Chapter 1: "Это невозможно..."

- Андрей! Раздался голос в динамиках телефона, лежащем на деревянном столе, что был усыпан бумагами - Ты хотел дело? Получай! Вчера, примерно в 23:34 труп, ножевые ранения, улик нет. Молодой парень лет 26ти поднял голову с локтей с горящими голубыми глазами. Он воодушевленно выдохнул в трубку. - Конечно! Кто, где, почему? Но его брови чуть нахмурились, вновь повторяя про себя причину звонка «труп» и «улик нет». Как это? Как может не быть улик при ранениях? - На проселочной дороге между Ясным и трассой в город. Предположительно, тренер. Мужчина около 40ка. Монотонный, заученный голос продолжал, а парниша прильнул спиной к стулу на колесиках, оставив звонок на громкой связи, чтобы точно не пропустить ни одной детали. Андрей погрузился в рассуждения, параллельно оглядывая комнату и слушая уставший мужской голос. В комнате, что была погружена в мрак, и лишь тусклая лампочка над столом освещала руки и телефон, струился холод. За окном барабанил легкий дождь. - Вы собрали улики? Машина, одежда? Андрей скептически напряг губы, уже предвкушая сладкий вкус расследования. - Ничего нет! Вообще ничего! Одежда… В плохом состоянии, ДНК нет, дождем смыло. Машина угнана. По камерам еще проводим проверку, но на трассе их не было. В это время происходит… пересмена камер. Парень открыл глаза, хрипнув. Дело без улик? Прекрасно. - А ногти, или волосы? Вообще ничего? - Нет. Труп нашли в грязи и дожде. Приезжай сам, патруль уже там, суд-меды и первый заявитель тоже. И звонок издал гудок, отключившись. Темноволосый парень поднялся со стула, поправив графитовую футболку, что обтягивала худощавое молодое тело, и хрустнул суставами пальцев, прошептав, глядя на бумаги сверху вниз - Но ведь улик нет… Или я пропустил пару, где говорили о таких расследованиях? Спустя час, примерно в пол второго ночи, следователь уже был на месте. Дорога, засыпанная грубым щебнем, по которой водители сокращают путь с поселка к трассе, слякоть, всё тот же легкий дождь под покровом темноты. Даже луны не видно. Полицейские фонари, ограждения, суд-мед эксперт стоит, потирая очки платком, и неспеша встречает паренька. - В кювете. Холодно, словно даже не обратился к Андрею, произнес мужчина, не отвлекаясь от стекол очков в серебристой оправе. Андрей спустился к месту, где его уже ждал главный патрульный поселка. Высокий, широкоплечий, статный мужчина в темно-синей форме с желтыми нашивками. Он презренно посмотрел сверху вниз на парня с дрожащими губами, и взглядом указал на растерзанный труп. Раны были такими, словно тело атаковал дикий зверь. Но раны тонкие, ножевые, нанесенные слишком точно и ювелирно для обычного нападающего. Кровь застыла поверх серой куртки, образуя багровые, грязные следы, смешанные с почти черной, осенней слякотью из листьев, перегноя и дождя. Тонкие раны в районе ребер, живота и пояса нанесены поверх теплой одежды. Значит, оружие было достаточно острым, чтобы настолько прорезать кожу и два слоя тканей. Подняв взгляд с ног на грудь, а затем на шею, парень ахнул. В ноль перерезанная глотка. Глубочайшая рана с еще багровым, грязным оттенком крови. В нос ударил запах медленного остывания тела под дождем, металлический и кровавый, а за ними и слякоть грязи, что смыла каждую улику. Андрей застыл в оцепенении, виски налились собственной кровью, в ушах был стук собственного сердца. Он увидел неживые зрачки, что уже никогда не посмотрят на ясное небо. Он увидел увядающую теплоту человеческого тела. Он увидел ювелирную работу убийцы. Он увидел смерть и ее последствия. Голова сама опустилась в легком притупленном состоянии, руки потянулись почесать шею, хоть на каштановые волосы так и падали капли дождя. - «Каталку» вызывайте. В отделение его. Андрей развернулся и ушел, оставив труп таким, как он и лежал, и спустя полчаса уже примчала черная газель с носилками, но уже для неживых «пациентов». Тонкие пальцы не слушались, и парень засунул руки в карманы черной короткой куртки, и удостоверившись, что труп загружен в «каталку», он прошелся по радиусу нападения, что был, по сути, в лесной полосе. - На парах такому не учили… Никаких улик, никаких зацепок! Ни паспорта, ни нормального фоторобота даже не сделать! Вырвался повышенный тон сам собой, и тот пнул мокрую листву. Та с мокрым звуком распалась на две части, и снова слиплась в одну кучу слякоти. Блуждая между тонких сосен, следователь не упускал ни одной подозрительной вещи, и батарейка фонаря уже была на исходе. Покров ночи, лесополоса, недалеко от поселка… - Я уже в двадцати метрах, если не больше. Ничего. Радиус и тот пуст… Но что-то зацепило взгляд следователя. В очередной раз пнув комок листвы, среди мокрых листьев блеснула белая частичка. Он сразу же кинулся к ней. Клетчатая бумага, обрывок из тетради, такой же, в которой тот конспекты в училище писал. Черные чернила гелевой ручки, слабо размытые английские буквы. - «My dear…» Прочитал парень в отчаянии, схватив этот кусок бумаги так сильно, словно на нем держалась вся его жизнь.