Я тебя люблю. Вопрос закрыт.

Отголоски долгой ночи, ну и прошлого дня частично — растянутые мышцы, гирлянды отметин на теле и, до сих пор хорошо ощутимая, пульсация между ног. Будто туда сердце сместилось. Она лежит совсем близко к принцу, так что его теплое дыхание греет ее хрупкую шейку. Заставляет бегать мурашки по коже. Краем глаза она замечает, что ее волосы все такие же прямые и светлые… Неужели он любит ее так сильно, даже когда она такая некрасивая? Странная мысль — еще одна, опять. За последние дни таких стало много. Она всë больше чувствует Дарга, и все отдаляется от решений. Она ведет лекции, но ее больше не раздражают студенты спящие на партах. Парочки мешающие друг другу конспектировать, только шутящие о чём-то, а после громко смеясь. Она всë также снижает им оценки, но нет никакого подобия злости или раздраженности. Только понимание. Ей тоже осточертело в солнечные дни ходить в Академию. Ей тоже не давали ночью спать, от чего глаза норовят закрыться всë время, как только она опускается на кресло. И в тот же момент — она еле стоит. Их ночи всегда жаркие и чувственные. Девушка не может вспомнить другой момент в жизни, когда еще она чувствовала себя так хорошо?.. Так уютно и защищенно. Тепло разливается в груди. Он правда так сильно любит ее, что простил подобную недосказанность?.. Пусть не без последствий, но наверное… Это того стоило. Нанда чуть ерзает, хочет придвинуться ближе. Пышные бедра касаются чужого тела. Принц моментально обнимает ее, прижимая к себе теснее. — Моя маленькая девочка проснулась?.. — Он водит пальчиками по ее милому выступающему животику. Зарывается носом в волосы и целует кончик уха. — Не уверена… — Сладко причмокнув, она протягивает руку к его голове и гладит. Совсем легко. Мужчина от этого жеста плавится, она знает. Был бы обращенным: прижал уши и вилял хвостом. — Ты ведь понимаешь, что ты прижимаешься ко мне абсолютно голая?.. — Кисть немного сжимает животик. Нанда ничего не отвечает, лишь плавно вращает бедрами и трется об чужой пах. — Доиграешься, детка… — Она продолжает, чувствуя, как его плоть твердеет и упирается ей прямо между ног. — Кто-то сейчас будет визжать… Да? Маленькая провокаторша… — На распев говорит принц. — С чего ты взял.? — Чш! Тихо. — Она удивленно обернулась на него, он приложил палец к губам. Из коридора слышались голоса и гулкие шаги. — Это?.. — Шепотом начала Нани, но он вновь остановил ее. — Хочешь и дальше скрывать наши отношения? — А ты хочешь и дальше жить? — Я всë равно когда-то, обещаю это будет скоро… Женюсь на тебе! И, поверь, плевать мне будет с колокольни, на чьи-то претензии. Твоего папы, твоей бабки, моей тети, моего брата… Я тебя люблю. Вопрос закрыт. — Тон спокойный. Фраза — как приказ. Должно быть выполнено безоговорочно. — Он задушит тебя в постели. И Риан тебя не спасет. — Это справедливое замечание. Он знает. — А он не с Рианом… — Пока мужчина говорит, вспыхивает синее пламя, которое заставляет вздрогнуть обоих. — Алар!.. Какого?.. — И это шепотом. Он кричит шепотом. Лорд выглядит раздраженно. Почти зло. Глаза светятся огнем, как и всегда…но в этот раз угрожающе. — Быстро одевай свою сорочку. — Он бросает на одеяло, ближе к Нанде, белый хлопковый комок. — Я перенесу тебя домой. — Раздраженно и быстро, он просто ставит ее перед фактом, что сделает это. — Чего?.. — Дарг выходит из ступора раньше девушки, и глаза оборотня также начинают светиться. Только красным. Ну, да… Не то чтобы Алсэр действительно думал, что Нанда послушает его, но… Он так надеялся на ее благоразумие! — Быстро. Объяснения потом. — Холод и грубость голоса пробирает до костей. Лорд подходит ближе, нагибается прямо к леди, и взяв за запястье, вытаскивает ее из-под одеяла. Обнажённую. Та в небольшом смятении следует за ним, опасаясь смотреть на обоих мужчин, прекрасно зная, что оба злы. Но если Дарг еще более-менее может терпеть ее капризы, то Алар… Правда воспринимает ее, либо как ребенка, либо как что-то что его бесит. То есть, логично предположить, он сможет ее ударить. — Я ничего ей не сделаю. — Обещает он принцу. Вспыхивает синее пламя. Дарг остаётся один. Очень злой. Просто фантастически. *** — Алар, объясни мне, пожалуйста, целесообразность. Она стоит перед ним обнаженная и командует. Честное слово, если бы он мог игнорировать факт о том, что она выросла на его глазах, он бы ее уже давно!.. Как же бесит эта нестыковка: неужели это действительно та маленькая девочка, которая смотрела на всë большими глазками, почти не моргая; больно дергала всех за волосы, просто потому что ей было интересно их потрогать; она сидела у него на руках и требовала передать со стола зефирку… А теперь стоит перед ним, похожая на половозрелую девушку, нагая и командует! Да она!.. спит с его лучшим другом! Она же ребенок! С ума сойти… Неужели ей действительно двадцать лет?.. Такого…просто не бывает! — Котя, дорогая, оденься, пожалуйста. — Они всегда друг другу перечили, но он — потому что знает, как лучше, а она — потому что «невыносимый ребенок». Леди стоит пару секунд не шевелясь и заторможенно моргает, после чего наконец идет к шкафу, выбирать одежду. Почти не глядя достает нижние юбки и глухое серое платье, она уже несколько месяцев не носит подобного. Как только она стала принадлежать Даргу, тот накупил ей столько шмоток, что ей в жизни не износить. Вещи стали чуть более открытыми — на сейчас. Она планировала подвести папу к тому, что она сильно поменялась даже внешне — постепенно. Принц не настаивал на откровенных и вульгарных вырезах, хотя Нанда знает — он был бы в восторге, если бы она надела такое хоть однажды на выход, а не примеряла только перед зеркалом… Когда думает, что он не видит. И это не мерзко. За любимой девушкой можно подглядывать! Это…не самое плохое из того что он делает. — Так зачем ты забрал меня? — Потому что, если император узнает, что вы вместе, то есть два сценария развития данной проблемы. И они оба мне не нравятся. — Леди смотрит скептически, лорд отвечает тем же взглядом. — Перый: Дарг исчезнет в тоже мгновение, потому что император не захочет говорить об этом случае с Даррэном. Либо второй вариант: когда тебя «абсолютно случайно» столкнут с лестницы, нельзя исключать, что это сделает тот же император, потому что ты…с блокатором! Это… Высшая мера наказания. Ты понимаешь, что он не позволит своему наследнику быть рядом с тобой?.. При любом раскладе, Котя. — Даргу плевать. Ты знаешь? — Даргу плевать ровно до момента, когда он поймет, что для тебя эти отношения еще хуже, чем для него. — Он ловит все такой же скептичный взгляд. — Просто подумай, что будет, если кто-то узнает. — Ну ты знаешь?.. — Да. — И что?.. — Аманда… — Алар, я уже достаточно взрослая женщина, чтобы… — …девушка. — Женщина. — У нее была близость, тем более не однажды, поэтому она в праве называться таковой. — Достаточно взрослая, чтобы вести себя, как дура. — О, да. Именно так. Ее не интересует его выражение лица. Хотя после, как только она отворачивается к зеркалу, видит как его взгляд становится не только злым, но и взволнованным…одновременно… — И не смотри на меня так. — Это тяжело назвать просьбой. Это…похоже на сухой факт, пришедшийся к слову, не предполагающий оспорения. — Как? — Как папа. — Ему кажется, теперь, ее безразличный голос его беспокоит намного сильнее, чем каждодневный секс с Даргом. Принц действительно возвращает ее к нормальной жизни, когда она может чувствовать. — Алар, раз ты сейчас здесь, может сваришь кофе? — Здесь — в ее квартире, не далеко от Академии. — Я опаздываю на работу. — То есть «нет»?.. — Спрашивает так, будто это просто для галочки. Ей это мало интересно. — То есть опоздаю. — Он слишком давно не общался с ней, чтобы и сейчас этого не сделать. По какой причине он не может опоздать на работу один раз за полгода? Почему бы не засчитать уважительной причину: хотел побыть рядом с… Со своим любимым ребенком?.. Звучит ужасно, но тем не менее…приемлимо. Хотя осознавать эту мысль о своем восприятии этой девушки, он будет еще долго. Он идет на кухню. Да, он знает где она расположена. И в курсе где лежит кофе. Ему довелось здесь побывать всего пару недель назад, Даррэну нужно было забрать у дочери документы, но ее не было дома (удивительно, да?). Поэтому бумаги они нашли не сразу, в отличии от одиноко стоящих чашек, и вскрытой банки кофе, стоящей на одной из нижних полок открытого буфета. — Ты всерьёз думаешь готовить? — Она завязывает, бантом сзади, черные ленты платья, проходит внутрь кухни и садится за стол. В руке щелкает заколка. — Он здесь был? — Конечно был… Это ведь сигареты Дарга у нее лежат. Прямо рядом с печеньем. — Зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — Заколка щелкает опять. И опять. — …да чтоб тебя!.. — Пряди накручиваются на подвижный винт и она с трудом выпутывает их из механизма, чтоб щелкнуть снова. Безрезультатно. — Тебе помочь? — Мужчина мешает ложкой вскипающую пену, смотря на то как леди старается собрать причёску. Лучи снова светят прямо ей в лицо. И она морщится. — А я просила о помощи? — От замечания он дергает губами и кривится. — Твой кофе. — Чашка с белой розой и золотым кантом опускается перед ней на стол, застеленный серой скатертью. Дарг тоже наливает ей всë именно в эту. Он уверен, что это миленькое фарфоровое изделие отражает ее суть. — И твои золотинки. — Рядом, возле чашки, на скатерть он кладет подвеску и кольца. — Спасибо. Не сказала бы, что жажду продолжения беседы, но… — Ам дергает бровью и поводит плечом. — О нет… Только не «но»… — Мужчина закатывает глаза, эти ее «но»! Никогда не ясно чем могут завершиться. — …знаешь, как сильно сегодня занят папа? И где он будет…ближе к пяти вечера? — Во дворце. Средняя степень занятости. — Почти тем же ее тоном оповещает он. — Что-то передать хочешь? — Вычисления формулы. За ней следят. — Я в курсе. — Да, он между прочим тоже занимается безопасностью Империи, поэтому знает об этом почти столько же времени, сколько Эллохар и Тьер. — А почему нельзя было отдать сразу, как только началась слежка? — Сначала не хотела, потом меня отвлек Хани, потом… — Хани?.. Ты, серьезно, так его называешь? И он нормально реагирует? Он ведь тоже знает язык Хаоса. — Да. И шестнадцать его диалектов. — Хани — это зайчик. — Да. — Чуть подумав она опровергает. — Нет. Зайчик — хани-и. А хани — это солнечность. В окне — академическая площадь, там шумят студенты и преподаватели. Пара девушек, проходящих прямо под окнами, громко хохочут, обсуждая своих друзей. Город разгоняет ритм, после ночи всегда начинается бодрое утро — час-пик — не протолкнуться. Транспорт забит народом, так что даже если сможешь зайти в этот треклятый лошадиный трамвай, не то что сесть, стоять будет тяжело. Она все время так ездила, либо от папиного дома, либо от ШИС. И только в редкие моменты оставалась здесь, в квартире, и следующим утром шла в академию. Не спеша. Поэтому, раз она сейчас здесь, можно не торопиться. — Куда ты сейчас? В СБИ? — Она снова смотрит на Алара. Смотрит и не понимает, почему ничего не чувствует. Раньше были какие-то притупленные эмоции, а теперь пустота. Нет, ее это не особенно беспокоит, но это… Странно. Кофе в чашке остывает, переставая парить. Девушка делает пару глотков. — Включи свою способность к изображению эмоций. С тобой такой… Очень сложно. — Она снова дергает бровью — это его жест. — Да, туда. А что? — А этому бабскому вопросу тебя твои шлюхи научили? — Ам следит за реакцией, за тем как глаза напротив чуть расширяются. — Ты сам хотел эмоций. — А ты чего хотела? — Чтоб ты передал Даргу, что относительная мощность сердечной энергии должна быть равна относительной скорости движения волн Эвера, а пропорции магической силы могут высчитываться через два неизвестных — так проще. — …ага. — Ты передашь ему? Я ведь могу на тебя положиться? — Честно… Даже облокачиваться не советую. — Исходя из того что он понял, что ничего не понял… *** Теория решалась бы проще, если бы «к ней были булавки». Так все время говорит его Королевна. Теория для нее — резаннаное полотно, которое нужно скрепить булавками, чтоб доказать правдивость. Булавки — это задачи, которые она постепенно решает, идя к главной цели. Уже пять «булавок» она защелкнула, по ее плану осталось десять. Хотя, есть вероятность, что если решить формулу, то она станет одним из главных связующих звеньев цепи решений. И если он считает, не значит, что не слушает. Тема: торговый договор с Белопольем. А еще если он считает и слушает не значит, что не может думать об Аманде. И Аларе, сидящем рядом. Лорд вытащил ее из кровати утром. Голую! Дарг настолько опешил, что даже почти ничего не сказал. Зато потом, когда они увиделись снова, у него были уже не слова — только эмоции. Алар вовремя успел увернуться от одного удара. Но не от второго… Результат которого теперь светился фиолетовым цветом под глазом. А у самого принца разбита губа. Алсэр это случайно — рефлекс сработал. Даже при условии, что лорд всë объяснил - плевать, то что он сделал, было некрасиво. Совсем. Поэтому блаш его более чем заслуженный, а то что они оба присутствуют сейчас на Императорском совете битые — неважно. Он варит кофе его Королевне! И не суть, что она сама попросила. Он беседует с ней… Все равно, что инициатором была она. И он видел ее обнаженной…ну, это совсем абсурд! Пусть Нани не понимает каких-то вещей полностью — морально-этических, в смысле, вероятнее всего она не стеснялась тогда, утром. Но она такая чудесная, что принц хочет быть рядом с ней постоянно. Нани — только его, значит никому больше он ее не отдаст. Иногда ему кажется, что если его не будет рядом, что если на мгновение оставит ее одну, с ней обязательно что-то случится. Что-то плохое. Потому что недавно, ему так показалось, она похудела… Сильно похудела. И кожа стала бледнее, даже под иллюзией. Он черкает перышком по бумаге в блокноте, из-за чего на него оборачивается треть присутствующих Императорского совета: отец, который говорил о чём-то, брат, который высказывал свое дополнение, магистр искусства Смерти, который обдумывал слова первых двух. И Алар, сидевший на соседнем кресле, рисовавший какую-то проклятийную закорючку у себя в блокноте. — …извините. Это нервное. — Принц посмотрел на отца, потом на испорченный лист. Перевернул страницу и начал заново. — «икс в восьмой степени, помноженный на игрик под корнем в кубе, деленное на…» — Нервное?.. Может хочешь что-то добавить? — Император смотрит на сына с таким ярким недовольством и брезгливостью, что тот, даже имея что ответить, расхотел даже просто слушать дальше. Не то что говорить. — Если что, тема сегодня: подписание торгового договора с Белопольем. — Саркастично заметил магистр Смерти, откинувшись на спинку кресла. — Ну, да. Посол ведь приехал… — Прокомментировал Дарг, неотрывно записывая уравнение снова. — Да ну?.. — Скептично переспросил Риан. — Правда приехал? — …я считаю торговый договор можно подписать при условии, что Белополье напишет заявление о неподписании других торговых договоров с недружественными странами Темной Империи. Они много лет поставляют пушнину, ряд медициских порошков и сталь. Нам выгодно заключить этот договор, но если они делают это только с нами, потому что работать он будет в две стороны. И раз уж они просили об этом, то мы решаем проблемы составления, значит можем диктовать правила. Им нужен этот документ больше, чем нам, значит готовы они практически на все условия, которые мы им предложим. — Принц, наконец, отвел взгляд от блокнота, в котором все время считал уравнение, оглядел присутствующих. Те сидели молча, заторможенно моргая. Дарг встал, быстро захлопывая записную книжку, вкладывая в нее карандаш. — Извините, не хочу мешать вашей интереснейшей дискуссии. Он стремительно направился к дверям, даже почти дошел, когда услышал едкий вопрос одного из советников: — В последнее время не ударялись головой? — Нет. — Принц дернул за ручку вышел и хлопнул дверью. — А это бы многое объяснило… — Ответил в пустоту Даррэн. Что-то хотели ему донести о Дарге. Утром. Он слушать не стал — спешил. Сейчас кажется, что зря. Кстати об этом… А его дочь? Сколько он уже не следит за ней? Она свободна от его шпионов уже два года. Все было хорошо, ее восемнадцатилетие почти никак ее не изменило, ей не захотелось срочно искать себе мужа или любовника, ходить по ночным дискотекам в подворотнях и употреблять порошки странного генезиса. Осталась такой же ученой занудой. Не изменила своим книгам и расчетам. Ее хладнокровие иногда сводило его с ума, но тем не менее он любил ее, как никого другого на свете. Поэтому тогда…в зале… Когда она защищала свою последнюю работу по теории. Тогда, когда ушла из ресторации… Когда познакомилась с принцем. Ему показалось, что что-то с ней произошло. Какое-то незначительное изменение: в поведении, в словах, в ее внешнем виде. Он не совсем понимал почему подощревает ее в этом. Даже не мог четео сказать, что так сильно поменялось. Но каждый раз, при встрече с ней теперь, он уже не чувствовал, что он единственный близкий для нее. Она стала чем-то напоминать ему…принца… Но чем?.. Она всë такая же заучка. Дарг все такое же…мракобесие. Что такого общего у них стало? *** Аманда идет по знакомому коридору пятого этажа. Она редко сама выходит из дворца и приходит сама тоже редко. Обычно Дарг переносит ее прямо к ней в квартиру из своих покоев. Не к воротам академии, потому что это обязательно кто-нибудь увидит. А так у нее в квартире они могут совсем ничего не боятся. Вокруг нет никого, кто бы знал, что они там, а это значит, что вдвоем могут ошиваться на ее кухне. Он может сажать ее на столешницу, пока варит кофе. А она рядом режет бутерброды и ест гренки, которые жарятся у него на сковородке. Но сколько бы хлеба она не съела, теряет вес. Ей кажется, она стала легче килограммов на семь! Раньше точно было пятьдесят. А теперь? Она почти не хочет есть, не может заставить себя. Дарг наверняка тоже уже знает. Принц слишком часто берет ее на руки… Она идет с листами вычислений, которые буквально пару минут назад достала из сумки, и резко останавливается возле перекрестка. Бумаги выпадают, шуршат в полете, и застилают пол возле ног Нанды. Она протягивает руку к стене. В глазах вдруг начало темнеть, всë покрылось рябью, а после совсем исчезло. Обе ладони впились в угол коридоров. Голова кружилась и легкие сдавило ребрами. Она стояла полторы минуты не шевелясь, старалась дышать ровнее и глубже. Ей уже померещилось, что стало лучше, хотя зрения все также не было. Девушка отвела одну руку, и посторалась выпрямиться. И в тот же момент почувствовала, что ноги ее держать перестали. Дарг просто вышел из собственных покоев. Алар просто поднялся по лестнице. И оба увидели, как девушка стремительно падает. — Нани! — Котя! Оба сорвались с места, не надеясь, что поймает другой, потому что если не поймает никто… Они друг друга убьют. Дарг поймал за талию, когда лорд уже на колено грохнулся, чтобы только она не ударилась головой. А со стороны с которой смотрел Даррэн, это смотрелось, как-то что Алсэр умоляет принять его любовь, но Аманда отказала ему, буквально упав в объятия Дарга. — Оо… Нани, Нани!.. Детка… Что такое, моя хорошая? — Беря ее на руки, и быстро унося к себе. Потом оборачивается, просто взглядом спрашивая лорда, идет он с ними или нет? Тот уже поднялся и направился за принцем. — Что с ней? — Даррэн их догнал мгновенно. И уже поравнялся с ним. — Либо устала, либо голодная. Дверь открой. — Не замечая, что спрашивал не Алар, отвечает мужчина. Магистр даже удивился, из-за чего просьбу выполнил сразу. — Девочка моя… — Опустив ее на кресло возле стола, быстро бежит к окнам открывая на распашку. — Алар налей ей чай. Чайник на том столе и чашки там же! Кинь сахара и лимона. — Дарг. — Не сейчас! — Оборачиваясь на голос, он кричит прямо в лицо магистру. Который совершенно изумляется такому хамству в свою сторону и волнению за свою дочь. Она все также сидит. В обмороке мотает головой и вроде слышит голоса, как из-под воды, но все равно так тихо, что не разобрать. Даже не понимает чьи они. Пальчики сжимают подлокотники, она хотела бы сказать хоть что-то, но ничего не выходит. Голоса тоже временно нет. Только бы совсем не уйти в абсолютное беспамятство. Иначе снова будет кошмар — боль. — Х-хани… Ммх… Принц дальше игнорируя ее отца, подходит к ней. Расплетает тяжёлую прическу и нежно гладит по волосам. Машет на нее, взятой с подоконнка, папкой. Девушка дергается сильнее. — Я здесь, Нани. Слышишь? — Она согласно кивает, снова теряя дар речи. — Возьми меня за руку. Чувствуешь? — Теперь она отчетливее слышит любимый голос. Тепло его ладоней, сжимающих ее ледяные — начинает приводить в чувства. Также, как прохладный воздух, ветер пахнущий солнцем и снегом. Она мерзнет.