает, а у тех, кто никогда с ним не встречался — это чувство заочно присутствует. Кто угодно! Только не кронпринц!.. Не этот моральный урод. Даже если… Предположить, что он любит, хоть и звучит о нем подобное абсурдно, пусть — Даррэн все равно против. Он не готов закрыть глаза на все что делала эта шлюха все предыдущие годы. — Секунду, Нани. — Наследник короны откладывает бумаги. И смотрит прямо в глаза ее отца. — Магистр, что вы стоите? Киньте мне плед с дивана. — Он садится на стол — игнорируя гневно светящиеся глаза, отодвинув свои вычисления, всë также грея родную хрупкую ладошку. Одна нога упирается в подлокотник кресла, на котором сидит Ам, другая остаётся висеть. — Чай. — Алсэр ставит чашку на стол. — Может давление? У нее бывает такое из-за погоды? — Нет. Скорее всего правда не ела. Она теряет сознание от голода, от усталости и от перепадов давления, но не из-за погоды… — От месячных, от резкой потери крови и сильной боли. Вероятно, магистр понимает это… Поэтому плед прилетает прямо в голову Дарга через секунду. — Алар, там в коридоре она листочки рассыпала. Принеси их пожалуйста. Хотя…это сейчас и не так важно, но не хотелось бы чтоб эти бумаги оказались достаточно секретными, чтоб их не увидел никто, кроме него и Нани. Укрывая свою невесту, на время отпускает ее, но как только она чуть поежившись, поджимает ноги, чтоб полностью уместиться под теплой шерстяной тканью — чувствует жар ладоней, временно задержавшихся на ее плечах… Он снова берет ее руку. Нани глубоко вздыхает и наконец-то, спустя еще полминуты медленно открывает глаза. Заторможенно моргает — пытается привыкнуть к свету, найти на чем задержать взгляд. Ее клонит в сон и зрение не четкое, но дышать уже совсем не сложно, а способность нормально видеть должна вернуться скоро. Девушка поднимает глаза на мужчину, сидящего напротив. Тот мягко улыбается, следя за тем, как она делает тоже самое. Сонно трет лицо, облизывает пересохшие губы. Да, слишком долго не есть ей не подходит. Она знает. Но у нее на еду совсем нет времени! Дарг точно будет ругаться, но явно не сейчас. Попозже, когда ей станет лучше. — Ну-ка… — Аккуратно отпустив девичью руку, тянется до чая, который протягивает любимой в следующую секунду. — Возьми. Осторожно горячо. — Мятно-лимонный запах заставляет дышать глубже и ровнее. Тепло разливается в груди после первого глотка. — Так по-лучше, моя девочка? От этой искренней заботы Эллохара могло бы вывернуть! Это не может быть правдой! Чтобы такое мерзкое существо относилось подобным образом хоть к кому-то? Нет… На него это не похоже. Ни капли! Он хотел бы волноваться за дочь из-за обморока, но видя такую картину, представляя, что они могут быть вместе уже достаточное количество времени!.. Бездна!.. Она ведь не была с принцем?.. Ночью… Вот это… С ним… Да, чтоб его разорвало! Если он обесчестил его дочь, если он видел ее обнажённой, если он трогал ее…ему конец. Даррэн знает точно, что Ами была невинна. Уже два года врачи удивляются и говорят, что не бывает таких красивых двадцатилетних девственниц. — Давно ела? — От резкости голоса, похожего на папин, она вздрагивает, чуть не облившись чаем. Хорошо что принц не до конца отпустил чашку, а придерживает. — Что?.. — Ее голос взволнованный. Также, как взгляд, пусть принц этому практически не удивлён, она ведь только пришла в себя — он рядом, значит она испытывает эмоции, и услышала знакомый голос…и испугалась. Конечно, вполне возможная реакция, даже нормальная. Но не для Эллохара, привыкшего к тому что дочь ничего не чувствует. Нани смотрит перед собой, на орнамент идущий по пледу. — Папа?.. — Пока она не обернулась, Дарг ласково проводит свободной рукой по ее волосам. — Не обращай внимание, просто пей. — Она послушно делает новый глоток. — Потихоньку, моя милая. — Дарг. — От приглушенного рычания принца внутри передергивает, но он ведь знает причину злости. Он в курсе, и прекрасно осознает, что ни в чем не виноват, равно, как и его прекрасная Королевна. Хоть магистра это и не беспокоит. Не об этом ли предупреждала Аманда?.. Не этот ли взгляд и интонацию она имела в виду?.. — Ей уже лучше. Поэтому… Руки от нее убери. — С чего бы это?.. — Интересуется, будто невзначай. Продолжая гладить леди по голове, придерживая ей чашку. — Потому что я так сказал. — Голос глухой и рычащий. — Папа… — Нани аккуратно оборачивается, пытаясь его остановить, но в ответ получает только протянутую ладонь, которая останавливает ее дальнейшую речь и лаконичное «Не лезь». — С каких пор, это достойный аргумент? — Принц спрыгивает со стола, становясь перед креслом девушки. Его голос звенит. — Дарг… — Она тянет его за рукав. — Не надо… — Подожди, моя маленькая. — Легко освобождаясь отвечает он. Нежно. — С тех самых. — Рычит Эллохар. — С какой стати? — Шипит в ответ Дарг, больше не обращая внимания на ее тихую реплику. Он просто делает шаг вперед. Навстречу магистру… Смерти. — Солнышко… — С такой, что я ее отец. А ты — шлюха и хамло, поэтому я запрещаю тебе прикасаться к ней. — Ну, пожалуйста! — Она сидит и смотрит, как они оба закипают от злости. И готовы накинуться друг на друга и разорвать в клочья! — Серьезно?!.. — Срывается наследник Империи первым, и от возможного удара его спасает только пара оставшихся метров. — Рты закрыли! Вы оба! — Совершенно миниатюрная хрупкая девушка уже стояла возле стола и держалась за него. Она рявкнула так, что обоим уши заложило, а Алар, шедший с бумагами по коридору даже остановился на пару секунд. — Ч-чего? — Принц, вытаращив глаза, смотрел на свою Королевну и пытался осознать, что то что он сейчас слышал — это была она… Это поэтому студенты так ее боятся?.. — Я не понял… — Примерно также смотрел на нее и папа, правда поднял только одну бровь, не обе. Хотя глаза расширены были ни чуть не меньше, чем у Дарга. — Я тоже ничë не понял… — Настолько, что с трудом это сказал. Наследник Империи стоял напротив леди, они ведь с магистром оба развернулись к ней от неожиданности, стоял и рассматривал миленькое платье. Опять серое и глухое, будто в начало отношений с ней вернулся. Удивила она его только что, примерно настолько же сильно, как и тогда. В первый день. Тогда он думал, что больше его ничто не сможет удивить. Потом он так думал после их первой близости. Потом после Алсэра. Потом после секретах о блокаторе. А теперь это! Как будет интересно с ней жить в браке… Всегда что-то новенькое… — Прошу прощения. — И…ооо! Бездна! Ее этот милый голосочек! Опять! И глазки большие красивые карие. Как она могла…так?.. — Пожалуйста, давайте присядем и поговорим. Это будет намного более разумно, чем кричать друг на друга. Папа, Дарг… Пожалуйста. Обсудим всë, без нервов. Оба переглянулись, обменялись гневными взглядами, бегущими строчками в них — каким образом они оторвут друг другу конечности, и как будут радоваться потом. Но ничего не сказали. Достаточно обозленные на мир вокруг, поплелись к столу. Сели. Напротив. Аманда сначала хотела тоже присесть — рядом с любимым, но после решила пожалеть его здоровье и папины нервы, так что выбрала третью сторону стола. Так чтобы видеть эмоции обоих. Она ведь должна как-то решить этот конфликт, если действительно хочет лучшего будущего для всех. — Папа. — Она протянула руку, коснувшись его ладони. — Я люблю тебя. Ты знаешь. И я уважаю твое мнение. Но я уже взрослая. И ты не сможешь контролировать каждый мой шаг всю жизнь… — Ами. — Подожди. Я хочу сказать, что я благодарна тебе за все что ты делал для меня и все что делаешь до сих пор, но я действительно уже выросла. — Она говорила свободно, спокойно и даже нежно?.. Кажется ни разу за пятнадцать лет бесчувственности она не смогла изобразить нежность. Разве такое возможно? — Я закончила академию. Я получила диплом, написала докторскую и ее защитила. Я пишу научные статьи. У меня есть свои цели в этой жизни, есть собственное мировоззрение. Есть… Теперь есть. Тот, ради кого я готова на любые самые безумные поступки! — Даррэн сжал кулаки, так что костяшки хрустнули и побелели. Настолько ласково его дочь отзывается об этой мерзости. Она чуть погладила напряжённую руку. Аккуратно. Подождала. Посмотрела на реакцию — ничего. Глянула мельком на принца, тот сжал губы, сцепив пальцы замочком. — Ты ведь тоже любил ту, которая не нравилась никому, кроме тебя. — Я сейчас скажу тебе одну вещь. Только ты до конца дослушай. Договорились, прелесть? — Тон мог казаться спокойным, но на деле выглядел угрожающе. Внимательным взглядом он рассматривал ее лицо, пытаясь понять, что чувствует его дочь. И чувствует ли теперь, после его слов, вообще? Ведь ему показалось, что все время пока она находилась с Даргом сейчас — леди не притворялась, а действительно злилась, радовалась и нервничала. Дочь кивнула, медленно моргнув. — Хорошо. Представь себе, что около двадцати лет я был рядом с тобой. Я всегда о тебе заботился, да. И я очень тобой дорожу. Ты знаешь, что я хотел бы, чтоб ты вышла замуж. За кого-то достойного твоей руки. — Кинув взгляд на Дарга, который недовольно дернул губой, магистр продолжил. — Я хотел бы чтобы он мог тебя защитить. Чтобы он мог тебя понять. Всегда. Я знаю, это сложно. Иногда даже мне! Но я тебе отец, а не жених. Я хотел бы, чтобы он любил тебя любую. — Принц в этот момент чуть не захохотал, с трудом удержал улыбку и искренне злой смех. Столько ее придурей и заморочек он знает, столько секретов и тайн хранит вместе с ней против ее же отца. Столько счастья он ей дарит и получает взамен. Он любит ее. Любую. Забавно что ее отец не видел ее такой, о какой говорит. — Я хотел бы чтобы рядом с ним, ты чувствовала себя сильнее. И ты помнишь… То условие. — Кто угодно, только не эльф. Да. Но вроде он… И не эльф. — Глянула на него и поняла, как не права. Природа любит шутить. Его гены создали чудо, они подарили ему идеально белую кожу, идеально острые уши, идеально тонкие черты лица, густые смоляные волосы и очаровательно большие вишневые глаза. Только они могли сказать, что он оборотень. И больше ничего. Неужели эта прелесть ее целиком?.. — Ну, да. Как пить дать — дроу. Золотые волосы, темная кожа. Эталон красоты всей Империи. — Папа… — Как бы то ни было. Условие я меняю — не эльфы и не принц. Не этот… — Ладно. — Резко перебивает леди, снова мельком оборачиваясь на принца, тот улыбается. — Как тебе Алар? Он вроде тоже пока свободен. — Дарг прикрывает рот рукой, едва сдерживая смех. — Ты же свободен? — Обращается она конкретно к лорду, уже давно пришедшему обратно. — Как ветер в поле. — Кивает головой, растягивая хищный оскал… А его любимый ребенок-то…бунтарского вида… — Аманда. — С нажимом произносит папа. — Что? Он не эльф, не принц… Он мужчина. Я женщина. Оба тяготеем к противоположному полу. Какие проблемы? Не понимаю. Или я чего-то о не знаю о себе?.. Дарг, может ты заметил какие-то препятствия для меня в отношениях с другим полом? — Ам, ты не будешь счастлива с Даргом. Никогда. Он был влюблен в девушку, безусловно он относился к ней…неплохо. Но любовью, то что происходит между вами, что происходило тогда — не назвать. — Вы не можете знать, что происходит. — Фыркает принц, скрещивая руки на груди. — Чш-ш… Дарг. Не знаю, пап, как доказать тебе, что я счастлива впервые за пятнадцать лет, но это так. Я чувствую рядом с ним. Я скажу сейчас дикую вещь, о чем обязательно пожалею, но… Я так хочу. — Леди тянется к раскрытой ладони принца, вкладывает туда свою, и смотрит на него, как на новую открытую переменную для своих вычислений. Недолго. Пару секунд. После снова поворачивается к магистру. — Наверняка, ты понимаешь, что между нами не только поцелуи и объятия. Я никогда не верила в целомудрие и таинство, мне было всë равно с кем. Я всегда думала, у меня дойдут руки до эксперимента в этой сфере физиологии — может подобное тоже вызовет у меня некие настоящие эмоции, хотя бы размытые, нечеткие, но искренние. Но после, когда я увидела Дарга, то как он слушает, как он смотрит… Я ведь не могла сказать о формуле, если бы все было как обычно. Моя речь была выверена до коротких пауз, неловких заминок, пожимания плечами, жестов, улыбок, шагов. Когда я говорю, что я всë хорошо помню, это значит, что я помню в какое число какого месяца я первый раз увидела Алара, или в какой день недели я первый раз в жизни попробовала зефир. Я могу начать цитировать тебе книги, которые читала однажды, целыми главами — тебе просто нужно сказать номер страницы, год издания и название книги. Я не могла ошибиться так. Но тогда я забыла, о чëм надо говорить, что мне всë время холодно, что я ненавижу всех этих профессоров и академиков, которые ни во что меня не ставят. Я смотрела за тем, как он за мной наблюдает. И мне было хорошо от его взгляда. Когда ты искал меня во дворце, я целовалась с ним у этих дверей. Мне было все равно, что он сделает со мной, я хотела чего-то такого, что сделало бы меня еще более живой чем этот первый поцелуй с ним. Я горела и я чувствовала. И на нашей близости, настояла я. Он хотел говорить о формуле, он не мог заснуть ночью и перечитывал мои уравнения, пытаясь понять — что не так?.. Когда мы познакомились, я поняла, что он нужен мне. И я скучаю каждую минуту без него. Эти долгие разговоры по ночам, смех без причины, чтение вслух друг другу, расчесывание волос, танцы без музыки — босиком по паркету. Красивый сердечный ритм. Я не готова теперь обходится без него… Без него мне теперь и формулы не нужны. — Ты знаешь, что это самое прекрасное и чувственное признание, которое я когда-либо слышал?.. — Пока она говорила это, Дарг не отводил глаз, пытаясь поверить в то что она сама говорит так нежно и любяще. Про него. — В смысле, которого ты никогда не был достоин. — Хмуро разглядывая то как принц поглощает ее глазами. На замечание поворачиваются и Дарг и Аманда. — Папа, я не спросила твоего мнения, я сказала, что будет так, как хочу я. — Принц поджимает губы, сдерживая новую улыбку… Теперь мнение папы не в приоритете?.. Как это забавно. Он смотрит на него и видит такую злость, будто он не женится на леди собирается, а принести ее в жертву кому-то. Будто ее больше не существует и виноват в этом кронпринц. Он думал обойтись без дуэли, с Эллохаром это будет совсем не просто. Даже если в полную силу, для магистра Смерти это будет ничто. Но… Ради нее, он готов на любые самые безумные поступки. — Мм… Хорошо. — Папа поднимается из-за стола. — Ладно, любимая дочь. Может быть что-нибудь еще хочешь сказать мне? — «Например, что мне это всë послышалось?..» — Я хотела отдать тебе вычисления формулы. — И это все? — Уточняет он, мельком взглянув на ее часы. — Так и есть. — Стоп! — Дарг поднимает руку, в знак остановки. — Я не хотел влезать, просто есть с этим небольшая проблема. — В плане? — Нанда поворачивается к нему, приподнимая бровь. — Что не так? — Ну, они лежали на банкетке две недели назад, да? — Аккуратно начинает он. — И что? — И если ты их не брала… — Нет. — …и я тоже не брал, а их там нет… — Не говори, что их действительно нет в спальне. — Ага. — И ты искал везде и не нашел. — Да. — Хочешь сказать их все-таки украли. — Да. Похоже на то. — …фигня. Двое с абсолютным спокойствием смотрят друг на друга… И пожимают руки! Эллохару кажется, что вот сейчас у него задергается глаз. Алар сидящий на подоконнике, закуривает третью сигарету, не в силах нормально воспринимать, то что наблюдает. Ему кажется, хуже уже быть просто не может. Два долбанных гения проморгали формулу вселенского масштаба… Зашибись просто. Нет, всë. Сегодня его уже больше ничто не удивит. Дверь в зал открывается, на нее поворачиваются все, кроме Нанды, для нее в стеклянной вазе — отражается Первый меч Империи, стоящий в широком проеме. Одет совсем не по моде двора — снова сорвался из Ардама в столицу. — Император хочет лицезреть всех вас. У себя в кабинете. — Аманда оборачивается. — Ваше присутствие, профессор, не нужно. *** Леди не приглашали на это мероприятие в кабинете императора, так что ей оставалось только дожидаться всех в покоях принца. Не ясно о чем вообще они собираются говорить… Ждать пока они придут обратно и скажут, что она не может быть рядом с принцем? Вероятнее всего — об этом. Они же так рычали друг на друга… Конечно Дарг что-нибудь придумает, он никогда не бросит ее, он ведь уже столько о ней знает. Он никому не уступит свою Королевну, даже ее отцу (и своему тоже), который, кстати, в отличие от принца, абсолютно не в курсе каких-то существенных деталей! Дарг говорит ей иногда, если бы у него была дочь, он разговаривал бы с ней… Возможно, пару недель назад они обсуждали идеальное совместное будущее: коронация, свадьба, дети. И последнюю тему он сам развил, начав с забавной фразы: «когда они у нас будут, то будут похожи на людей. Северян.» А потом говорил, как долго они будут выбирать имена этим детям, как будут учить их говорить и ходить. Как всë это будет когда-то, причём для него — скоро. Она еще подумала, расчесывая его волосы, как мило, что он сам говорит об этом. А потом резко осекается и несколько мгновений просто сидит и смотрит в зеркало, разглядывает, как девушка пропускает его смоляные пряди сквозь пальцы. Он хочет спросить нечто важное, что его искренне волнует, но вероятно этот вопрос может испортить их мечты. Девушка встает с кресла. Она ведь всë еще здесь, со своими вычислениями… С их вычислениями. Пусть формулу они оставили две недели назад, потому что уже совершенно запутались, и Дарг сказал, что не нашел записей, пусть они уверены, что их нет в этих комнатах, но сейчас кажется у леди появилась потрясающая идея — по части техники плетения заклинаний на ее основе, которая сподвигнет ее найти эти записи. Вдруг…это всë таки не кража? Она быстро прошуршала юбками по залу и резко распахнула двери в спальню. Там в прикроватной тумбочке — его — должны лежать записи. Как только открывает ящик, кружится голова от запаха. Сигареты и духи, так подходящие к прекрасной белой коже Дарга. Пальчики быстро перебирают исписанные листы. Она просматривает каждый с обеих сторон, но ни одного нужного не находит, что странно. Она ведь помнит, как они лежали на банкетке, а потом куда-то делись… И она все это время думала, что в тумбочку. Ладно. Всë равно все помнит, что решала сама, и то что мельком видела у принца. Раз уж записей нет, начнет писать с середины. И лучше скорее, а то забудет. Леди огляделась по сторонам, сидя на полу в пышной юбке. Где-то здесь должен был лежать мел…